Логин:
Пароль:

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 14 из 20«1212131415161920»
Форум » Поговорим о том о сем » Стихи, притчи и пр. » Сказкотерапия. Сказки Эльфики (Сказка-ложь, да в ней- намек...Да еще какой!!!!)
Сказкотерапия. Сказки Эльфики
СторожеяДата: Понедельник, 13.07.2015, 19:42 | Сообщение # 196
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
КУРОЧКА-ДУРОЧКА

Мой день начинается с того, что я долбаю по яйцам. Нет, не надо только ржать и махать руками возмущенно – это не то, что вы подумали. Яйца самые настоящие, куриные, их мне регулярно поставляет курочка, которую мне подарили на совершеннолетие. При дарении уверили, что курица редкостная, заморская, за огромные деньжищи купленная, клюет помалу, несется хоть и редко, да метко, и срок жизни у нее такой же длительный, как у человека. «Наверное, генетически модифицированная», — подумала тогда я, курицу с благодарностями приняла, назвала ее Рябой и стала ждать яиц.

Яйца вскоре стали появляться – не часто и не регулярно, но это бы можно было пережить, если бы с них была хоть какая-то польза. Дело в том, что яйца было невозможно расколотить – ни ножом, ни топором, ни пилой-ножовкой (я пробовала!). Видать, что-то там перемудрили генетики, и яйца у моей Рябы получались железобетонные. Ладно, хоть цветом красивые – светло-рыженькие такие, с перламутровым отливом, практически золотые. Но несъедобные! И цыплят она высиживать даже не пыталась: снесла яйцо, выкатила лапой наружу – и опять в свою коробку, прятаться и тужиться, следующее яйцо к презентации готовить.

Поначалу я не унывала, потому что верила, что рано или поздно найду способ разбить яйцо и отведать хотя бы яичницы с помидорами. Но время шло, а способ не находился. Я пыталась и корма менять, и световой режим, и разговаривала с Рябой и по-хорошему, и по-плохому, но ничего не менялось. Раз-два в месяц получала я все то же непонятное яйцо, которое ни в омлет, ни в пироги. Утром встану – поупражняюсь в яйцеразбивании, вечером приду – опять тренируюсь, а уж по выходным и вовсе научные опыты произвожу со всем фанатизмом исследователя-естествоиспытателя.

Вот вышла я замуж, мужа тоже к научным опытам привлекла – может, мужская сила тут нужна? Он поначалу с энтузиазмом мне помогал, потом, конечно, остыл, стал нехотя участвовать, а потом и вовсе отлынивать начал, но мне это было все равно: курица, в конце концов, моя, я – законная яйцевладелица, и я не отступлюсь, все равно научусь добывать из яиц пользу, хоть бы и из железобетонных. Так что бить, бить и еще раз бить!

Процесс это был долгий и трудный, а главное — безуспешный. С балкона яйца сбрасывала, болгаркой мужа упросила попробовать, сынуля на трамвайные рельсы подкладывал с моего наущения – нет, все впустую, ни на одном яйце – ни вмятинки. Лежат, сияют, как дурак на поминках.

- Уууу, глупая ты птица, хоть и заморская, – бурчу я на курицу. – И чего я тебя в доме держу? Может, тебя в деревню отвезти – у нормальных кур поучиться, как яйца несут? Смотри у меня, дождешься!

- Ккоооо… кккоооо…. – тихонько клокочет курица, а вид у нее такой кроткий, глупый, как у деревенской дурочки…

В общем, как-то незаметно превратилась моя курочка Ряба в Курочку-Дурочку, только так я ее теперь и называла. Со временем непробиваемых яиц от Курочки-Дурочки накопилось много, даже раздражать они меня стали. Бренчат по углам, выкатываются все время, на глаза лезут, под ноги попадаются, того и гляди споткнешься. Я и стала их раздаривать друзьям и знакомым в качестве редкостных сувениров. Люди дивились, брали, а потом благодарили, говорили всякие глупости – вроде как яйца в темноте светятся и удачу в дом приносят, будто бы чудесные они, эти яйца. Я многозначительно кивала – дескать, ага, точно, так и есть! – хотя на самом деле все это ерунда, ничего они не светились и не приносили, уж я-то знаю! Потому что какая там удача, если в процессе жизни я обратное наблюдала, и не раз? Вот так в какой-то момент мужа у меня лучшая подруга увела, и не стало разом ни любви, ни дружбы… Бизнес семейный при разделе ему достался, так уж все юридически прописано было, не додумала я в свое время обезопаситься… Ладно, проехали и забыли, надо дальше жить. Собственный бизнес попыталась завести – не идет, топчется на месте, того и гляди закудахчет… Да и другие проблемы возникали с завидной регулярностью, так что никаких чудес от яиц не происходило, это факт.

Вот так я жила, в борьбе за место под солнцем, старилась потихоньку, и курица вместе со мной. Только на ней это меньше было заметно, потому что курицы от морщин не страдают. С течением времени яйца стали появляться все реже, потом и вовсе иссякли, и наступил момент, когда осталось одно – последнее. Остальные я давно раздарила, а это осталось, так, на память. Я, конечно, и его попыталась расколотить, но, как всегда, потерпела неудачу, махнула рукой и поставила его на компьютерный столик, для красоты.

И вот однажды, сама знаю как, зацепила я шнуром от мышки это яйцо – оно покатилось, на пол шмякнулось и… ой, мама моя! – разбилось!!! Но из него не белок-желток, а какая-то жидкая черная пыль — протухло, что ли?

Смотрю я, значит, тупо, как по моему сливочно-бежевому ковру черная клякса расползается, и от ужаса коченею: эту же лабуду потом ни один пятновыводитель не возьмет! Так что я сразу за веником, за тряпкой и тазиком – и на ликвидацию последствий. Только потом, когда с пятном справилась и скорлупу в веник собрала, сообразила: господи, да свершилось же!!! Кокнула я все-таки это яйцо, посредством мышки! И ничего интересного там не оказалось – даже внутренности высохли в яичный порошок, да и тот зачах от времени.

Собрала я последствия в совок и вдруг замерла. Показалось мне, что это – вся моя жизнь, которая прахом пошла. Вот мне уже лет – страшно говорить, сколько, а что я имею? Квартиру в ипотеке, тягостные воспоминания, тотальное недоверие к тем, кому доверяла, да робкую надежду, что, может, все-таки, жизнь еще не кончилась, и лучшее впереди? И так мне горько стало, что я села на ковер вместе с этим совком и разрыдалась в полный голос. Жалко мне и жизни своей, и яйца разбитого – все-таки память о днях золотых, о первом свидании и о том, как из роддома с орущим свертком приехали, и как бизнес свой поднимали, и как на пикники выезжали всей семьей, да сколько их было, тех золотых дней? Если подумать, так и немало, только я занята была – все с яйцами воевала, пыталась до сути докопаться. Докопалась вот…

- Чертова курица! – взвыла я. – Всю жизнь ты мне испортила своими яйцами несуразными!!!

А тут и Курочка-Дурочка из коробки выгреблась, ко мне приковыляла.

- Ккоооо… кккоооо…. кокого черта? – говорит она мне человеческим языком. – Кто тут кому что испортил? Да я и есть Жизнь, если хочешь знать!

У меня слезы мигом высохли, сижу, таращусь на курицу, думаю, почудилось или правда птичка моя заговорила… А курица клюв разинула да как гаркнет:

- Я тебе со своей стороны чудеса исправно несла, а если ты их употребить не смогла, так при чем тут я-то?

- Какие еще чудеса? Яйца, что ли? Да что за проку в твоих яйцах, которые ни съесть, ни изучить?

- А чудеса не едят и не препарируют. Ими любуются! Чудеса жизнь украшают и вдохновляют на подвиги! Ими наслаждаться надо! А ты на что жизнь убила? На то, чтобы чудо расплющить! Не приняла ты моих даров, а теперь вот рыдаешь…

- И не правда это! – обиделась я. – Я между долблением яиц книжки умные читала, и практики применяла, и на тренинги ездила не раз. Я до чудес очень даже охочая! Только вот жизнь не такой удалась, как я хотела…

- Это что, я, по-твоему, неудачница? Или это ты неудачница?

- Я… я… — тут я не выдержала и снова заплакала, потому что в неудачницы мне не хотелось, а другого слова не придумывалось. Потому как выходило, что это не она Курочка-Дурочка, а я. А как себя еще назвать, если все чудеса за своими научными опытами проморгала?

- Ладно, не плачь, — проквохтала курочка. – Снесу я тебе другое яичко, да не золотое – простое. Яичницу, например, пожаришь, или пироги заведешь…

- Да что ж мне теперь, обожраться и помереть молодой? – возмутилась я. – На пироги я и в магазине яиц добуду. Мне бы чудеса в жизнь вернуть!!! Снеси еще одно золотое, а? Ну пожалуйста!

- Ну, уж и не знаю, — курица говорит. – Я как-то растренировалась уже, квалификацию потеряла. Тебе золотых яиц не надо было – а мне-то чего напрягаться? Я и так много лет впустую пыхтела…

- А если я тебя кормить как следует буду? Витаминчиков там, травки свеженькой? Может, гнездо тебе новое соорудить? Ты скажи, я мигом! Я без особых надежд и тебя не принуждаю, но интересно же мне с чудом пожить, раз уж осознала!

- Ко-ко-ко-короче! Хватит ныть, вставай. Ничего я тебе не обещаю, но попробую. Только учти: если ты и на этот раз тем же путем пойдешь, ничего не выйдет.

- Не пойду, не пойду! – замахала руками я. – Этим путем я уже сто раз ходила! Не буду больше с чудесами шутить.

- То-то и оно, что шутить как раз надо, — хохотнула курица. – Слушай и запоминай: если слишком серьезно к жизни относиться, то все чудеса будут казаться задачками с подковырками, решать их-не перерешать. А чудеса – они штука легкая, несерьезная. Шутки и смех – это то, что я люблю. Из них во мне чудеса и образуются…

- …а чудеса не надо препарировать, ими надо любоваться и наслаждаться, — подхватила я. – Потому что они освещают дом и приносят удачу!

… Времени с того памятного случая прошло совсем немного. Пока курочка еще не снесла мне золотого яичка. Простые у нее уже получаются, это да. Я им тоже несказанно рада – ведь это уже прогресс, курочка старается! Но я усиленно подкармливаю ее шутками и смехом, не даю себе снова уйти в «научное препарирование», стараюсь смотреть на все легко и с юмором и верю, что рано или поздно это свершится, и моя жизнь выкатит мне под ноги своей куриной лапой еще одно, самое главное в моей жизни Чудо. И уж его-то я ни за что не проморгаю!

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Среда, 15.07.2015, 19:11 | Сообщение # 197
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
ГРАНИЦА НА ЗАМКЕ

Путник стоял и озадаченно рассматривал представшую перед ним контрольно-следовую полосу, ряд столбиков, уходящих влево и вправо, и колючую проволоку, натянутую между ними. Было очень похоже на границу, хотя никаких границ в этом месте вроде не предполагалось. Путник двинулся было вперед, но далеко не ушел.

— Стой! Кто идет? – грозно окликнул его мужественный голос из-за ближайшего пышного куста сирени.

— Свои, — осторожно отозвался Путник, приостановившись.

— Свои дома сидят, — недовольно ответил тот же голос.

— А я вот тоже свой, только путешествовать люблю, — миролюбиво отозвался Путник. – Да ты не беспокойся, друг, я же так, транзитом. Пройду быстренько – только вы меня и видали. А тут что, охраняемая территория, что ли?

— Еще как охраняемая. Частная территория. Граница тут проходит, понимаешь? – проинформировал голос.

— А какого государства?

— Суверенного и автономного. Моего!

— Ого! Круто. И армия имеется? – поинтересовался Путник. – Десант, пехота, артиллерия, погранцы?

— Ограниченный контингент, — чуть помедлив, нехотя признался голос.

— И какова численность? – продолжил расспросы Путник.

— А ты, часом, не шпион? – подозрительно спросил голос. – Высматриваешь, вынюхиваешь… Не засланный ли ты к нам?

— Да ты что, какой я шпион? Я путник, — засмеялся тот. – Меня , бывает, посылают, но чтобы засылать… Нет, не шпион я.

Путник сделал шаг вперед, и тут же остановился, потому что голос завопил:

— Стой! Стрелять буду!

Путник оценил проявившиеся истерические нотки и послушно остановился.

— Да чего же ты такой нервный? – удивился Путник. – Все, все, стою! Расслабься!

— Ага, расслабишься тут, — пожаловался голос. – Только бдительность потеряешь, а она уже тут как тут. Как будто ждет. Лезет и лезет!

— Кто она-то? – спросил Путник.

— Да нарушительница же! – раздраженно воскликнул голос. – Слышь, у тебя закурить не найдется?

— Найдется. Ты только вылезай из засады, посидим, покурим вместе.

— А вдруг она в это время и полезет? – засомневался голос.

— Не дрейфь, братан, нас теперь двое, отобьемся как-нибудь, — пообещал Путник.

— Ну ладно, — через непродолжительное время решился незримый «братан». – Ты только сделай пару шагов назад, а то вдруг ты все же вражеский лазутчик?

— Да не лазутчик я, — вновь отбоярился Путник. Но все же отошел. – Все, ты ж видишь, оружия нет, душа нараспашку, руки над головой – выходи, не бойся.

Из-за куста вышел мужчина лет 30: вид настороженный, взгляд пристальный, в руках — рогатка. Одет он был в тренировочные штаны и камуфляжную майку, на голове – пижонская бейсболка с прикрепленными для маскировки ветками.

— Ополченец, что ли? – окинул его взглядом Путник. – Или это в регулярных войсках послабление с формой вышло?

— Да у нас тут по-домашнему, — уклончиво ответил странный пограничник. – Чего насчет закурить-то?

Вскоре оба уже сидели и дымили, приглядываясь друг к другу.

— Куда шел-то? – первым нарушил молчание страж границы.

— Куда глаза глядят! Хожу вот, жизнь изучаю, — охотно откликнулся Путник.

— А с какой целью?

— С целью сбора и передачи знаний и обмена опытом. Люблю, понимаешь ли, делиться!

— Делиться, значит, любишь… — задумчиво произнес пограничник.

— Ну да. Можно сказать, в голове у меня большая энциклопедия полезных советов, — весело сказал Путник.

— Советов, говоришь… — еще больше призадумался суровый воин. – И всем советуешь?

— Всем, кто хочет слушать. Служивый, а ты мне вот что скажи: куда я забрел-то? А то вдруг ненароком сунусь не туда, а ты по мне шарахнешь со всей дури. У тебя вон оружие имеется, — и он кивнул на рогатку.

— Оружие! – горько усмехнулся страж границы и бросил рогатку наземь. – Да супротив нее любое оружие – фикция одна. Она найдет, как достать. Все время умудряется сквозь кордоны просочиться.

— Да кто она-то? – в очередной раз спросил заинтригованный Путник. – Что за напасть такая?

— То-то и напасть, — судорожно вздохнул камуфляжный. – Бывшая моя, вот что за напасть. В прошлом – жена, а теперь вот – захватчица и злостная нарушительница.

— Что, по-плохому расстались? – сочувственно спросил Путник.

— Да лучше бы по-плохому! – вскинулся пограничник. – Поругались бы, и каждый – в свою жизнь. А мы по-цивилизованному. Что называется, «остались друзьями». То есть я сам не понимаю, разошлись мы или нет.

— Живете под одной крышей, никак?

— Не, под разными. У меня уже другая семья. Но ей это по фигу, ее в моей жизни вроде как не меньше, а еще больше стало.

— Это как так?

— Ну, как? Постоянно границы нарушает, вот как! Лезет на мою территорию, — пожаловался незадачливый защитник суверенного государства. – Ни днем, ни ночью расслабиться не могу. Все время жду: вот сейчас телефон зазвонит.

— Даааа… А ты ей правила свои обозначал?

— Обозначал, конечно! – оживился воин. – Так она не учитывает! Она все слышит так, как ей надо, а делает, как считает нужным, остальное – побоку. И раньше было так же, когда еще вместе жили. В общем, после развода еще хуже достает.

— Если достает, значит, хочет тебя видеть, — предположил Путник.

— Да это-то ясно, — уныло махнул рукой страж границы. – Да только меня-то она не спрашивает, хочу ли я ее видеть? Мне бы отдохнуть от этих «дружеских отношений». А она звонит и звонит…

— Любит, наверное?

— Какое «любит»? – почти взвыл камуфляжный. – Разве так любят? Она ж меня, как волка, флажками обложила.

— А ты так и норовишь махнуть через флажки, на волю…

— Да вот вроде махнул уже. А воли не чувствую. Все время приходится бдить, чтобы границу не нарушала! От телефона уже шарахаюсь…

— А зачем разговариваешь?

— Так у нее пароль! – в отчаянии махнул рукой страж.

— Какой такой пароль?

— Пароль «дети», отзыв – «отец», — объяснил воин. – Она мне про детей звонит. Дети же с ней остались, ну она меня и давай подтягивать, вроде как «детям нужен отец».

— А что, не нужен? – спросил Путник. – Или ты их не любишь?

— Да люблю, люблю. И не отказываюсь. Только вот знаешь, честно тебе скажу: нутром чую, что они дл нее как повод. Ну, чтобы мне позвонить. Или написать. А меня прямо с души воротит. А что она меня за китайского болванчика держат? Ну, я и уклоняюсь, как могу. Детей, конечно, жаль. Но вырастут – поймут. Я им объясню.

— Если они к тому времени захотят тебя слушать, — заметил Путник.

— Да я понимаю, — увял пограничник. – Только все равно: ну не могу я! Достала она меня. Я ведь новую жизнь начал, другую семью завел, отношения строю, то-се. А она врывается, как к себе домой. Моя новая напрягается, чего мол, ей, какого рожна? А я что объяснять должен? Скажи, мне это надо?

— Тебе виднее, — неопределенно отозвался Путник.

— Тут случай был – вааще! В 6.30 телефон заверещал, прикинь? Глянул – она, блин! Ей по фигу, какие у меня дела, может, занят, может, сплю еще. Она только свои идеи признает. А на мои реалии ей плевать.

— Какой-то ты чересчур нервный, братан, — усмехнулся Путник. – Для погранвойск – так просто белобилетник. Ты что ж, поэтому столбы поставил и колючей проволокой обложился?

— Ну! А что еще делать, если только расслабишься, а она уже вторглась? И такая вся невинная, воздушная, глазками наивно так луп-луп… «Я же, мол, из лучших побуждений, не для себя, для детей!». А я получаюсь монстр и нерадивый отец.

— А ты радивый? – задал наводящий вопрос Путник. – Помогаешь, участвуешь, воспитываешь?

— Да какое там… — повесил голову воин. – Я же, получается, ее избегаю, так и их тоже. Вроде как дети заложниками оказались.

— Когда военные действия разворачиваются, в заложниках всегда оказываются те, кто слабее, — в упор глянул на него Путник. – Ты ж мужик! Найди выход!

— Мне бы отдохнуть. Подумать, осмотреться… — тоскливо сказал защитник границы, глядя в сторону. – В себя прийти. Если б она на меня не давила! Когда она давит и требует, мне все наперекор делать хочется. Назло! И чтобы граница на замке!

— Ну, удачи тебе, — сказал Путник, поднимаясь с травы. – Держи свою рогатку. Похоже, ты с ней расстаться пока не готов. Отстреливайся! А мне пора.

…Путник шел вдоль границы и высматривал женщину, которая обязательно должна была появиться. «Я ее дождусь и поговорю, — думал Путник. – Ведь кто-то должен первым прекратить эту глупую войнушку! Я ей объясню, что границы появляются, когда есть угроза вторжения. А когда все уважают суверенитет, границы ни к чему. И что надо просто отойти, исчезнуть. Тогда со временем и границы откроются, и международный туризм начнется».

Он ей расскажет, и она поймет. Ведь кто-то же должен вести себя как взрослый!

А у контрольно следовой полосы, под кустом сирени, сидел усталый пограничник, мрачно вертя в руках то грозную рогатку, то пока молчащий телефон. Думы его были невеселые. Путник заронил в его душу зерно сомнения, и ему было неуютно. Он думал о маленьких заложниках большой войны, в которой непонятно было, кто пострадавшая сторона.

Граница все еще была на замке.

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Пятница, 17.07.2015, 12:04 | Сообщение # 198
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
ЗАЛ ОЖИДАНИЯ

Кто ухаживал когда-то за тяжело больными близкими – поймет. Это когда в палате 6 человек, когда тяжелый запах и одна санитарка на все крыло, когда надо нести свое постельное белье, и дорогие лекарства, и памперсы, а сиделку нанять не на что, и спать приходится сидя на табуретке, потому что даже раскладушку не принесешь – в коридоре тоже лежат больные, и ты уже сам не понимаешь, на том ты свете или на этом.

Лидочка как раз дошла до такого «потустороннего» состояния. Мама болела, фактически зависла между жизнью и смертью, и врачи ничего не обещали – смотрели мимо, отвечали неопределенно.

- Что вы хотите? Возраст, — сказал лечащий врач. – Лет ей сколько? Правильно, много. А средняя продолжительность жизни в стране какая? Правильно, гораздо меньше. Ну и вот!

«Так что, он хочет сказать, что мама еще и зажилась?», — подумала Лидочка, но вслух ничего не сказала. Она вообще терялась при встречах с должностными лицами. То есть практически постоянно.

В своем «потустороннем» состоянии Лидочка научилась спать сидя. Ну, не то чтобы спать – отключаться на пару минут. Больше нельзя – вдруг маме что-нибудь понадобится? Хотя мама тоже почти все время спала… И вот в один из таких моментов Лидочке, наверное, приснился сон. Такой нереально реальный, что даже запахи почувствовались. Вот только что пахло больницей – а вот уже совсем другим – металлом, чемоданами, дальней дорогой… расставанием.

«Аэропорт?» — подумала Лидочка, сосредоточенно озираясь вокруг. Похоже, это действительно был аэропорт. Лидочка находилась на балконе, среди множества других людей, а внизу тоже были люди, и терминалы, и выходы на летное поле. Сквозь стеклянную стену виднелись белоснежные лайнеры, похоже, новые, сияющие на солнце невыносимым светом.

- Объявляется регистрация билетов и оформление багажа на рейс 84, — объявил динамик. – Отбывающих просим пройти к 3 терминалу.

Лидочке сверху было хорошо видно, как внизу вскипело движение, часть людей потянулась 3 терминалу, где уже стояли сотрудники – тоже в белоснежной форме, приветливые и улыбчивые.

«Наверное, непрактично во всем белом работать, пачкается быстро», — подумала Лидочка, которая ежедневно стирала свой белый халат, без него в палате находиться не положено.

Тем временем люди у 3 терминала сдавали багаж, предъявляли билеты и проходили через воротца в накопитель. Странность какая-то в этом была… Лидочка не сразу сообразила, что многие пассажиры очень непривычно одеты. Глаз выхватывал то тут, то там людей в байковых халатах, в ночных рубашках, в майках и трико, и Лидочка с изумлением заметила даже несколько совершенно голых товарищей. Впрочем, никого из «нижних людей» это не смущало – как будто так и надо.

И еще одна странность не сразу, но определилась: в воротца заходили каждый в своей одежде, а из них выходили в одинаковых белоснежных просторных балахонах. И багаж оставляли весь, подчистую – в руках у прошедших контроль не оставалось ни пакетов, ни сумочек, ни зонтов, даже билетов не было.

«Антитеррористические мероприятия? — предположила Лидочка. – Чтобы ни бомбу, ни пилку для ногтей не пронесли? Что-то я о таком не слышала…».

И тут Лидочка увидела… Нет, она сначала не поверила своим глазам. Но сомнений не было: там, внизу, в широкие раздвижные двери только что вошла мама. Точно – мама! В своем полосатом халате, который Лидочка только вчера выстирала и выгладила, в теплых носках и кожаных шлепанцах, в правой руке хозяйственная сумка, в которой Лидочка ежедневно носила в больницу куриный бульон, соки и яблочное пюре, а в левой…

«Билет! – ахнула Лидочка. – Но как… Куда??? Она же больна!!!».

Мама стояла и растерянно озиралась по сторонам.

- Мама! Ма-ма! Я здесь! – изо всех сил завопила Лидочка, бросаясь к металлическому парапету. – Мама, посмотри наверх!

- Куда вы, женщина? Это нельзя! – раздалось за спиной, и сильные руки оттащили ее назад.

Лидочка обернулась и увидела охранника – в белоснежной форме, и эмблема с крылышками на шевронах и на фуражке. На кармашке было вышито: «Служба безопасности». Он был явно должностное лицо, поэтому Лидочка сразу опомнилась.

- Извините, я не хотела. Там моя мама! – сбивчиво заговорила Лида. – Я просто ее позвала. Вот и все. Я ничего не нарушала…

- Отбывающих не положено звать, — разъяснил охранник. – Им вообще мешать нельзя. Дело-то серьезное!

- Ну да, я понимаю, — смешалась Лидочка. – Только мама не может здесь находиться! Она сейчас очень больна, понимаете? Я вообще не знаю, как она здесь очутилась… И потом – она за всю жизнь ни разу на самолете не летала! Да и лететь-то ей некуда!

- А вы разве не провожающая? – теперь охранник выглядел несколько смущенным.

- Да нет же! – с отчаянием сказала Лидочка. – Как же я могу ее провожать, если ей нельзя улетать? Ей лечиться надо! Мне надо туда, вниз, к ней! Где тут выход?

- Выход тут один – назад, в город, — медленно сказал охранник. – Вниз вас не пропустят. Туда только с билетами…

- Господи, ну что за порядки странные? А где тут касса? Я куплю билет!

Лидочка говорила и неотрывно следила глазами за мамой. Та медленно двинулась по залу, рассматривая терминалы и то и дело заглядывая в билет.

- Билет вам, скорее всего, не продадут, — сказал охранник. – У нас тут только по брони… Ваша очередь еще не скоро подойдет. Вы уж мне поверьте.

- Но что же делать! – со слезами вскрикнула Лидочка. – Кричать нельзя, вниз нельзя, а что можно???

- Знаете что? – вдруг решил охранник. – Пойдемте со мной в Зал Ожидания. Если начальство разрешит – устрою вам встречу с мамой. И вы обо всем поговорите. Пойдет?

- Пойдет! – обрадовалась Лидочка. – Спасибо вам! Вы очень добры!

Зал Ожидания оказался тут же, неподалеку – он был просто отгорожен от остального пространства стеклом и оборудован удобными креслами.

- Располагайтесь, ждите. Я должен получить пропуск для вашей мамы, — сказал охранник и удалился.

Лидочка села и стала ждать. Она немного успокоилась и стала рассматривать окружающее пространство.

- Тоже не успели попрощаться? – спросил ее высокий старик, сидящий неподалеку.

- Да нет, я вообще не собиралась прощаться, — охотно откликнулась Лидочка. – Это какая-то ошибка!

- Тут ошибок не бывает, — вздохнул старик. – Если билет куплен, то надо лететь…

- Да ерунда, билет всегда можно сдать, — отмахнулась Лидочка. – Просто все это как-то неожиданно…

- Тут вы правы, это – всегда неожиданно, — покивал старик. – Вроде готовишься, готовишься, а вот приходит пора расставаться – и все равно не готов. А вы кого провожаете?

- Да не провожаю я! Маму тут, внизу, увидела. Но меня к ней не пустили. Сказали ждать.

- А, понятно. А я вот – жену. Ну, мне бы только попрощаться – и все. Пускай летит. Раз решилась…

- А куда она у вас летит?

- Как куда? Здесь все в одном направлении летят – на Тот Свет. Других маршрутов нет.

- Куда? – оторопела Лидочка.

- На Тот Свет, — терпеливо повторил старик. – Оставляют накопленный багаж… Сдают билет, он же все равно – в один конец… Переодеваются чистое… И в полет!

- А… Ох… Да… Что вы такое говорите??? – с ужасом выдавила Лидочка.

- А вы разве не знали? – спокойно удивился старик. – Хотя – да, вы еще молоденькая, откуда вам. Первый раз, наверное, близких провожаете?

- Да не провожаю я! – вскричала Лидочка. – Мама жива! Жива! И никуда не собирается лететь! А если и собирается, я ее никуда не отпущу!

- Эгоистично, — заметил старик. – А маму-то вы спросили, хочет она остаться или хочет улететь?

Лидочка набрала побольше воздуха, но так и выдохнула его, не преобразовав в слова. Маму она не спрашивала. И не знала, что там она хочет или не хочет. А врать Лидочка не умела и не любила. Поэтому и сникла, растерянно глядя на старика.

- Ну-ну, не расстраивайтесь, - сочувственно сказал дед. – И простите меня, дурня старого, если что не так. Я вас понимаю. Я-то к своей старухе вот-вот следом прилечу, а вам-то с мамой еще нескоро встреча предстоит. Так что понимаю ваши переживания.

- Какая встреча? – слабым голосом простонала Лидочка. – Мама вовсе не собиралась умирать, ну правда! Вы ведь это имели в виду?

- Это, — подтвердил старик. – Только вот что я вам скажу: сознательно собираются умирать – только самоубийцы и святые. А все остальные – думают, что хотят жить, а на самом деле, в глубине души, бог весть, что они там собираются.

- Мама не самоубийца и не святая, — ответила Лида. – Она просто – мама. Мы знаете как с ней ругались? Она меня всю жизнь гнобила: то похудей, то причешись, то приведи себя в порядок. Я на нее обижалась, злилась. Ругались. Но теперь у нас все изменилось. Мама наконец-то поняла, что была неправа. Она раскаялась, в церковь ходила, причащалась, исповедовалась… Да у нас жизнь только-только началась!

- Между прочим, когда человек расплачивается со всеми земными долгами, его уже мало что держит на земле, — заметил старик. – Ваша мамочка, похоже, завершила незавершенное, ну и вот…

- Так. Давайте мы пока про маму не будем, — решительно сказала Лидочка. – Вот встретимся – и тогда все выяснится. А пока переменим тему, ладно?

- И то верно, — согласился старик.

- А вот ваша жена, она тоже не собиралась… ну, улетать?

- Нет. Не собиралась. Ходила, скрипела, меня понемногу пилила. Все неожиданно произошло. Меня и дома-то не было. Так что попрощаться не успел. Только это и гложет. А так – что ж, раз билет приобрела, значит, так надо. Пора, стало быть.

«Безбилетных пассажиров экстренного рейса вне расписания просим пройти к кассе. Повторяю…», — раздалось из динамиков.

- А эти как же? Которые без билета? – тут же спросила Лидочка.

- Это которые совсем неожиданно. В катастрофах, например. Ну, ничего, выдадут им билеты. Поторопились маленько, а так тут все предусмотрено. Даже если вне расписания.

- А когда дети умирают, это как, тоже предусмотрено? – гневно спросила Лида.

- Предусмотрено. Дети, не дети, а если надо вернуться – значит, летят. Вы, моя хорошая, пока еще не знаете, что здесь мы все гости. А Дом наш – там. Оттуда приходим, туда и возвращаемся. С годами поймете.

Откуда ни возьмись неслышно возник охранник.

- Вам разрешена встреча. Пройдемте.

- Извините, спасибо, до свидания, — вскакивая, торопливо попрощалась со стариком Лидочка. – Ой, мамочки… Боюсь!

… Мама ее ждала. Улыбалась. Выглядела она очень неплохо – помолодевшей, посвежевшей, как будто и не было болезни, и даже глаза блестели по-молодому.

- Мама, мамочка, ну что ты, ну куда ты? – бестолково говорила Лида, обхватив маму руками и вцепившись к ней, как обезьяний детеныш.

- Лида, Лидуня, ну чего ты, ну ладно тебе, — приговаривала мама, гладя ее, как маленькую, по голове.

- Мама, как ты здесь оказалась?

- Лидуня, да какая разница? Ну, оказалась и оказалась… Ты не переживай.

- Ну как не переживай? Мам, тебе лежать надо…

- Уже не надо, — весело сказала мама и слегка отстранила ее от себя. – Лид, мне так хорошо сейчас стало! Как будто лет 30 сбросила!

- Мама, ты правда хочешь… улететь?

- Правда, — сказала мама. – Устала я здесь, Лидунь. Отдохнуть хочу.

- Мамочка, да мы тебя отправим отдыхать куда хочешь. Ну хочешь в Пицунду? Или в Алушту? Ты скажи, мам…

- Не хочу. Хочу домой… На самолете.

- Мама, это нечестно, — жалобно сказала Лида. – Ну у нас же только что все наладилось!

- Вот видишь… Наладилось, и слава богу! Теперь ты сможешь с этим жить долго и счастливо.

- Я не хочу жить без тебя! – воскликнула Лидочка.

- Тебе пора взрослеть, — мягко сказала мама. – Пора стать самостоятельной…

- Мама, ты не имеешь права меня вот так бросать! – требовательно сказала Лидочка. – Ты должна быть здесь, с нами!

- Знаешь, почему я заболела? – вдруг спросила мама. – Честно говоря, чтобы просто отдохнуть. Мне так надоели все эти «не имеешь права», «должна»… Только в болезни от всего этого и спрячешься. Устала я. Вы уж сами как-нибудь. А я хочу покоя.

- Мама, мамочка, ты мне нужна! – заплакала Лидочка. – Я без тебя пропаду. Не уходи!

- Если я останусь, ты никогда не вырастешь, — возразила мама. – Так и будешь ждать команды. Я поняла, что сделала много ошибок. Я все время стремилась руководить тобой, контролировать твою жизнь, уберечь тебя от неправильных шагов. Это из лучших побуждений! Но теперь я поняла, что этой заботой только навредила тебе. Ты теперь без моего руководства чувствуешь себя неуверенно. Хотя уже сама мамой стала…

- Мама, что мне сделать, чтобы ты осталась? – в отчаянии спросила Лида. – Ты не думай, я уже взрослею! Я каждый день взрослею! И ты мне нужна вовсе не для того, чтобы руководить!!! Ты мне просто так нужна! Потому что я тебя люблю!!!

- Свидание окончено. Прощайтесь, — раздался голос охранника.

- Нееееет!!!! – отчаянно закричала Лидуня и рванулась к маме.

… Грохот табуретки разбудил всю палату. Лида сидела на полу и ошарашено вертела головой, потирая ушибленную коленку.

- Лидочка! Лида! Доченька! Что с тобой? – встревоженно спрашивала мама, приподняв голову с подушки.

- Сон. Мама, мне сон плохой приснился.

- Нагнись, я тебе в лоб подую, и все пройдет.

Лида нагнулась над мамой и послушно дала подуть себе на лоб. Сразу стало легче.

Мама притянула к себе Лидочку и прижалась щекой.

- Я тебя тоже люблю, — шепнула мама.

И Лидочка заплакала, потому что ей стало жалко маму, и себя, и всех, кто провожает своих близких в этом сияющем аэропорту, и не хочет их отпустить, потому что без них жизнь станет намного сложней, и всегда останется что-то недосказанное, недоделанное, недопонятое…

Когда мама снова уснула, Лидочка вышла в коридор, прижалась лбом к холодному больничному окну. За окном поздняя осень все никак не могла стать зимой, и голые черные ветки деревьев торчали немым укором, как будто это Лидочка была виновата, что снега все нет и нет…

- Я никогда не буду больше давить на маму, — решила для себя Лидочка. – Если ей так хочется уйти – она имеет право. Даже если мне будет больно… Но мечтать, чтобы она осталась – мне ведь никто не запретит, да? А вдруг она захочет сдать билет и еще немного побыть с нами… Было бы здорово! Я просто буду давать ей любовь. Много любви! И почаще улыбаться – как те люди в аэропорту. Если она будет чувствовать себя счастливой здесь, то зачем ей Туда???

И Лидочка решительно пошла назад, в палату, ставшую для нее Залом Ожидания – дарить маме много-много любви, без всяких условий, а просто так, ни за что. Потому что любовь – это единственное, что держит человека на Земле…

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Воскресенье, 19.07.2015, 05:33 | Сообщение # 199
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
ИМПЕРАТРИЦА

Императрица ступала стремительно и четко, словно вбивала каждый шаг в ковровую дорожку. Осанка величественная, плечи развернуты, подбородок слегка вздернут, взгляд строго перед собой. Но тем не менее боковым зрением она успевала зорко подмечать все. Подданные склонялись в почтительных поклонах, опускали лица, но она видела их взгляды. Подобострастные… льстивые… тревожные… бегающие… разные. Случались даже ненавидящие. Она едва заметно усмехнулась уголками губ. Ну-ну… Ненавидят – стало быть, боятся. Боятся – значит уважают.

Длинная дорожка дворцовой залы окончилась, тяжелые резные двери кабинета захлопнулись, она прошла к письменному столу, грузно уселась. Ей тут же услужливо пододвинули письменный прибор, секретарь раскрыл папку с бумагами.

- Вы свободны, — махнула рукой она. – Советник…

Советник выступил вперед, дождался, когда секретарь скроется в боковой двери.

- Ну что там у нас в государстве? – спросила Императрица. – Все ли ладно?

- Держим руку на пульсе, — осторожно доложил Советник. – Закручиваем гайки. Беспорядков не допускаем, бунты пресекаются на корню.

- Опять бунты? – тут же среагировала Императрица. – Значит, есть предпосылки?

- Так как не быть, если гайки до предела закручены, — с затаенной тоской в голосе сказал Советник. – Напряжение, оно же выхода требует.

- Выхода… — задумчиво постучала по столу веером Императрица. – Ты скажи мне, с чего бы народу так напрягаться? Фейерверк мы им устраивали? Устраивали. Трубадуров приглашали? Приглашали. Морс и пирожные на площади раздавали? Раздавали. Какого им еще рожна?

- По свободе тоскуют, — едва слышно доложил Советник.

- По какой такой свободе? – сдвинула брови Императрица. – Ты что это???

- Ну так вы же сами спросили, — испуганно вытянулся Советник. – Не велите казнить, матушка-кормилица…

- Ну то-то, — удовлетворенно кивнула Императрица. – Докладывай дальше.

- Вам приятно или правду? – обреченно вздохнул Советник.

- Правду давай, — подумав, кисло разрешила Императрица. – А то все кругом только и делают, что врут…

- Так как не врать, если вы чуть что – уж и палача кличете, — упрекнул Советник. – Давеча вот троих казнили.

- И правильно сделала, — притопнула каблучком Императрица. – Чтоб неповадно было! А то ишь что удумали – без высочайшего соизволения решения принимать. Если каждый самовольничать начнет – какое же это государство будет?

- Ну, соседи демократические живут вон, и ничего, — сказал Советник. – Собрания устраивают, с народом советуются. Форумы там… Выборы. Анкетирование!

- Чтооооо??? – стала привставать Императрица. – Демократии захотелось??? Народовластия??? Беспредела??? Да я тебя на рудниках сгною, подлец!

- Не вели казнить! – Советник рухнул на колени, как подкошенный. – Господи, оборони!

- Господь не поможет, пока ты к нему еще не отправился, а в своем государстве я хозяйка, — сообщила Императрица, с удовольствием обозревая согбенную фигуру. – Ладно, вставай уже. Рассказывай дальше.

- Что рассказывать? – уточнил Советник, отряхивая колени.

- Про то, зачем народу свобода, — холодно напомнила Императрица. – И почему ему под моей неустанной заботой спокойно не живется.

- Только вы уж пообещайте, что казнить не будете. И на рудники тоже, — безнадежно попросил Советник.

- Ладно. Обещаю, — милостиво кивнула Императрица. – Выслушаю, говори.

- Мы уж который год гайки закручиваем, — начал Советник. – Все ведь регламентировали! Когда вставать, чем питаться, что делать, с кем дружить, о чем думать.

- Врешь, мерзавец. Послабления есть, — вставила Императрица. – Зрелища. Удовольствия.

- Так вы ж зрелища допускаете, только какие вам нравятся. А удовольствий лишаете за всякие провинности. А провинностей за неделю у каждого целый воз набирается, — возразил Советник.

- Ну так нечего мои законы нарушать! – раздраженно бросила Императрица. – Сами виноваты.

- Вот в том-то и дело, что у нас все всегда в чем-нибудь виноваты. А вина, она ж как мешок на спине – тяжело, и к земле пригибает. С ней сильно не разбежишься.

- И хорошо, что не разбежишься. А то вон давеча опять перебежчика упустили, из дворцовой челяди причем. Это какой же пример нации? Если даже приближенные к демократам бегут!

- Выбирают свободу, — неопределенно хмыкнул Советник.

- Ты мне это брось, про свободу! – опять посуровела Императрица. – Ненавижу это слово! От него все беды. Где свобода – там брожение. Где брожение – там беспорядок. Где беспорядок – там развал. Я не позволю государственное устройство на самотек пустить!

- Воля ваша, матушка-кормилица, — смиренно признал Советник.

- Моя, моя, а то чья же, — немного успокоилась Императрица. – День и ночь пекусь об этих глупых подданных, чтобы им жилось сытно и безопасно, а они… Неблагодарные!

- Им, конечно, сытно. Но безрадостно, — вновь завел свою песню Советник. – Им, может, по травке побегать хочется, в речке искупаться. А по регламенту положено Законы изучать. И никуда не деться!

- Так у них же по регламенту и прогулки есть? – наморщила лоб Императрица. – Я точно помню!

- А если им в это время гулять не хочется? Дождь, например! Или живот болит? – предположил Советник.

- Вот мне, может быть, сейчас на курорт хочется! – гневно воскликнула Императрица. – Или в баню! Но я же не нарушаю регламент – сижу вот и тебя, дурака, слушаю. Порядок – это важно!!! Иначе все посыплется, и до военных действий докатиться можно!

- До войны мы и так уже докатились, — тяжко вздохнул Советник. – Забугория ноту протеста прислала.

- Забугория? А этим-то чего надо? – искренне удивилась Императрица. – Вроде ж у нас с ними мир был?

- Вот именно, был! А помните, как на прошлой неделе вы их военного атташе при всех отчитали за то, что он свечи в покоях сутками жег и канделябр серебряный саблей поцарапал?

- При ком это «при всех»? – возмутилась Императрица.

- Принц наследный присутствовал, я был, посланники, слуги опять же…

- Ну так это ж все свои! Что такого-то?

- Это нам теперь Забугории придется объяснять, — пожал плечами Советник. – Очень уж их военный атташе разобиделся. Сразу карету приказал подать – и только его и видели. Вместе с верительными грамотами.

- М-да, нехорошо получилось, — задумалась Императрица. – Атташе этот, конечно, дикарь невоспитанный, но с Забугорией нам ссориться не след. От них пользы больше, чем вреда. Ты подумай, как отношения урегулировать, и потом доложишь мне. Письменные извинения им, что ли, принести. Дары послать. Ну, сам сообразишь.

- Слушаюсь, ваше величество, — с облегчением ответил Советник. – Война, оно конечно… Не надо нам военных действий.

- Ладно. Устала я. Что у нас там дальше по регламенту?

- Общение с наследником, — сверился с расписанием Советник.

- Благодарю вас.

Императрица поднялась из кресла, оправила складки платья перед большим венецианским зеркалом, натянула на лицо маску заботливого внимания и степенно двинулась из кабинета к покоям Принца.

Наследник нарушал регламент. Вместо того, чтобы прилежно делать уроки, он забавлялся с оловянными солдатиками. И одет был не по регламенту: жабо сбилось набок, чулки сползли, камзол валяется в углу. Увидев матушку, он замер и втянул голову в плечи.

- Встань немедленно! – возвысила голос Императрица. – Это что же такое! Каждый день одно и то же! Ты наследный принц! А ведешь себя, как распоследний простолюдин! Ты позоришь династию!

Вскочивший Принц переминался с ноги на ногу и прятал глаза. Матушка распекала его на все лады, все больше распаляясь, пока сама не утомилась.

- И немедленно за уроки! До конца недели без зрелищ!

- Ну мааааменька, — привычно затянул Принц.

- И без пирожных! – гневно отрезала Императрица и стремительно двинулась прочь.

По коридору Императрица шла, кусая губы и сдерживая истинные чувства. Честно говоря, ей хотелось реветь. Или даже закатить истерику. Наследный принц не оправдывал ее надежд, ох, не оправдывал! Ни законов толком изучать не хотел, ни придворного этикета. Любил в солдатики играть и бабочек ловить, да еще спать допоздна. Вот какой из него государь выйдет, кто его уважать будет??? И что с этим делать? Ни наказания не помогают, ни уговоры, ни скандалы… Ох, тяжела доля Императрицы!

По дороге зашла в гостиную. Фрейлины брызнули во все стороны от кресла фаворита, заняли приличествующие места и позы.

- Занимайтесь, занимайтесь, — кивнула Императрица, устремив тяжелый взгляд на фаворита. Тот вскочил с места, галантно подал руку, повел ее из зала.

- Я так соскучился, — страстно шепнул он, прижимаясь к ее плечу.

- Не сегодня. Я не в должном настроении, — дернула плечиком она. – И имей в виду: замечу, что с фрейлинами крутишь – мигом на рудники.

- Как можно, моя королева! – притворно оскорбился он. – Вы же знаете, я верен вам до гроба.

- Знаю, знаю. Вот и ты не приближай этот свой… гроб, — посоветовала Императрица, захлопывая перед его носом дверь своих покоев.

Она дважды провернула ключ и подергала дверь. Окинула взором свой будуар. Золото, бархат, драпри, ковры, вазы и мебель – все дорого и изысканно. И очень холодно.

Императрица прошла к большому гобелену, отодвинула его, открыла потайную дверцу и проскользнула в нее. Гобелен опустился на место.

В комнате она наконец вздохнула свободно. Тут все было по-другому: просто, мило, уютно. Никакой помпезности, никаких изысков. Это было ее тайное убежище, ее личный маленький рай. Об этой комнатке не знал никто. Даже Советник. Даже фавориты. Это был ее тихий уголок отдохновения.

В клетке тихонько щебетали канарейки, в углу стояли пяльцы с незаконченной работой, на столике лежали книги в ярких обложках, не имеющие никакого отношения к управлению государством.

Императрица первым делом скинула неудобные туфли на каблуках, прошлепала к гардеробу. Расстегнула лиф платья, стянула его с себя, затем сбросила неудобную пышную юбку, и те, которые были под ней. Сняла громоздкий парик, придающий ей такой величественный вид, распустила жесткий корсет, вздохнула, наконец, полной грудью. Затем нащупала застежку на затылке – и бело-румяная маска Императрицы упала к ее ногам.

Она взглянула в зеркало – оттуда ей улыбнулась хрупкая девушка в белой рубашке, волосы распущены по плечам, а глаза – большие и немного печальные.

- Опять был трудный день? – спросила девушка из зеркала.

- Очень, — искренне призналась Императрица. – Я так устала!!!

И она заплакала.

- Ты знаешь, как трудно держать лицо целый день??? Носить эту маску??? – жаловалась отражению она. – Делать вид, что ты все знаешь, и что ни в чем не сомневаешься, и что всегда права? Карать, миловать, издавать законы?

- Я знаю, милая, я знаю, — шептала девушка в зеркале, плача вместе с ней.

- Ты знаешь, как тяжело управлять государством? Держать все под контролем? Если все они так и норовят расползтись? Они, видите ли, хотят свободы! А я, я не хочу??? Да я бы наплевала на все это – и босиком по лугу! А потом с разбега – в море! И на коне – вскачь, а потом валяться в стогу!

- Ну так сделай это, сделай, — умоляюще сложила руки девушка. – Выпусти меня отсюда! Дай мне волю!

- Нельзя, душа моя, — всхлипывая, покачала головой Императрица. – Стоит ослабить хватку, снять контроль – и весь мой привычный мир рассыплется. И останемся мы с тобой на развалинах Государства. А все подданные мигом разбегутся, они только об этом и мечтают.

- Ну и пусть разбегутся! – страстно воскликнула девушка. – Зато и мы станем свободными! И нам не нужно будет больше прятаться от мира в потайной комнате! И можно будет наплевать на регламент! Вместо скучных приемов мы будем плавать наперегонки с дельфинами. Вместо тяжелых бриллиантов — покупать бусы из ракушек. Прогоним насквозь фальшивых фаворитов и станем знакомиться с молодыми веселыми рыбаками. Подумай, сколько интересного проходит там, за пределами дворца? Почему, ну почему ты держишь свою душу в плену?

- Душа моя… Я боюсь, — призналась Императрица. – Я очень, очень боюсь. А вдруг меня все оставят? Вдруг вокруг образуется пустота? Ведь меня никто не любит, я знаю! Боятся, уважают – да! А любить… никто, никто!

- Страх рождает страх, — тихо сказала Душа. – Ты боишься – и заставляешь бояться других. Пусть дворец разрушится! Пусть вокруг образуется пустота! Это же только на время! Вот увидишь, скоро все изменится. Ты начнешь любить – и тебя полюбят. Ты будешь идти навстречу людям – и к тебе пойдут.

- Но если я выйду к ним без маски и символов власти, они просто не узнают меня! – испуганно вскрикнула Императрица. – Меня никто не будет слушаться! Меня просто не будут признавать!

- Да, это так. Они не признают в тебе Императрицу. Зато они признают в тебе равную. Такую же, как они. И будут ценить тебя не за то, что ты – Государыня, а за твои истинные таланты. За доброту. За ум. За веселый нрав. За золотые ручки. И за умение любить.

- Это ты про меня? – недоверчиво спросила Императрица, всматриваясь в отражение.

- Конечно. Я ведь знаю тебя куда лучше, чем ты сама. Ведь я твоя Душа, — улыбнулось отражение.

- Я не знаю. Страшно! – поежилась Императрица. – Может быть, завтра?

- Сейчас или никогда! – твердо сказала Душа. – Я уже столько раз слышала это «завтра»! Давай не будем откладывать счастье на завтра, ладно?

- А Принц? – спохватилась Императрица. – Как же Принц? Кто будет его наставлять и воспитывать?

- Я думаю, Принц мог бы гораздо лучше объяснить, как использовать свободу, — уверила Душа. – Ведь он даже при твоем драконовском правлении умудряется находить минутки счастья в самых разных мелочах. Иначе бы он просто задохнулся!

- Это неправда! – возмутилась Императрица.

- Это правда, — мягко сказала девушка в зеркале. – Кто же еще скажет тебе истинную правду, как не твоя Душа? Ну что же, решайся!

- Ай, ладно! – вдруг тряхнула волосами Императрица. – Действительно, что мне терять, кроме своих бриллиантовых цепей?

…Наследный принц проснулся от тихого стука в дверь.

- Сынуля! Одевайся и выходи! Нас ждут великие дела! – тихо сказал знакомый голос.

- Мама? – неуверенно спросил Принц, всматриваясь в темноту.

- Тихо! Нам нельзя никого будить! А то вся затея сорвется. И подумай, как нам незаметно проскользнуть мимо стражников!

- Я знаю! Я уже столько раз проскальзывал! – обнадежил ее Принц, поспешно натягивая башмаки.

И вскоре по ночной улочке, смеясь и толкаясь, вприпрыжку мчались двое – легконогая женщина в простом белом платье и долговязый мальчишка в куртке, бессовестно свистнутой у дворцового конюха.

- Свобода! – тихонько кричали они, стараясь не перебудить весь городок.

Но то тут, то там в окнах зажигался свет, хлопали ставни, открывались двери домов, и жители выходили на крылечки, жадно вдыхая свежий воздух свободы. Это было новое и очень приятное ощущение. Ведь свободы жаждет каждый, у кого еще жива Душа.

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Понедельник, 20.07.2015, 10:23 | Сообщение # 200
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
«МАМА, СТОП!»

Женщина пришла к Богу, чтобы задать только один вопрос:

- Господи, почему я стараюсь жить по совести и по законам, никого не обижаю, со всеми мягка и приветлива, много работаю, а счастья все нет и нет?

- А ты как думаешь, почему? – спросил Господь.

- Это из-за мамы. У меня была очень жесткая мама. Она никогда меня не ласкала, не хвалила, не одобряла, не поддерживала, только критиковала, оскорбляла, унижала и ругала. Я никогда не могла ей довериться, потому что она высмеивала меня и рассказывала мои детские тайны всем, да еще со своими ироническими комментариями. Она давила меня и загоняла в жесткие рамки, мне даже дышать трудно было. Она ограничивала мою свободу и не давала мне воли. Она навязывала мне свои правила и запрещала многое. Мне даже плакать запрещалось!

- Ты пыталась со всем этим что-то сделать? – с любопытством спросил Бог.

- Я старалась, очень старалась, но сейчас думаю, что все это было тщетно, — печально ответила она. – Я все время пыталась доказать маме, что многое могу. Я отлично училась, работала не за страх, а за совесть, помогала людям, я изо всех сил старалась быть хорошей девочкой, чтобы мама меня оценила и сказала: «Ну, вот теперь ты молодец, и я горжусь тобой».

- Ты добилась цели?

- Нет. Прошло много лет, но ничего не изменилось. Она по-прежнему недовольна мною, и все время старается меня зацепить, унизить, расстроить. Она все такая же. И ее слова и поступки ранят меня все так же больно.

- Это значит, что и ты все такая же, — объяснил Господь. – Какая была, такая и есть. Ты – Жертва. А если есть Жертва, обязательно должен появиться и Тиран. Для тебя эту роль согласилась выполнить твоя мама.

- Но я давно уже не ребенок! Я выросла! – возразила женщина, казавшаяся уязвленной. – Почему же в моей жизни Тиранов стало еще больше? Меня тиранят все кому не лень: мама, начальники, даже сослуживцы!

- Потому что ты все еще не принимаешь ответственность на себя, ищешь виноватых и обижаешься на маму и на меня за то, что мы сделали тебя слабой. Ну так мы не против – стань сильной!

- Я уже другая, я прожила полжизни, родила своих детей, я изменилась, я достигла определенных успехов!

- Ничего не изменилось! И все твои достижения теряют ценность, потому что они совершались не из чистых побуждений.

- А из каких же? – оскорбилась и поразилась она.

- Из соображений гордыни. Мама тебя унижала – ты хотела над ней возвыситься. Мама тебя критиковала – тебе хотелось ей доказать, что ты не такая. Ты не чувствуешь себя счастливой, потому что твоя конечная цель была заведомо недостижимой. Ты не хотела измениться сама, ты хотела, чтобы изменилась мама.

- Да, пожалуй, ты прав, — подумав, сказала женщина. – Наверное, так и есть. Но я все равно не понимаю: почему она со мной так поступала? За что? Что я ей сделала?

- Ничего. В том-то и дело, что ты ей ничего не сделала. Наверное, она ждала от тебя чего-то особенного?

- Чего же?

- А давай спросим ее Душу! – предложил Господь и щелкнул пальцами. Тут же рядом возник образ матери – почти как живой, только полупрозрачный. Господь обратился к ней:

- Здравствуй, Душа. Ко мне пришла твоя дочь. Она спрашивает: почему ты воспитывала ее именно так, как ты это делала? Что ты хотела ей дать?

- Я хотела дать ей силу. Она росла такой слабой, такой неприспособленной, и совершенно не умела постоять за себя. В отношениях со мной она должна была научиться защищать границы своего личного пространства. Она должна была закалиться и разрешить себе быть жесткой, когда это надо, научиться говорить «нет» и прямо заявлять о своих интересах. Я до сих пор не вижу результата, но буду пробовать еще и еще. Это то, что я должна и хочу дать моей дочери, чтобы она передала по наследству своей, а та — своей. Пусть в нашем роду больше никогда не будет Жертв.

- А ты не боишься, что она может возненавидеть тебя?

- Я этого добиваюсь. Потому что разрешив себе ненавидеть, она научится и любить. Пока же она умеет только жалеть – себя и других, таки же слабых, как она, и на это уходит вся ее жизненная сила. Она не позволяет себе даже жаловаться, накапливая невыплаканные слезы, и от этого все больше слабеет. Что же она сможет передать по наследству своим дочерям?

- Чего же ты ждешь от нее?

- Жду, когда в ответ на мои нападки она твердо скажет: «Мама, стоп!». Когда она станет взрослой. Когда Тираны отстанут от нее, потому что будут уважать ее границы. Когда я смогу, наконец, отдохнуть и побыть мамой. Просто мамой…

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 23.07.2015, 06:07 | Сообщение # 201
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
ПРИНЦЕССА И ТРОЛЛЬ

Принцесса родилась и выросла в Ледяном Замке. Замок этот был заколдован, потому что когда-то, очень давно, здесь убили Любовь. После этого в сердцах его обитателей поселилась стужа, но они приспособились с этим жить. Оказалось, с холодным сердцем жить даже проще: если что случается, то не больно…

А Принцесса умела только любить. Она была рождена для Любви, и пришла в этот мир, чтобы растопить ледяные сердца обитателей замка. Иногда это случается! Но она была очень мала, а льда оказалось слишком много для нее. Ей не удалось…

И когда Король ушел от Королевы, та не больно-то убивалась: ее ледяное сердце чуть сжалось — а потом заледенело еще больше. В конце концов, в мире мало Любви, много Королей… А вот Принцессу это поразило в ее маленькое горячее сердечко. Она так любила папу! А он ушел… Значит, она была плохой и не понравилась ему. Разве папы уходят от хороших девочек? И не было рядом никого, кто объяснил бы ей, что она совсем, совсем ни при чем…

Да нет, обитатели Ледяного Замка ее любили. По-своему, по-холодному. Кормили, одевали и даже иногда баловали. Но сторонились. Она была слишком горяча для них, эта маленькая девочка. Им было неуютно рядом с ней. Но они даже и не виноваты: сами посудите, разве будет хорошо снеговику рядом с жарким костром?

Когда Принцесса стала подрастать, она часто слышала нелестные слова в свой адрес. Ведь она была так не похожа на свою семью! Принцесса не понимала, почему ее критикуют, и старалась быть Очень Хорошей Девочкой, но от этого ничего, ничего не менялось. И она мечтала, что когда-нибудь вырастет и выйдет замуж за Прекрасного Принца, и вот тогда она подарит ему всю свою любовь — самую чистую, самую жаркую!

Когда Принцесса подросла, многие Прекрасные Принцы на нее заглядывались и искали ее расположения. Но она почему-то вела себя странно: разговаривала учтиво, улыбалась мило, дарила им свою дружбу и благорасположение, но предпочтения не отдавала никому, словно ждала кого-то…

Она и сама не знала, почему так. А между тем, с маленькими девочками, которых бросили папы, часто так случается! Они, не отдавая себе отчета, принимают решение: добиться любви отца! И потом всю жизнь находят себе мужчин, которые так и не способны стать им опорой, ответить на их чувства, открыть свое сердце. Они так и остаются недоступными, как отец…

Но природа взяла свое, и Принцесса страстно захотела с кем-то связать свою жизнь. «Пусть, пусть в моей жизни появится мужчина, идеально подходящий для меня!», — молилась она в своей опочивальне.

Мольба ее была услышана. И однажды она встретила… Тролля. «Он!» — пронзило Принцессу — словно жалом. В ней все затрепетало, словно она уже видела его, разговаривала с ним не раз, словно знала его сто лет. Да так оно, по сути, и было: Тролль напомнил ей отца. Только у Короля сердце было ледяное, а у Тролля — каменное…

«Принцесса, опомнитесь, вы с ума сошли! — говорили ей придворные. — Разве Тролль — подходящая партия для Принцессы? Принц, король, в крайнем случае — граф или барон, но никак не Тролль!».

«Молчите, глупые, — отвечала Принцесса. — Я чувствую родство душ. Я буду любить Тролля. А каменное сердце… что ж! Я размягчу его своей Любовью!».

Бедная девочка не знала, что Любовь разбивается о каменные сердца. Впрочем, как и о ледяные… Но в глубине души она все еще верила, что надо просто постараться — и ей удастся расколдовать сердце мужчины… раз не удалось растопить застывшее сердце отца. Впрочем, это знала ее душа. А наяву она постаралась забыть Ледяной Замок и все, что ей пришлось там перенести. Теперь рядом с ней не было никого с ледяным сердцем. Теперь у нее был любимый — ее Тролль.

Тролль был как все тролли. Не красавец, но по-своему даже симпатичен. Не злодей, но с каменным сердцем. Тролли вовсе не злые — они просто живут по-другому, не так, как люди. И когда делают кому-то больно, искренне не понимают — а в чем дело?

Любовь Принцессы и Тролля была странной. Наверное, многие люди ее бы просто не поняли. Тролль часто делал такие вещи, что сердечко Принцессы сжималось, а на глазах появлялись слезы. Если поглядеть со стороны, то он просто мучил ее. А она позволяла себя мучить. Нет, разумеется, она сопротивлялась, и говорила ему о своих чувствах, и просила больше не делать этого… Но он все равно делал — не мог он по-другому, ведь он был Тролль.

Спросите, почему же Принцесса не сбегала, а предпочитала мучиться? В том-то и дело… Она ждала. Она все еще надеялась, что наступит тот день, когда ее горячая любовь пробьет каменное сердце Тролля, и тогда он превратится в Прекрасного Принца, и будут они жить долго и счастливо… Бедная Принцесса! Ее душа никак не могла смириться, что она так и не смогла добиться любви своего отца.

Она научилась многому из того, что в образование Принцесс вовсе не входит: она подумала, что если будет много знать и уметь, то станет самой лучшей для Тролля, и он наконец-то оценит ее по достоинству. Но Тролль словно бы и не замечал ее стараний, а вот критиковал часто. Почти как в Ледяном Замке, о котором она так старательно пыталась забыть.

От частых слез ее щеки стали увядать, а глаза — тускнеть. Ей все время по привычке казалось, что это она виновата, что это она делает что-то не так, что стоит еще чуть-чуть постараться — и все волшебно изменится.

И вот однажды она сидела у ручья и грустила: ее любимый Тролль опять ушел в горы и надолго пропал, как делал уже не раз. А ее вновь одолели сомнения: да любит ли он ее вообще? И что же это за любовь такая, если от нее одни терзания? И что она еще должна сделать, чтобы заслужить свое счастье?

В это самое время к ручью, опираясь на сучковатую палку, приковыляла женщина. Была она не то молодая, не то старая — не поймешь сразу. Одета просто, волосы под платок убраны, взгляд открытый, и улыбка хорошая.

- Я присяду рядом, милая девушка? — спросила она.

- Конечно, пожалуйста, — пригласила Принцесса. — Я могу вам чем-то помочь?

- Мне бы перекусить, уж три дня росинки маковой во рту не было, — пожаловалась женщина. — Есть у вас здесь какая-нибудь харчевня?

- Ничего такого здесь нет, — ответила Принцесса. — Здесь глухие места, безлюдные. Если вы мне доверитесь, я покормлю вас, я здесь неподалеку живу!

- Доверюсь! Кому же мне еще доверять, если больше никого нет? — улыбнулась женщина.

- Тогда пойдемте!

Принцесса жила небогато — не то, что в Ледяном Замке. Но душа ее была по-прежнему щедрой, а сердце — полным Любви. Она поставила на стол все, что было в доме, и от души потчевала свою гостью.

- Я вижу, у вас что-то с ногами, вы же хромаете? Может, вы разрешите мне полечить вас?

- Я просто сбила ноги в пути. Но буду благодарна тебе, если сможешь помочь.

И Принцесса сноровисто омыла ноги женщины в теплой воде, приложила подорожник, перевязала чистым полотном.

- У тебя доброе сердце, — похвалила женщина. — Наверное, ты очень счастливая!

- Если честно, не знаю… Иногда я думаю, что нет, — призналась ей Принцесса. — У меня есть крыша над головой, много разных хлопот и любимый, но почему-то это не приносит радости. Я ощущаю в себе очень много Любви, но от этого часто хочется плакать.

- Плакать от любви? — удивилась женщина. — Но почему?

- Потому что мой любимый никак не расколдовывается. Я уже что только не делала! Я стала в 10 раз лучше, нет, даже в 100 раз! А он все такой же и такой же… Он терзает мне душу, и душа покрывается ранами.

- А кто его заколдовал? — поинтересовалась женщина.

- Не знаю… Он — Тролль, и у него каменное сердце. Кто там Троллей заколдовывает?

- Никто их не заколдовывает, — удивленно сказала женщина. — Зачем их заколдовывать? У Троллей от природы каменное сердце. Так им судьбой определено… Но ведь ты — человек? Почему же ты выбрала себе в спутники Тролля?

- Понимаете, когда я увидела его, меня как громом поразило! Он показался мне таким родным! Мне кажется, будто мы созданы друг для друга. Будто мы уже были вместе… Будто я даже помню это…

- Девочка моя, да как же так? Люди и тролли — совсем разные существа! Им трудно понять друг друга. Недаром они стараются селиться подальше…

- Вот и я… От своих ушла. А к троллям не прибилась. Живу посередине — между своими сородичами и его, — вздохнула Принцесса.

- За что же ты себя так наказала? — задумчиво спросила женщина.

- Я не наказала! — горячо воскликнула Принцесса. — У меня ведь есть он! И наша Любовь!

- Твоя любовь, — мягко поправила женщина. — Не обольщайся, дорогая. Тролли не способны любить. У них же каменное сердце… Недаром твое сердечко плачет и жалуется.

- Вовсе нет! — возразила Принцесса, но женщина остановила ее.

- Не лги мне. Я многое вижу там, в глубине. В душе! Твоя душа ранена. Причем не Троллем, он всего лишь твое отражение. Погоди… Дай-ка я повнимательнее взгляну! О! Девочка, да ты из Ледяного Замка! Ведь так?

- Так, — пораженно ответила Принцесса. — А как вы узнали?

- Я вижу твою душу, — просто объяснила женщина. — Я вижу, как в тебе все еще плачет маленькая девочка, пытаясь растопить холодное сердце отца. Он был первым мужчиной, которого ты узнала, еще до рождения. Самым главным! А он отверг тебя, и ты не смогла смириться. Вот ты и хочешь попробовать еще раз! Поэтому Тролль и кажется тебе родным.

- Вы хотите сказать, что мой отец похож на Тролля?

- Каменное сердце, ледяное сердце… Какая разница? Главное, что твоя любовь остается невостребованной. И ты раз за разом натыкаешься на каменную стену. Разве не так?

- Но мне кажется, что я для этого и пришла в этот мир — чтобы подарить им свою любовь! — воскликнула девушка, и в голосе ее зазвенели слезы. — Ведь они так нуждаются в ней!

- Если бы нуждались — ты бы сейчас не плакала от бессилия, — погладила ее по голове женщина. — Та маленькая девочка, которая живет внутри тебя, все еще надеется на чудо. А его не будет!

- Я не верю, — упрямо сказала Принцесса. — Просто мне надо стать еще лучше, еще чище, и тогда…

- Что тогда? — улыбнулась ее гостья. — Разве собака может стать человеком? Или крокодил? Ты можешь их любить, да, и они будут отвечать тебе привязанностью, но они всегда останутся теми, кто они есть.

- И Тролль? — упавшим голосом спросила Принцесса.

- И Тролль. Он ведь рожден Троллем. Он вовсе не нарочно тебя мучает. Просто он такой, какой есть. Не мучь и ты его. Разреши ему остаться тем, кто он есть. Это и есть любовь — не пытаться подогнать любимого под себя.

- Во мне столько любви! — почти простонала Принцесса. — Иногда мне кажется, что я задохнусь от нее, захлебнусь в ней, так ее много.

- Это потому что твоя любовь неразделенная. Для тебя одной ее и впрямь слишком много.

- Это так… Но она есть! И куда же мне ее девать?

- Неси ее в мир! — посоветовала женщина. — Помогай людям, как ты помогла мне. Люби себя! Ты славная, и пора тебе наконец простить себя за то, что ты так и не смогла расколдовать чьи-то сердца. Пожелай им счастья — так, как они его понимают.

- А я? Что же делать мне?

- Пойдем со мной, если хочешь, — предложила женщина. — Я давно странствую по свету. Ты можешь разделить со мной путь, или часть пути. И вполне возможно, что где-нибудь на этом пути ты встретишь Прекрасного Принца. Того, кто с радостью разделит твою любовь.

- А вы кто? — запоздало поинтересовалась Принцесса.

- Мудрость. Меня зовут Мудрость, — сообщила женщина. — Я прихожу к тем, кто созрел. Вот и с тобой встретилась…

…Тролль пришел на третий день после того, как Принцесса захлопнула дверь и двинулась по дорогам жизни рука об руку с Мудростью. Он сразу понял, что она ушла — такое в его жизни уже бывало. Принцесса была не первой женщиной, которая его любила. Но рано или поздно все почему-то уходили. Хотя он так старался…

Он присел на крылечке и какое-то время размышлял о том, какие странные эти люди: мечутся, плачут, хотят чего-то непонятного. И называют это любовью. «Ничего, — подумал Тролль. — Я буду пробовать еще и еще. И рано или поздно все равно пойму, что же это такое — любовь». Тролль не знал, что любовь может испытать только живое, трепетное, горячее человеческое сердце.

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Пятница, 24.07.2015, 18:26 | Сообщение # 202
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
СКАЗКА ПРО СО-МНЕНИЯ

Росток проклюнулся в субботу утром.

- Смотрите, новенький! – сказала роскошная Плакучая Ива. – В нашем обществе прибавление! Ну что ж, добро пожаловать!

- Только он какой-то странный, — качнула узкими зелеными листьями Драцена. – Я такого еще не видела. Что это за растение, интересно?

- Пусть подрастет, там видно будет, — сказал Дуб. – Если что, подправим.

Росток, воодушевленный столь доброжелательным приемом, стал быстро набирать силу, рос буквально не по дням, а по часам. И чем выше он становился, тем больше сомнений он вызывал у окружающих.

- Как-то слишком быстро он растет, — прокомментировала Осина. – Слышишь, малыш? Не надо так торопиться, у тебя еще слишком хрупкая сердцевина, ты можешь сломаться. Притормози, не спеши! Такое мое мнение.

Росток подумал и решил последовать совету. Теперь он рос гораздо медленнее, и Осина одобрительно шелестела листьями, глядя на малыша. Вскоре он выбросил первые веточки.

- Ну и куда ты размахался? – сурово спросил Кипарис. – Настоящее дерево должно быть стройным! Если будешь расти в разные стороны, из тебя в конце концов получится какая-нибудь кляпка-корявка, и будешь знать.

Росток не знал, как выглядит кляпка-корявка, но испугался и стал прижимать веточки к стволу. У него это получалось плоховато, но он старался. Кипарис был высокий, красивый, стройный, и уж наверное знал, что говорил.

- Не фонтан, конечно, но все-таки лучше, чем было, — оценил Кипарис, и Росток немного успокоился, продолжая тщательно следить, чтобы веточки не раскидывались.

- Ты толстеешь! – осуждающе сказала Береза. – Это недопустимо. Вот посмотри на меня, я – эталон! Недаром в народе говорят «стройная как березка». Ты давай-ка, сядь на диету! А то скоро поперек себя шире станешь. Все плеваться будут. Это мое личное мнение!

Росток очень забеспокоился и сел на диету: стал брать гораздо меньше питательных веществ из земли. Он перестал толстеть, но ствол его стал гораздо слабее.

- Ничего, ничего! – ободряла его Береза. – Красота требует жертв!

Между тем у Ростка уже появились листики.

- У тебя странные листья, — возмущенно всплескивала зеленой метелкой Пальма. – Слишком длинные, слишком жесткие, слишком острые. Неправильные листья! Вот посмотри на меня – мягкие, широкие, резные, просто загляденье! Ты давай, подтягивайся! Мое мнение — нельзя давать себе расслабиться, нужно трудитсья над имиджем днем и ночью!

Росток стал сутками уговаривать листики расти по-другому, чтобы они становились широкими и плоскими, как у пальмы. Это было неудобно и даже больно, но ему удалось вытянуть свои длинные и узкие листья в какое-то подобие лопаточек.

А между тем окружающие очень полюбили высказываться по поводу Ростка – ведь он никогда никому не перечил и старательно выполнял все рекомендации. Соседям уже даже интересно было, что из него получится.

- Хорошо, что ты не отказываешься от мудрости старших, — поучал его старый Бук. – В молодости так просто наделать ошибок, и тогда тебе никогда не стать полезным деревом. А опыт старших – это сила! Взрослые плохому не научат, а от опрометчивых шагов оберегут. В общем, прислушивайся к нашему мнению – и не пропадешь!

Росток уже давно преодолел юный возраст, но местное сообщество никак не могло определить, какое же он дерево. Никогда такого не видели: деревце было приземистое, с кривеньким корявым стволиком, с узловатыми, причудливо изогнутыми ветками, усеянными какими-то недоразвитыми листиками, в общем, если честно, страшненькое такое деревце. Уродец. К такому мнению постепенно склонились все деревья: и Плакучая Ива, и Пальма, и Старый Бук, и Драцена, и все другие тоже.

Деревце и не пыталось сказать что-то в свое оправдание: оно ведь никогда не было другим, и ему казалось, что вот таким нелепым и корявым оно и было задумано природой. Конечно, высокомерные вздохи и показное сочувствие высоких и сильных собратьев его задевали, но – что поделаешь? Не всем быть красавцами, радовать глаз статью и мощью. Есть и ошибки природы, что ж поделаешь.

А однажды среди деревьев появились люди. Мужчина, женщина и девочка.

- Боже! Этот ботанический сад – просто чудо! – оживленно говорила женщина. – Как хорошо, что мы сюда пришли! Смотрите, какой чудный кипарис – как свечка!

- А бук-то, бук! – вторил ей мужчина. – Красавец! Богатырь! Дочура, посмотри!

- Ой… А это что за деревце? – вдруг остановилась женщина напротив уродца. – Странное какое-то, покореженное… Вроде бы как даже не настоящее.

- Нет, мамочка, оно живое! – сказала девочка, осторожно прикасаясь ладошкой к стволу.

- Дайте-ка я погляжу! – приблизился мужчина. – Вы знаете… Похоже, это изначально был ливанский кедр. Но что-то случилось, и он мутировал.

- Ну что ты, — усомнилась женщина. – Ливанский кедр – он же высокий, прямой, как струнка, и иголки у него, а не листики. А тут что-то непонятное.

- Я же говорю, мутировал, — стоял на своем мужчина. – Мало ли что могло случиться? В неблагоприятных условиях искажается природный облик любого существа, не только дерева.

- Но ты точно уверен? – все никак не могла поверить женщина.

- Да, я ж все-таки биолог, — улыбнулся мужчина. – Кора, ствол, расположение ветвей, да много признаков. Нет, точно кедр.

- Мама, папа, я нашла! – закричала девочка, которая тем временем достала из сумки ботанический атлас. – Вот он, ливанский кедр!

- М-даааа, — сокрушенно протянул мужчина, взглянув в атлас. – Эк тебя искорежило, бедняга…

- Похоже на деревце-бонсай, — огорченно сказала женщина. – Как будто ему расти свободно не давали.

- Смотри, деревце, какое ты по-настоящему, — сказала девочка и поднесла к нему развернутый атлас.

И деревце-бонсай, как его назвала женщина, увидело… себя. Оно вдруг каждой своей клеточкой, каждым изгибом ствола ощутило, что это – его Истинный Облик, и оно должно было вырасти именно таким!!! С высоченным прямым стволом, с раскидистыми ветвями, с длинными стрельчатыми иголочками…Но ему все время говорили «не так», «не туда», «неверно», и оно почему-то предпочло прислушиваться к чужому мнению, а не ощущать себя самим собой.

И когда люди ушли, деревце впервые, пожалуй, попробовало распрямиться во весь рост, насколько смогло, и пристально оглядело окружающих.

- А что, а что? – тревожно зашумели деревья. – Мы же тебя не заставляли, да? Мы просто советовали! А ты могло, между прочим, расти, как хочется, и не учитывать наши мнения.

- Да, я могло, — тихо сказало деревце-бонсай. – Но я выбрало другой путь – быть хорошим для всех. Мне казалось, что все вы, такие большие и умные, знаете лучше меня, каким мне расти и каким быть. Это моя ошибка. Теперь я знаю, что сомнения появляются, если собирать все мнения, а своего собственного не иметь. Я получило свой опыт, и теперь мне уже никогда не стать таким, каким я могло бы быть, если бы прислушивалось к себе. Но я вас не виню. Буду жить таким, какое есть

И деревья стыдливо затихли, потому что каждый втайне думал, что все-таки немножко виноват в том, что маленький ливанский кедр уже никогда не будет таким, каким его задумала природа.

А вскоре неподалеку проклюнулся новый Росток.

- Интересно, что это за растение? – по привычке начала Плакучая Ива. – Я такое еще не видела…

- Кем бы оно не было, я беру над ним шефство, — строго сказало деревце-бонсай. – И никому не дам руководить его ростом! Даже себе! Ты слышишь меня, Росток? Слушай свое сердце и расти так, как тебе будет казаться правильным! И сомнения никогда не искривят твой путь и твой ствол.

И новый Росток затрепетал, словно засмеялся, и во весь свой маленький рост потянулся наверх, к солнцу.

Автор: Эльфика


Нас только один
 
МилкаДата: Суббота, 25.07.2015, 04:26 | Сообщение # 203
Генерал-лейтенант
Группа: Житель
Сообщений: 822
Статус: Offline
Благодарю! :D
 
СторожеяДата: Воскресенье, 26.07.2015, 09:44 | Сообщение # 204
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
УБЕЖИЩЕ

Женщина увидела лес еще издалека. Ей так и рассказывали – сначала, мол, увидишь дремучий лес, дорога прямо в него упирается, и там еще на дороге будет шлагбаум с будкой… Да, вон и шлагбаум, и будка – все наблюдается.

У шлагбаума прохаживался молоденький охранник в камуфляже, бравый такой, только в руках вместо автомата почему-то метла. «Стильная дамочка, видать, столичная штучка», — отметил охранник, заметив вновь прибывшую.

- Эй, парень! Эта дорога ведет в Убежище? – спросила женщина, останавливаясь у шлагбаума.

- Эта, — подтвердил «сынок». – Вы к кому?

- К кому надо, — и женщина стала обходить шлагбаум. – И вы меня не остановите, даже танками.

- Да погодите вы, — попросил охранник. – Не останавливаем мы никого. И танков у нас не водится. Мы инструкции выдаем.

- Не нуждаюсь, — гордо ответила женщина. – Сама кого хошь проинструктирую. Расскажите, куда идти – и все.

- Туда, — махнул метлой охранник в сторону леса. – Идите, ради бога. Все равно ведь за инструкциями вернетесь. Ничего, мы здесь круглосуточно. Дождемся. Метлу только возьмите!

- Да на черта мне твоя метла? – с досадой отмахнулась Столичная Штучка и нырнула в чащу.

Женщина вернулась часа через два. Вид она имела помятый и несколько обескураженный. На коже наблюдались свежие царапины от веток, к юбке прилипли репьи.

- Ну и что вы меня не предупредили, что он такой непроходимый? – накинулась она на охранника.

- Я ж говорил – сначала надо инструкции, — вздохнул охранник. – Идите сюда, в будку, я вам царапины сначала обработаю, а то мало ли что?

- Я сама, — дернулась было женщина, но самой оказалось несподручно, и она дала смазать ссадины какой-то мазью.

В будке было чистенько и уютно, и даже стояли два удобных кресла – очевидно, для посетителей.

- Выпейте, это чай на травах, он силы восстанавливает, — подал ей охранник дымящуюся кружку.

Женщина неодобрительно посмотрела на парня, но кружку взяла. Чай и правда оказался хорош – вроде и бодрил, и успокаивал одновременно.

- У вас кто там, в Убежище? – участливо спросил охранник.

- Сын. С семьей, — чуть помедлив, ответила женщина. – С женой и двумя малышами.

- Давно?

- Уж скоро два года, — голос женщины чуть дрогнул.

- А про Убежище от кого узнали?

- Подруга моя… У нее дочь там жила. Долго, почти 10 лет. Она ее нашла – и вернула. Ничего, сейчас все хорошо у них.

- Это хорошо, что хорошо… Что вы знаете про Убежище?

- Что знаю? Ну, это место такое, куда дети от родителей убегают. Труднодоступное… Дойти туда нелегко, но можно. И вернуть своих домой – тоже можно. Вот, пожалуй, и все.

- Негусто… Ну да ладно. На то и Убежище, чтобы скрываться от любопытных глаз.

- Это вы про меня так? – возмутилась женщина. – Да как вы смеете! Какие я вам «любопытные глаза»??? Я – мать! Я эту сволочь выносила, в муках родила, кормила, поила, растила, кусок недоедала, а он – в Убежище!

- Мамаша, а если бы вас кто-нибудь называл «сволочью», да еще кучу претензий предъявлял, вы бы к нему стремились? – спросил охранник.

- Ничего страшного! От матери и стерпеть можно! Не убудет!

- Убудет, — твердо сказал охранник и посмотрел ей в глаза так, что она поперхнулась на полуслове. – С каждым унижением у человека убывает частичка его достоинства.

- Достоинства! – фыркнула женщина. – Знаете что мужики «достоинством» называют?

- Знаю, — спокойно кивнул охранник. – Вы правильно понимаете. Когда женщина унижает мужчину, она вроде как кастрирует его. Даже если мать. Нет, особенно – если мать. Это так.

- Что несешь-то, мальчик? – насмешливо бросила Мать. – Неужели я свое дитя вот этими руками… того! Ну, что ты там сказал… Да он, если хочешь знать, единственный мужчина, кого я в жизни любила! Остальные для меня – так, серая масса, шелупонь, прах! Все они – слабаки, предатели и мерзавцы.

- А ваш сын – тоже мужчина, между прочим, — заметил охранник. – Хоть и любимый… Это и про него вы сейчас вот так: «серая масса, шелупонь, предатель, мерзавец и слабак».

- Никогда я ему такого не говорила! – взвилась женщина.

- Об этом говорить не надо, — тихо сказал охранник. – Это так чувствуется, без слов. Вокруг вас такая аура витает… недоверия к мужчинам.

- А чего им верить? Чего я от них хорошего видела? Да глаза бы мои на них не смотрели.

- Так сбылось ваше желание. Сын – в Убежище. Вы его не видите. Чего ж пришли?

- Пусть он мне отдаст свой сыновний долг! Это – его святая обязанность!

- Так… Сколько он вам задолжал и чего? Говорите, я запишу и передам.

- Он мне жизнь задолжал! – взвыла женщина. – Я на него всю жизнь положила, а он… Предатель, такой же, как все!

- Жизнь, говорите? — сказал охранник. – Стало быть, жизнь за жизнь… Круто задолжал, мамаша… А вы его, стало быть, на счетчик поставили?

- А хоть бы и так! – запальчиво сказала женщина. – И я до него все равно доберусь!

- Это вряд ли, — покачал головой охранник. – Убежище – надежная штука. Если сам не выйдет, никогда вы до него не доберетесь. Лес не пропустит. Ну, вы уж, судя по ранениям, и сами поняли…

- Изверг! Палач! Убийца! – заголосила женщина, царапая подлокотники кресла. – Все вы такие! Все! Я – мать, значит, я права! Это еще Горький сказал!

- Да я ж не спорю, — пожал плечами охранник. – Горький, он, конечно, классик и все такое… Только жизнь, она тоже свои поправки вносит. Каждый, знаете ли, в своем праве. Вы – долги требовать. Он – в Убежище скрываться. Жить-то охота, да? Каждому свое.

Дверь будки скрипнула. На пороге появилась еще одна женщина – постарше, попроще.

- Здравствуйте… Мне бы в Убежище попасть.

- Здравствуйте, мамаша, — вежливо отозвался охранник. – Вы к кому там?

- Сын у меня… С семьей, — стыдливо призналась женщина.

- Давно?

- Да уж два года почти…

- Про Убежище что-нибудь знаете?

- Да много что знаю, сыночек. Я ж не просто так сюда шла, готовилась, людей поспрошала… Сама думала много, жизнь свою перетряхивала. Свой путь к Убежищу искала…

- А что у вас случилось, что сын в Убежище спрятался?

- Да я, сыночек, сама его туда загнала, своими руками. Заботой своей чрезмерной. Он же у меня один рос – ну, я на него надышаться не могла. Все хотелось его уберечь, поддержать, на путь истинный наставить. Уж я его, хоть любила, но в строгости держала, и уроки проверяла, и в свободное время присматривала, чтобы, значит, не встряпался никуда.

- Выходит, вы каждый шаг его контролировали? – подала голос Столичная Штучка.

- Ну, не то чтобы так, но пилила, конечно. Он у меня хороший мальчик вырос, уважительный. Но вот взрослеть стал – и я вроде как лишняя оказалась. А мне-то обидно! Мне ж хотелось ему всегда нужной быть. А он все «сам» да «сам».

- И что, что вы сделали? – живо заинтересовалась Штучка.

- Решила, что надо быть еще нужнее! Появилась у него жена – я стала и ее опекать. Все время им подсказывала, что лучше, да как надо. Ох, и надоела я им, наверное, со своими советами! Они со мной совсем недолго пожили – стали квартиру снимать. А я и туда – то еду, то звоню! Если не знаю, где они сейчас и что делают – так на сердце неспокойно.

- Да, я вас понимаю, — сочувственно сказал охранник. – Если у вас сын как свет в окошке, так без него вроде и темно, да?

- Ой, правду говоришь! – обрадовалась женщина. – А как в глазах потемнеет – я сразу болеть начинаю. И звоню ему: приезжай, мол, спасай старуху-мать. Он все бросит, приедет – мне сразу и лучше.

- Неужели вот так все сразу бросал? – восхитилась Штучка.

- Бросал… Пока его самого молодая жена не бросила. «Извини, — говорит, — но ты женат на своей маме, и мне с ней не тягаться». В общем, разошлись. Я, конечно, переживала, но не понимала тогда, что здесь и моей вины чуть не половина… Не дала я им семью крепкую создать, все время клином вбивалась.

- А что потом было? – спросил охранник.

- А потом он с другой девушкой познакомился. Ну, я обрадовалась: внуков-то ой как хотелось! И опять кинулась их семью по своему понятию строить, порядки устанавливать. Оооох…не могу…

- И тогда ваш сын ушел в Убежище? – помог ей охранник.

- Ушел… Все ушли. И внуков увели. Одна я осталась, совсем одна.

- Ох, и обиделись, наверное?! – предположила Столичная Штучка.

- Поначалу – да, а как же… Очень обиделась! Прямо таки смертельно. А потом думаю – ну, помру я, и никто обо мне не вспомнит, и на могилку не придет. Что толку помирать? Может, лучше все-таки подумать – что я не так делала? Почему сыну пришлось Убежище искать?

- И что, додумались?

- Додумалась. И люди добрые помогли. Теперь я знаю, что даже мать родная может захватчиком стать, если границы постоянно нарушает. Чужая семья – государство суверенное. Надо уважать.

- Но он же сын вам! Он вам по гроб жизни обязан! – возмутилась Штучка.

- Нет, милая. Не хочу никаких «гробов жизни» — ни ему, ни себе. Пусть просто жизнь будет! У них – своя, у меня – своя, а встречаться будем, когда сердце попросит, и по обоюдному согласию.

- Правильно решили, мамаша, — снова одобрил охранник. – Когда по зову сердца – оно ведь всем в радость.

- А про то, что обязан… Он же меня не просил его рожать, я сама так решила – для радости, для счастья! Чем же он мне обязан, скажите на милость? Нет уж, я за радость и счастье, что в жизни получила, плату требовать не намерена. Хоть и пыталась. Но теперь – ни за что не стану. Вот решила пойти, повиниться. Может, поймут.

- Обязательно поймут, мамаша! – горячо пообещал охранник. – Вот увидите! Пойдемте, я вам метлу дам.

- А зачем метлу-то?

- А как по лесу пойдете, вы перед собой ею метите. Она все преграды сметет, и мысли плохие как поганой метлой выметет. Не заметите, как до Убежища доберетесь.

- А мне чего метлу сразу не дал? – обиделась первая мамаша.

- Так вы ж от инструкций отказались! – удивился охранник. – Кто ж вам виноват?

- А я возьму, чего ж от возможностей отказываться? – рассудила вторая мамаша.

- А если ваш сын с вами и разговаривать не захочет? – засомневалась Столичная Штучка. – Все ж таки столько времени прошло, столько обид…

- И такое может быть, — спокойно ответила ей женщина. – Только я готова. Если надо будет, еще приду, и еще. Объяснюсь, повинюсь. А если не захочет – ну что ж, значит, так тому и быть. Лишь бы он был счастлив!

- Ну, пойдемте, а то скоро вечер, а вам еще по лесу идти, — поторопил охранник. – А вы, дамочка, еще к Убежищу пойдете? Может, и вам метлу дать?

- Нет. Если только улететь на ней, — неуверенно улыбнулась Штучка. – Я домой пойду. Кое-что поняла, надо обдумать. Рано мне к Убежищу, я так полагаю…

…Охранник провожал взглядом двух женщин – одну попроще, постарше, с метлой наперевес, отважно идущую исправлять свои ошибки. Другую – Столичную Штучку, у которой лоску и амбиций заметно поубавилось, зато задумчивость в глазах появилась, а это – хороший знак…

А в Убежище тем временем дежурный кричал:

- Эй, народ! Вы там Витьке передайте! К нему маманя идет! С метлой! По чистой дороге!

И все радовались, потому что даже в Убежище все, каждый час и каждую минутку, втайне ждут, что однажды придут родители, и наконец-то они сумеют поговорить и понять друг друга, и можно будет обнять и сказать заветные слова: «Мама, нам тебя так не хватало!».

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Понедельник, 27.07.2015, 05:43 | Сообщение # 205
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
УСЛОВНЫЙ РЕФЛЕКС

Жил-был на свете Ежик. Ежик был маленький, шустрый, деятельный — и очень, очень одинокий.

Дело в том, что у Ежика был условный рефлекс: как заметит какой-нибудь непорядок – сразу бросается нарушителя порядка воспитывать. Для этого у него имелись колючки. И те, кто хотел с ним познакомиться поближе, часто на них натыкались. А кому понравится, если ты с лучшими намерениями — а тебе в ответ делают больно? Даже если нечаянно — все равно неприятно! Ну, все и держались на почтительном расстоянии — в целях сохранения собственной шкурки.

Ежику, конечно, это не очень нравилось. Иногда он грустил, потому что ему хотелось, чтобы в его уютной норке почаще бывали друзья, а еще лучше — чтобы кто-нибудь поселился вместе с ним. Но никто не мог долго выдерживать его колючек… И Ежик снова и снова оставался один. «Ну и ладно, ну и не больно-то хотелось, — обиженно пыхтел он, закатывая в норку очередное яблочко или развешивая по стенкам светлячков. — Подумаешь! И один проживу!».

Но на самом деле Ежик страстно мечтал о ком-то, кто будет рядом всегда. Как известно, если о чем-то долго-долго мечтать, рано или поздно это случится. Так произошло и с Ежиком. Однажды он увидел маленькое существо, которое с любопытством рассматривало лужайку перед входом в его жилище.

- Здравствуй, дружок! — высунул носик Ежик. — Ты кто?

- Здравствуйте, я Черепашка, — вежливо ответило существо. — Я еще совсем недавно вылупилась из яйца, и у меня пока нет ни друзей, ни дома. Вот, хожу, знакомлюсь с миром+

- И как тебе мир? — полюбопытствовал Ежик.

- Он прекрасен! — с восторгом воскликнула Черепашка. — Здесь так много интересного, и очень, очень красиво! Мне вот понравились эти цветочки у входа в ваш дом.

- Слышь, Черепашка! А не хочешь ли ты поселиться у меня? — предложил Ежик. — Вместе веселее! И норка у меня просторная. Кроме того, я уже знаю Мир и мог бы тебе многое о нем рассказать. И даже показать! Это называется «воспитывать».

- Да я с удовольствием! — обрадовалась Черепашка. — Если это удобно, конечно. А то вдруг я вас стесню?

- Ерунда! — фыркнул Ежик. — В тесноте, да не в обиде. Давай, заходи! И давай уже на «ты»+

Так Ежик и Черепашка стали жить вместе. Ежик очень обрадовался: теперь у него появился друг, и одиночество отступило. Можно было вместе гулять, разговаривать и обсуждать разные мировые проблемы. Ежик тщательно прижимал к спинке свои колючки, чтобы ненароком не ранить Черепашку. Она ведь была совсем юной, и ее спинка была розовой и мягкой. Черепашка еще просто не успела нарастить себе панцирь.

- Черепашка, а тебе не страшно? — поинтересовался как-то Ежик. — Ты вся такая ранимая и беззащитная, а вдруг тебя кто-нибудь обидит, сделает тебе больно?

- Мне не страшно! Ведь Мир так добр! — с энтузиазмом отозвалась Черепашка. — И у меня есть ты. И наш дом. В случае чего я всегда смогу спрятаться в норку. Ведь правда?

- Правда, — согласился Ежик. А сам подумал: «Я всегда буду защищать Черепашку и никому не дам ее в обиду! Ведь ее нежную кожицу так легко поранить!».

Как ни странно, первую рану Черепашке нанес именно Ежик. Дело в том, что они с Черепашкой оказались очень разными. Ежик бегал быстро — Черепашка передвигалась медленно. Ежик любил действовать — Черепашка любила мечтать. Ежик вставал ни свет ни заря — Черепашка предпочитала поспать подольше. В общем, они были не похожи друг на друга. Разумеется, ничего страшного в этом нет, ведь природа не любит повторяться, и всех создает по индивидуальному образцу. Но вот какая штука оказалась: расторопный Ежик очень любил порядок, а медлительная Черепашка все время забывала, в чем этот порядок заключается. То забудет на ночь светлячков со стен собрать, то листья по полу разбросает, то лапы вытереть забудет. Ежик терпел-терпел, пыхтел-пыхтел, напоминал-напоминал, и однажды не выдержал.

- Да сколько раз тебе говорить нужно??? — раздраженно топотал лапками он. — Неужели так трудно все запомнить?

- Извини, пожалуйста… — растерянно прошептала Черепашка. — Я вовсе не хотела тебя обидеть… Я нечаянно, правда… Наверное, у меня просто память плохая.

Она искренне была огорчена, что так расстроила своего друга Ежика. У нее даже слезы на глазах показались.

- Давай так, — решительно сказал Ежик. — Если ты не можешь запомнить правила совместного проживания, я буду тебе напоминать. Нужно, чтобы любовь к порядку стала у тебя условным рефлексом.

- Конечно, конечно, давай! — с облегчением вздохнула Черепашка. — А что такое «условный рефлекс»?

- Ну, это когда у тебя есть стимул неукоснительно соблюдать правила.

- А откуда он возьмется, этот самый стимул? — робко спросила Черепашка.

- А вот откуда! Каждый раз, когда ты что-нибудь забудешь, я тебя уколю иголкой. Вот так! — и Ежик кольнул своей острой иголкой мягкую спинку Черепашки. Несильно кольнул, но все равно выступила капелька крови.

- Ой! Больно! — отпрянула Черепашка.

- Зато стимул мощный. Не хочешь, чтобы было больно — не забывай о правилах, — нравоучительно сказал Ежик.

- Хорошо, я постараюсь, — опасливо поежилась Черепашка, косясь на иголки. — Я и не знала, что ты ими колешься.

- Надеюсь, не придется, — обнадежил Ежик.

И впрямь, какое-то время Черепашка старалась, и Ежику не доводилось использовать иголки. Но потом она опять что-то забыла сделать, и Ежик применил свой стимул.

- А можно без иголок обойтись? — жалобно спросила Черепашка. — А то мне как-то уж очень неприятно…

- Мне тоже неприятно, что ты нарушаешь порядок в норке, — строго сказал Ежик. — Так что уж постарайся, дружочек…

А сам подумал: «Нужно быть последовательным. Если попуститься принципами, в норке будет хаос. Да и в жизни тоже. А Черепашка так никогда и не научится соблюдать правила».

Но Черепашка, как ни старалась, все равно время от времени что-то забывала или не успевала. Только теперь она очень боялась, что ее опять будут колоть, а от этого думала не о том, что надо делать, а о том, что будет больно. У нее уже вся спинка была исколота! Черепашка чувствовала себя очень виноватой: ведь она своей забывчивостью так расстраивала Ежика! Он часто ей говорил: «Мне больно от того, что ты меня расстраиваешь!». А Черепашка вовсе не хотела, чтобы ему было больно… В ней поселился страх — опять расстроить Ежика.

Через какое-то время Черепашка с удивлением заметила, что спинка стала вовсе не такой чувствительной. Вроде бы Ежик колется — а она не реагирует, боль как-то притупилась. Она еще не знала, что существо становится бесчувственным, если постоянно делать ему больно… В целях защиты! Защита от боли — это тоже условный рефлекс.

Ежик чувствовал досаду, ведь условный рефлекс никак не вырабатывался. Он стал колоться сильнее — чтобы Черепашка замечала его усилия и исправлялась. Но результат был все тот же. Кроме того, Черепашка почему-то стала много спать, и это Ежика тоже раздражало. Ведь когда кто-то спит, очень трудно вырабатывать у него условные рефлексы!

Пока Черепашка спала, Ежик думал, что он ей скажет, когда та проснется. Это в нем копилось, копилось, а потом он выливал на нее сразу все, что не успел ей сказать. Поскольку Ежик сердился, то получалось грозно и громко. Черепашка только втягивала голову в плечи — ей хотелось казаться меньше, а лучше и вовсе спрятаться. И вскоре она научилась втягивать голову и лапки под панцирь. А панцирь Ежик мог колоть сколько угодно — он затвердел, стал толстым и совершенно потерял чувствительность.

И однажды Ежик заметил, что ему опять становится как-то одиноко. Нет уже между ним и Черепашкой той дружбы, они не разговаривают, не гуляют и не обсуждают мировые проблемы. И Черепашка стала вялая, сонная и апатичная. Вроде бы как спит на ходу. Откуда ему было знать, что очень много сил уходит на защиты, если все время ждешь какой-нибудь опасности? И Ежик с удвоенной силой принялся воспитывать Черепашку.

- Ты не должна быть такой замкнутой, — внушал он. — Ты ушла в себя, тебя ничего в жизни не интересует. Это неправильно!

- Ну и что, ну и ладно, — рассеянно отвечала Черепашка. — Не всем же быть правильными?

- Ты уже почти не шевелишься, уже похожа на сухой пенек! — недовольно указывал Ежик. — В своем уголке когда последний раз убиралась? Почему яблоки не ела?

- Не помню… Я недавно убиралась… — вяло отмахивалась Черепашка. — И ну их, эти яблоки… Вдруг еще испорчу чего или перепутаю?

- Ну что такое??? Почему у тебя условные рефлексы какие-то неправильные? Вместо того, чтобы делать все как следует, ты замираешь и вообще ничего не делаешь? — недоуменно спрашивал Ежик. — Ты какая-то+ необучаемая!

- Какая есть, — вздыхала Черепашка и снова уходила в себя — то есть под панцирь. — Ну что теперь, если я такая — умереть, что ли?

А потом наступила осень. И Черепашка совсем замерла. Она не шевелилась день, потом другой, потом третий. Ежик запаниковал.

- Эй, Черепашка! Ты спишь? Или заболела? Ну не молчи, отзовись! — стучал он по панцирю.

Но Черепашка не отзывалась и вообще никак не реагировала. Словно умерла. Ежику стало страшно: а вдруг и правда умерла? Он выскочил из норки и побежал к лесному доктору — старой Сове. Она жила в дупле огромной ели, и все, у кого были проблемы, обращались к ней за помощью. Вскоре Ежик уже торопливо рассказывал ей, что случилось с Черепашкой.

- Ничего непоправимого, — сообщила Сова, осмотрев пациента на месте. — Просто впала в спячку. Защитная реакция такая.

- А от кого ей защищаться? — недоуменно спросил Ежик. — Здесь, кроме меня, никого нет, я ее воспитываю и никому в обиду не даю.

- Так от тебя, воспитатель, она и защищается, — покачала головой Сова. — Ты ж ей личного пространства совсем не оставил. Вот и пришлось панцирь нарастить, чтобы хоть как-то от тебя отгородиться. Она потому и медлительная такая стала, что тяжело ей на себе такую защиту таскать, а по-другому нельзя.

- Как так «нельзя»? — удивился Ежик. — Я же вот живу без панциря, ни от кого не защищаюсь, и ничего!

- У тебя колючки, — возразила Сова. — Лучшая защита — нападение, да? Ты зачем вот Черепашке всю душу исколол?

- Мы условные рефлексы вырабатывали, — стал рассказывать Ежик. — Я ее так к порядку приучал, чтобы ей в жизни потом легче было приспособиться.

- Ну вот и приспособил, — безжалостно оборвала его Сова. — Выработал у нее условный рефлекс — чуть что — сразу прятаться и замирать. Ты иголку в спину — она панцирь. Все по науке!

- А как же тогда? — возмутился Ежик. — Она же такая рассеянная+ То светлячков не соберет — так и горят всю ночь. То в норке намусорит. То яблоко откусит, а огрызок оставит. И еще медленно все делает.

- Знаешь, Ежик! Ты вот позвал ее жить к себе — так должен понимать, что ты и она — не одно и то же, — рассудила Сова. — Никогда Черепашке Ежиком не стать, и не надейся. У нее свои особенности, у тебя свои. Так может, лучше вам и не жить вместе?

- Как это «не жить»??? — опешил Ежик. — А где же ей жить? А кто ее воспитывать будет? Она ведь еще такая юная, беззащитная+

Ну, благодаря тебе не такая уж и беззащитная, — не согласилась Сова. — Вон панцирь-то какой нарастила, ужас просто. Видать, хорошо ты ее шпынял, от души. Может, если уйдет от тебя — оживится, повеселеет. Поймет, что кроме условных рефлексов, есть еще и безусловные.

- Это какие такие безусловные? — не понял Ежик.

- Это когда условий не ставишь, а принимаешь другого таким, какой он есть, — объяснила Сова. — Пусть он не такой быстрый, не такой сообразительный, не такой умный, как ты. Но если ты хочешь делить с ним одно пространство, просто люби его. Любовь — это и есть самый безусловный рефлекс. Потому что если любишь, так какие могут быть условия??? Это же и ежу понятно!

- Говорите, ежу понятно? — озадачился Ежик. — А почему тогда я этого не понимал?

- У каждого свои недостатки, — заметила Сова. — Ты тоже не можешь знать всего на свете. Но теперь-то знаешь.

- А как его вырабатывают, этот безусловный рефлекс? – спросил Ежик. – Мне очень, очень нужно!

- Его не надо вырабатывать, ведь он безусловный! – ответила Сова. – Его надо просто вспомнить и освободить. Только Любовь с колючками несовместима, ты учти, Ежик. Любовь не колется. Она гладит!

- Скажите, а Черепашка проснется? — с отчаянием спросил Ежик. — Она же не навсегда ушла в эту… защитную реакцию? Я ведь на самом деле, когда ее иголками колол, думал, что ей же лучше делаю… Я ведь ее очень, очень люблю! Она — мой самый лучший друг! А вдруг она больше никогда, никогда не захочет проснуться?

- Будем надеяться, что нет, — утешила Сова. — Если ты окружишь ее любовью и не будешь тревожить, рано или поздно она снова поверит тебе. Поверит в то, что мир — добр и безопасен. И что никто никогда больше не будет ранить ее нежную кожицу за то, что она что-то забыла или не успела.

И Сова полетела по своим делам. А Ежик устроился рядом с Черепашкой.

- Слышишь, Черепашка! — тихонько сказал он. — Ты спи, сколько захочешь. А я подожду. А когда ты проснешься, мы украсим норку самыми большими светлячками, разбросаем повсюду листья, и будем есть яблоки столько, сколько захотим, и даже огрызки пусть валяются, не страшно! Я просто хочу, чтобы ты была! Я снова хочу разговаривать с тобой, и гулять, и показывать тебе мир. И больше никогда, никогда не буду пытаться тебя изменить. Я лучше сам изменюсь! Я сделаю свои колючки мягкими. Они станут как шерстка, и меня даже можно будет погладить. Может, тогда и тебе захочется скинуть свой панцирь? Ты отдыхай, отдыхай. А я буду сидеть и вырабатывать у себя безусловный рефлекс любви, вот! А потом обязательно расскажу тебе, что это такое.

И ему уже казалось, что его колючки правда становятся мягкими и шелковистыми, потому что все мы — и Ежики, и Черепашки, и другие существа — по сути своей одинаковые: с любопытными носиками и мягкой, розовой, беззащитной кожицей, очень нуждающейся в Любви.

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Вторник, 04.08.2015, 06:02 | Сообщение # 206
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
ВЕЧЕР В ИЗУМРУДНЫХ ТОНАХ

Изумрудный Дракон появился в моей жизни так же волшебно, как многие другие вещи.

Только что я сидела одна, забравшись с ногами в кресло, потушив свет и слушая Музыку Дождя. Мама вошла, тихонько постояла у двери и вышла, так и не сказав ни слова. Но я ясно «услышала» ее эмоции: нежность, любовь и тревогу за меня. «Господи, ну как же она будет жить в этом мире! Она такая хрупкая, а он такой безжалостный…», — вот как это переводилось с языка эмоций.

Я умею ощущать такие вещи. Всегда умела. Я чувствую людей – и поэтому люблю побыть в одиночестве. Большинство людей, сами того не подозревая, переполнены эмоциями темных и грязных цветов. Злоба, и ненависть – черные, тоска – грязно-зеленая, обиды – разные оттенки серого, гнев и ярость – черно-багровые, стыд – грязно-желтый. Ну и так далее.

А я люблю малиновую радость, золотистую любовь, изумрудно-зеленую безмятежность, розовую нежность – в общем, чистые и светлые тона. Но такие цвета в городе можно встретить редко. Больше все-таки темных или смешанных. Я, конечно, никого не осуждаю – я уже знаю, что мало кто вообще видит эмоции в цвете, но время от времени ухожу в свою «раковинку» — чтобы отдохнуть от какофонии цветов.

Вот мама у меня вообще-то розово-золотистая, но вся ее сущность заляпана пятнами тускло-синей тревоги. Мама тревожится за меня. Она говорит, что я слишком выделяюсь из толпы, что социум не терпит «белых ворон», что надо играть по установленным правилам, что мне трудно будет найти свое место в жизни, что я как бы не от мира сего… А еще мама говорит, что у меня «больное воображение», которое когда-нибудь меня погубит.

Наверное, мама права. С определенной точки зрения. Но у меня есть своя. Образ белой вороны мне даже приятен – люблю белый цвет равновесия и чистоты, а ворона – птица умная. Свое место в жизни мне искать не надо – я и так на нем нахожусь. Играть по установленным кем-то там правилам я умею, но не хочу – лучше установлю свои, более подходящие для меня. А как не выделяться из толпы, я вообще не понимаю. Каждый выделяется, каждый уникален, каждый не похож на других. И с воображением: я точно знаю, что оно не может быть больным, просто если воображение настроено на негатив… Но мое воображение здоровое, и я его люблю.

В общем, я не разделяю маминых тревог, но стараюсь ее беречь. Одно плохо: я не могу откровенно рассказывать ей о своих мыслях, чувствах и маленьких открытиях. А то она будет тревожиться еще больше, и станет совсем не видно ее розово-золотистой сущности.

В общем, если бы у меня был друг… Такой, не просто приятель – а Друг! С которым можно было бы говорить бы на одном языке…

- Привет, Принцесса! – отчетливо раздалось совсем рядом.

Я удивилась и уставилась в ту сторону, откуда шел голос. Ничего такого там не было – письменный стол, на нем выключенный комп, какая-то мелочь, кактус и ключи. Все! Некому там было голос подавать.

- Ориентируйся на цвет, — посоветовал все тот же голос.

Я сориентировалась и увидела, что брелок на ключах пульсирует мягким зеленым светом.

- Позови меня, и я предстану, — предложил голос.

- Пожалуйста, приходи! – включилась в игру я. – Я всегда рада гостям.

Изумрудное сияние усилилось, распространилось и расширилось, и уж через секунду на краю моего письменного стола сидело совершенно непостижимое существо – бугристое, пупырчатое, округлое и напоминающее цветом и фактурой свежий огурчик причудливо-неправильной формы. Существо потрясло головой, чихнуло и открыло глаза. Ого! У «огурчика» были огромные оранжевые глаза, очень симпатичные.

- Прошу прощения, Принцесса, я постоянно чихаю при расширении, — извинился «огурчик» и виновато поморгал своими невероятными глазами. Он мне определенно нравился.

- Значит, я для тебя Принцесса, — констатировала я. – А ты для меня кто?

- Ах, конечно же! Разреши мне представиться: я – Дракон, и меня зовут Сет, — и «огурчик» приложил к округлому брюшку невесть откуда высунувшуюся лапку. – Можно, я спрыгну? Неудобно тут, на краю…

- Да на здоровье, — разрешила я, продолжая пялиться на странного дракончика-огурчика.

В принципе, чудеса в моей жизни скорее норма, чем исключение. Уж такие правила я для себя установила в части чудес. Так что особенно сильно шокирована я не была. Но драконы ко мне еще никогда не приходили, это было что-то новенькое.

Тем временем Сет спрыгнул со стола и заковылял к креслу. И я увидела, что он, пожалуй, и вправду дракон! На спине обнаружился аккуратный гребень, сзади волочился довольно мощный хвост, а по бокам, по-моему, были сложены плотно прижатые к туловищу крылья – из-за них он и был такой…огурцеобразный. Но цвет, цвет! Он был и снаружи, и изнутри невероятно чистого переливчатого перламутрово-зеленого цвета, и такого оттенка я еще нигде, ни у кого, никогда не видела. И кое-где в нем вспыхивали и тут же гасли золотые искорки. В общем, просто глаз не оторвать!

- Ну вот, устроился, — удовлетворенно сообщил дракончик, расположившись в кресле. Хвост он сообразил свесить через мягкий подлокотник.

- Ну-с, и откуда ты взялся? Надеюсь, ты не плод моего воображения? – задала я вопрос, который меня очень занимал на текущий момент.

- Нет, я не плод, — заулыбался дракон. – Я – твой личный дракон. Зовут Сет. Лет мне… э… слушай, я плохо могу пересчитывать на земное летоисчисление… В общем, много!

- На земное?… – ухватила мысль я. – Так ты не с Земли?

- Конечно! – удивился дракон. – Где это на Земле водятся такие же?

- Может, на острове Комодо? – поддразнила его я. – Или в непроходимых джунглях Амазонки?

- Да нет, что ты, это совсем другой вид! Хотя, в принципе, определенное сходство есть, — сознался дракон. – Но там, откуда мы с тобой прибыли, подобных мне много.

- Мы с тобой? – удивилась я. – А, собственно, откуда мы прибыли?

- С Изумрудной Звезды, разумеется, — проинформировал меня дракончик. – Разве ты не помнишь?

- Не то чтобы не помню, — медленно проговорила я. – Просто я думала…

- Что это твои фантазии? – догадался дракон.

- Ну да, — призналась я. – Я много чего помню такого, чего нет в этом мире. Мне мама всегда говорит, что у меня чересчур развита фантазия.

- Что такое «чересчур»? – не понял дракончик. – В отношении фантазии не бывает «чересчур»! Вот «недочур» — сплошь и рядом!

- Ну, здорово! – обрадовалась я. – Стало быть, мы с тобой – с другой планеты? Я так и знала! А где же ты тогда был раньше? Почему не проявлялся?

- Я проявлялся, — сказал Сет. – Сколько у тебя в компе картинок с драконами? Кто в первом классе на Новый год костюм дракона себе смастерил? В конце концов, какой брелок у тебя на ключах?

- Маленький зелененький дракончик! – сообразила я.

- Ну вот, а говоришь, не проявлялся… Просто ждал, когда ты созреешь, чтобы вот так, в открытую, — прийти, посидеть, поговорить.

- Слушай, правда, а почему я так люблю драконов? – с энтузиазмом спросила я. Во мне уже проснулось мое знаменитое и так пугающее маму «больное воображение».

- Каждой Принцессе положен личный Дракон, и в глубине души ты об этом всегда знала. Вот почему. Я – твой личный Дракон.

- Ну ничего себе! – восхитилась я. – А…

- Подожди! – остановил меня дракончик. – Дай послушать музыку! Ты слышишь, какую удивительную мелодию напевает дождь?

- Ты умеешь слушать Музыку Дождя? – изумилась я. Впрочем, чему тут было изумляться? Раз уж мы с одной планеты…

- Разумеется, — подтвердил дракон. – Все, что умеешь слышать ты, умею и я.

- Какое счастье, — с чувством сказала я. – Знаешь, я давно поняла, чего мне так не хватает: человека, с которым можно слушать Музыку Дождя, и наблюдать Танец Листвы, и разговаривать со звездами… Здесь, на Земле, это практически никто не умеет.

- А вот и нет! – радостно сообщил дракон. – Ошибаешься! Разумеется, наших на Земле не так уж много, но они есть – я тебя уверяю! И мы их обязательно найдем.

- А как мы узнаем, что они с Изумрудной планеты? – сразу озаботилась я.

- Очень просто! – развеселился дракон. – Ты знаешь, какого цвета ты со стороны?

- Нет, конечно! Я же себя со стороны не видела. А зеркала цвета почему-то не отражают. Странно, правда? Так какого же я цвета?

- Такого же, как и я! И все наши – такие же! – сообщил дракончик. – Это потому, что внутри мы никогда не теряем связь с нашей Изумрудной планетой. И поэтому нас так тянут звезды.

- Я тоже люблю смотреть на звезды, — призналась я. – Особенно хорошо, когда залезешь на крышу – так ближе.

- Так, может, на крышу? – предложил дракончик.

- Ночь на дворе, а чердак замыкается, и потом, небо затянуто тучами, — загрустила я. Вообще-то идея мне понравилась.

- Да ты что, какие проблемы, Принцесса? – весело спросил дракон. – Теперь же у тебя есть я! Твой личный дракон! Открывай окно и садись мне на спину.

Я распахнула окно. Дождь выдавал тихое стаккато, в котором чувствовались скрытый восторг и радостное предвкушение. Мой Изумрудный Дракон Сет забрался на подоконник, а я пристроилась на мягкий гребень (кстати, удобно, как в седле!) и уцепилась сзади за его шею. Дракон прыгнул – и с тихим треском расправились огромные, перламутрово-зеленые, полупрозрачные, невесомые крылья. Он сразу взмыл вверх, и перед нами открылась панорама ночного города, а выше – облака, которые мы пробили, как истребитель, а еще выше – звезды. Они казались таким близкими, что рукой подать, и одна из них была моей. Нет, нашей!

- Ты расскажешь мне про нашу родную планету? – прокричала я своему Изумрудному Дракону.

Он не ответил, только покивал головой, и выдал какую-то сложную и замысловатую фигуру пилотажа, от которой захватило дух. Теперь внизу не было облаков, и я увидела землю, и огни городов, и ниточки дорог, а главное – я увидела разбросанные в разных местах Земли точки перламутрово-зеленого цвета. «Наши! Теперь мы обязательно с ними встретимся!» — с восторгом подумала я. Они мерцали и пульсировали, словно подавали нам сигнал, и теперь звезды были и сверху, и снизу, а в бесконечном воздушном пространстве парили еще две изумрудные звездочки – я, Принцесса, и мой личный Изумрудный Дракон Сет.

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 06.08.2015, 06:34 | Сообщение # 207
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
ВЗРОСЛЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Был летний теплый вечер, конец рабочего дня. На игровой площадке все протекало, как обычно: возились в песочнице малыши, перекидывали мячик ребятишки постарше, девчонки играли в классики. А к скамеечкам под грибочком постепенно подтягивались взрослые – все из этого двора, все приятели, все соседи.

Собираться часто не удавалось – у всех свои дела-заботы, но вот вечер пятницы – это святое, это традиция. Старались не пропускать.

… Когда Александр подошел, уже почти вся компания была в сборе. Не хватало только Зухры и Рустама – что-то запаздывали сегодня.

- Здорово, люди! – поприветствовал собравшихся Александр.

- О, привет! И ты будь здоров! Как дела, Санек? – обрадовались соседи.

- Спасибо, нормально. Устал немного, впахивал весь день не по-детски, — вздохнул Александр.

- Это бывает, — философски заметил Михайлов. – Ничего, сейчас потрещим, расслабимся, и все пройдет.

- Ну ты чего, Саш, доклад-то писать закончил? – поинтересовалась Свелана.

- Да, закончил, теперь тезисы еще сделать – и можно смело докладывать, — доложил Александр. – Ну, это еще через неделю только. Время есть.

- Ну, удачи тебе. Чтоб все прошло на «отлично», — пожелала Светлана. – А у вас что нового, люди?

- Книгу интересную скачал в Интернете, — сообщил Вениамин. – Про детей Индиго.

- Да? Ну и как? Стоит почитать? – оживилась компания.

- Однозначно стоит, — сказал Вениамин. – Это, я вам скажу, вещь! Там все расписано, как по нотам. Весь конфликт современных отцов и детей выложен, и анализ причин, и рекомендации. В плане детско-родительских отношений – просто классный материал.

- Тогда кинешь ссылку? – попросила Светлана.

- Конечно, сегодня же и кину, — пообещал Вениамин. – Смотрите, наши идут!

И правда, Рустам и Зухра наконец-то появились. Были они какие-то встрепанные и озабоченные.

- Привет, вы чего опаздываете? – полюбопытствовал Михайлов.

- Да опять семейные проблемы, — с досадой сказал Рустам. – Наши опять переругались, чуть не разодрались. Вроде не маленькие уже, а все не научатся мирно жить. Прямо страшно их одних оставлять,

- Если б только они, — вздохнул Михайлов. – На всей планете люди никак не научатся мирно жить. Вон, взять хоть Израиль с Палестиной…

- Наши тоже как Израиль с Палестиной, — вступила в разговор расстроенная Зухра. – Воюют и воюют. Мы уже и просили, и уговаривали, и примеры приводили – не понимают.

- Есть версия, что мужчины и женщины вообще существа с разных планет, — предположил Вениамин. – Им договориться трудно, потому что менталитет разный. Скажите, что не так?

- Не так, — возразил Рустам и обнял за плечи Зухру. – Мы же вот не ругаемся? И обо всем договориться можем. Так, Зухрушка?

- Разумеется, — пожала плечами Зухра. – Нужно просто слушать друг друга, тогда даже слов не надо. И так все понятно. Я вот чувствую настроение Рустика, и он мое тоже.

- Ну да. Нам вместе живется легко. А они – словно кошка с собакой, словно из другой семьи, — удрученно сказал Рустам. – Он слово, она два. Вот как с этим быть?

- Терпение, только терпение! – посоветовал Михайлов. – Вы не можете их изменить, но вы можете опытным путем найти подходящие методы воздействия.

- Тем более, что проблемы у всех есть, только разные, — добавила Светлана. – Вот моя тоже… Ведь умница, симпатичная, эрудированная – а до сих пор одна. Я ей говорю: «Ты что дома сидишь? Сходи куда-нибудь, развейся, может, друзей себе найдешь, новые интересы». А она — ни в какую. И вечера, и выходные – все время дома, или читает, или вяжет, или по хозяйству что-нибудь делает. Ну как она свою судьбу устроит при таком образе жизни?

- Так может, ее освободить от хозяйственных обязанностей? – предложила Аня Романюк.

- Да я сама все почти делаю! – с жаром сообщила Светлана. – Но ей на это наплевать, она себе все равно заделье найдет, только бы главную проблему не решать. А годы-то идут, не девчонка уже! Слышу же, как она по ночам в подушку ревет…

- Значит, не созрела! – подвел итог Вениамин. – Что ж теперь поделаешь, какая ни есть – а твоя.

- Да я ее всякую люблю, — отмахнулась Светочка. – Но ведь хочется, чтобы она была счастлива. Правда, люди?

Люди согласно закивали головами. Им тоже хотелось, чтобы их близкие были счастливы.

- Вообще, в современном мире у многих потерян интерес к жизни, — задумчиво сказал Вениамин. – Вот взять хотя бы нашего: у него всех интересов – компьютер. Но не в плане саморазвития, для забавы! Все свободное время в стрелялки режется. И кто бы его попробовал отогнать – сразу такая агрессия прет! Ему мамуля кофе и сосиски прямо к компу носит. Чтоб хоть как-то питался. А я апельсины подкладываю, для витаминизации. Разве это здоровый образ жизни? Он уж и зрение посадил…

- А о чем вы с ним разговариваете? – полюбопытствовала Зухра.

- Да ни о чем, о фигне всякой, — признался Вениамин. – Ну там, дневник, оценки. И то редко, чаще мамулечка этим занимается. Нет у нас общих интересов, понимаете, братцы?

- Ну как нет? – возразил Михайлов. – Ты же сам в компах рубишь, любого хакера за пояс заткнешь, Сеть лучше чем наш двор знаешь.

- Да я-то в комп лезу по делу, — не согласился Вениамин. – Мне в игрушки некогда играть. Хорошо еще, что у нас дома и комп, и букер. А то бы не знаю, как технику делили.

- Да ты увлеки его чем-нибудь полезным, — посоветовала Светлана. – В Интернете столько возможностей!

- Пока не получается, — огорченно сказал Вениамин. – Пока у него один интерес – игры.

- Не вырос еще, застрял в детском возрасте, — поставил диагноз Михайлов.

- Твой-то хоть дома стреляет, — сказала Аня Романюк. — А наш-то вот дома бывает нечасто. Все время куда-нибудь сбегает. Явится за полночь – и сразу на боковую. Он все еще чисто пацан: железяки всякие в дом тащит, все кругом захламил. В гараже у Сидоровых пропадает, помогает Петровичу с машиной возиться.

- Значит, ему дома некомфортно, — авторитетно заявил Михайлов. – Иначе бы он домой сам стремился. А так ему приходится в других местах самореализовываться. Тем более – технарь он у вас, золотые руки.

- Это да, это не отнять, — с легкой гордостью подтвердила Аня. – Только почаще бы дома бывал. Мы-то скучаем, да и беспокоимся.

- А ты не беспокойся, чтобы беду не накликать, — подал голос Стас Соловьев, который до этого тихо сидел с краешку и только других слушал. – Мы вот тоже беспокоились-беспокоились, пилили-пилили, так он у нас того… попивать начал. Допилились!

- Ну, пилить – это уж последнее дело, — сказала Зухра. – Этим только оттолкнуть можно. Кому охота идти туда, куда пилят? Нужно искать разумные подходы, разговаривать, как взрослый со взрослым. Как партнеры, в общем.

- Да понимаю я все, — уныло сказал Стасик. – Только если б все от меня зависело… Я ж в семье не один!

- Ну и что, — не согласился Рустам. – Кто-то же должен взять на себя ответственность? Вот ты и возьми. Тут надо бить тревогу! Подумай, прикинь, что лично ты можешь сделать.

- Я могу ссылку кинуть, про построение отношений с алкоголезависимыми, — пообещал Вениамин.

- Так у нас и компа нет, — еще больше опечалился Стас.

- Не парься, приходи ко мне, вместе почитаем, — предложил Александр. – Заодно и обсудим, как нам их воспитывать.

- Завидую я Федору из первого подъезда, — проговорил Михайлов. – Они дружные, всей семьей то на рыбалку, то по грибы, то в кино, то в зоопарк своих вытянет. Взаимопонимание полное! Федор потому и с нами нечасто встречается, некогда ему – семейные дела!

- Да, у Федора – полный порядок, вот это – идеальные отношения в семье, — согласились все.

- Странные они у нас какие-то, — с недоумением сказала Анечка. – Вроде уже и не маленькие, а ведут себя как дети неразумные. Но ведь не во всех семьях так? Может, мы что-то не так делаем?

- Знаешь, Ань, родственников не выбирают, — рассудительно сказал Михайлов. – Уж какие есть, такие есть. Но вот воспитательный процесс – штука обоюдная. Мы – их, они – нас. Так?

- Выходит, так! – неохотно согласилась Аня. – А так иногда хочется отвлечься от проблем, в беззаботное детство вернуться!

- Да и то правда, — подхватил Стасик. – Хватит трендеть, айда расслабимся! Кто в «выжигалы»?

- Подожди с «выжигалами», — остановил Михайлов. – Если есть проблема, надо ее решать, не откладывая ее в долгий ящик. А проблемы мы обозначили. Есть у кого-то предложения?

- Кхм… У меня есть, — солидно откашлялся Александр. - Я тут как раз доклад писал на тему «Энергетические потоки». Так вот: если группа состоит из единомышленников, находящихся на одних вибрациях, ее энергетика возрастает многократно. И Сила Мысли у этой группы будет колоссальная. Мы можем этот факт использовать.

- То есть, ты хочешь сказать, что мы можем помочь решению проблемы силой мысли? – сразу ухватил суть дела умный Михайлов.

- Да, это вполне научно и логично, — подтвердил Вениамин. – Нужно только встать в замкнутый контур.

- Как это? – не поняла Светочка.

- Ну, в круг, например. Так, давайте, поднимайтесь. Встаем в круг… Беремся за руки… А какую мысль мы будем им посылать?

- Отвращение к алкоголю! – быстро заказал Стас Соловьев.

- Чтобы не боялась строить новые отношения, — пожелала Светочка.

- Чтоб ему игрушки наскучили раз и навсегда, — определился Вениамин.

- Чтоб наши не ругались! – хором высказались Зухра и Рустам.

- Чтобы в семью тянуло, — добавила Аня Романюк.

- Чтобы как у Федора – везде всей семьей, дружно, с пользой, с удовольствием! – поправил очки Михайлов, которого вообще воспитывала старенькая бабушка – родители уезжали часто и надолго, на заработки.

- Так дело не пойдет, — строго сказал Александр. – Чтобы энергия пошла, мысль должна быть коллективная, четкая, высказанная в позитивном ключе, без всяких «не» и «без». Так что давайте определимся: что мы все хотим пожелать? Думаем!

Все задумались. Первой подняла руку Анечка.

- Вы знаете, я вот тут подумала: ну чего не хватает людям, чтобы быть счастливыми и спокойными? И поняла: любви! Им родители, наверное, мало любви дали. А без любви жизнь такая…беспросветная становится.

- Молодец, Анька! – одобрил Михайлов. – Правильно! Нам нужно послать им много Любви и Света. Просто наполняем наш круг тем, что посылает каждый – ну, как котел, а потом из него берем и мысленно направляем луч кому надо.

- Это замечательно, это пойдет, — согласился Александр. – Ну, давайте, что ли? Начинаем!

И все взялись за руки, закрыли глаза и сосредоточились. Каждый из них распахнул свое сердце, отдавая в общую копилку всю свою Любовь, которую каждый человек носит в себе от рождения. И в какой-то момент, когда концентрация Любви и Света стала запредельной, в центре круга возник незримый шар, и от него невидимые лучи понеслись вверх, вниз, во все стороны, посылая целому миру Свет и Любовь.

… Отец Ани Романюк выронил гаечный ключ, склонил голову набок, прислушался и сказал:

- Петрович, извиняй, на сегодня все, пойду я. Дома ведь совсем не бываю. А у меня дочура, ей отцовское внимание тоже нужно.

… Светина мама внезапно отложила вязание, подошла к зеркалу и увидела там миловидную худенькую женщину, только грустную очень. «Права Светочка. Нельзя себя хоронить. Развод – не конец света! А только его начало. Немедленно надо записаться на какие-нибудь курсы! Или хоть в кружок фламенко!», — подумала она и решительно взялась за телефон.

… — Блин, тошнит меня уже от этих игрушек, — оторвался от компа отец Вениамина. – Слышь, мамулечка, где там наш вундеркинд? Пусть покажет мне, где тут в компе про работу. Ну, сократили, ну, я уже пережил, а теперь все – пора новую жизнь строить.

… — Не, мужики, что-то не пьется мне, — решительно отставил в сторону стакан отец Стасика. – Вчера голова туманная, сегодня туманная, и завтра туманная… Так вся жизнь в тумане и пройдет. К черту! Сын у меня, понимаете? Какой я ему пример показываю? Все. Хватит. Завязываю.

… В аэропорту Сыктывкара родители Михайлова ожидали своего рейса.

- Знаешь, ты как хочешь, а я больше из дома никуда, — твердо сказала Михайлова. – Всех денег не заработаешь, а ребенок вырастет без нас – и все, время не догонишь. Он и так уже в 7 классе. И не уговаривай меня!

Глава семейства Михайловых уговаривать не стал, только с уважением посмотрел на жену и подумал: «Во умная баба! Прямо мысли читает. Сын-то – в нее пошел!».

… На балконе, обнявшись, стояли супруги Хамитовы, смотрели вниз, на своих.

- Дружные они у нас, — похвалил отец. – Молодцы! И компания у них хорошая. Ты это… прости меня за сегодняшнее. Погорячился, вспылил.

- Да и я хороша была… Не сердись! – покрепче прижалась к нему мать. — Чего нам делить? Считай, полжизни прожили, вон каких хороших детишек вырастили!

- Правду говоришь, мать! Только их еще растить да растить. Шестой класс, малышня еще. Смотри вон, в «выжигалы» играют.

А они действительно играли в «выжигалы».

Хоть это и были вполне современные дети – Индиго, Кристаллы или просто продвинутые ребятки, хоть они и понимали в современных теориях воспитания гораздо больше родителей, но они все-таки были детьми. Близнецы Рустик и Зухрушка, победитель всевозможных олимпиад Санек, компьютерный гений Вениамин, юный философ Михайлов, тихий задумчивый Стасик, женственная Светочка, серьезная Аня Романюк – все они очень любили своих родителей, и тревожились о них, и мечтали об одном: чтобы был мир во всем Мире. А весь Мир, как известно, начинается с семьи – по крайней мере, для детей.

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Вторник, 11.08.2015, 05:49 | Сообщение # 208
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
УРОК ВРЕМЕНИ

В школе Юных Фей преподают самые разные предметы – ведь Волшебницы должны быть разносторонне развиты. Мало ли какие желания им придется выполнять!

Вы думаете, уроки у Фей проходят так же, как и в обычной школе? А вот и нет! В школе Фей учиться гораздо интереснее, потому что Учителями у них бывают самые неожиданные Предметы и Явления.

Сегодня Юным Феям предстояло познакомиться со Временем. Уже с раннего утра, во время умывания утренней росой, вознесения Благодарностей Миру и Аэро-Зарядки с отработкой фигур высшего пилотажа Феи взволнованно переговаривались:

- Ой, Время подходит! Уже почти Время! Вот-вот наступит Время!

Наконец, прозвенели Хрустальные Колокольчики, возвещая, что урок начинается, и Фея-Наставница торжественно провозгласила:

- Время пришло!

Оно действительно пришло. Девочки замерли в восхищении: Время выглядело большим, всеобъемлющим, очень внушительным – и в то же время подвижным и легким на подъем.

- Ах! – восхищенно вздохнули сразу все ученицы.

- Пришло время вам со мной познакомиться поближе, — предложило Время. – Рассаживайтесь вот здесь, на скамеечках, кому как удобно. И не торопитесь – у нас впереди Вечность!

- Как – Вечность? – пискнула самая младшая Фейка. – Ведь на наш урок отведено совершенно определенное Время!

- Это верно, — не стало спорить Время. – Но те, кто со мною дружен, всегда в меня укладываются. Так и говорится: «Уложились вовремя!». И мы с вами уложимся, обещаю!

- А о чем вы нам будете рассказывать? – спросила нетерпеливая Фейка.

- Ну, я полагаю, с обычными часами вы знакомы, циферблат знаете, во времени суток не путаетесь? – спросило Время.

- Нет! Не путаемся! Знаем! – закричали ученицы.

- Тогда, я полагаю, самое время задавать мне вопросы, а я буду на них отвечать, — предложило Время. – Не против? Ну, тогда в добрый час!

- А правду говорят, что «время – деньги»? – задала вопрос самая бойкая Юная Фея, которая хотела выучиться на Фею Денежного Потока.

- Это часть правды, — степенно ответило Время. – Чтобы заработать деньги, нужно время. То есть без меня не обойтись. А за деньги, в свою очередь, можно купить меня – например, если вы заплатите специалисту, который на вас потратит свое драгоценное время.

- А вы правда «драгоценное»? – уточнила Фея Денежных Потоков.

- Да, — подтвердило Время. – Если человек это понимает и ценит Время – он счастливый человек. А счастье – и есть главная Драгоценность.

- А вот вы говорили про Вечность. А что такое Вечность? – снова высунулась Фейка.

- Вечность – это поток Времени, который льется и льется, и нет ему конца, — объяснило Время. – Если вы это поймете и научитесь правильно меня использовать, вам всегда и на все будет хватать Времени.

- А как? А как вас использовать? – загалдели маленькие Волшебницы.

- Объясняю, — прервало шум Время. – Одна из моих задач — служить людям. Для этого придуманы часы, будильники, хронометры, куранты и прочие Хранители Времени. Люди смотрят на них и понимают, когда время вставать, когда обедать, а когда спать пора.

- А если я еще спать не хочу? – задорно спросила Фея Денежных Потоков.

- Я никого ничего не заставляю делать. Я только напоминаю, что время подходит! Тот, кто использует меня с толком, не нуждается в часах, он и так меня чувствует. Потому и говорится: «Счастливые часов не наблюдают».

- А вот скажите, уважаемое Время, многие говорят, что им вас хронически не хватает. Вы что, не ко всем успеваете? – спросил кто-то из учениц.

- Я-то везде успеваю, у меня ведь масса времени, не забывайте! – улыбнулось Время. – Но если человек говорит: «У меня совершенно нет времени», «мне ни на что не хватает времени» — это значит, что он просто растрачивает меня по пустякам.

- Вы хотите сказать, что надо следить за своей речью? – серьезно спросила будущая Фея Мудрости, которая не просто слушала, а еще и конспектировать успевала.

- Разумеется! Это один из главных секретов Времени! – сообщило Время. – Если вы приучите себя думать и говорить: «Я всегда прихожу вовремя», «мне на все хватает времени», «я обязательно найду на это время», «все в моей жизни происходит своевременно» — так и будет!

- Очень интересно! – прокомментировала Фея Мудрости и застрочила в своей тетрадке.

- А есть еще какие-то секреты? – спросила Фея Любопытства – нужны на свете и такие Феи, а что вы думали?

- Конечно. Сейчас я вам расскажу о Запасе Времени. Дело в том, что у каждого человека изначально есть Время в запасе. Но часто люди нерационально обращаются со мной, — продолжило свой рассказ Время. – Например, некоторые люди просто «прожигают время». Тратят меня на необязательное общение, на глупые развлечения, на просто ничего-не-делание. Тогда Запас Времени у них уменьшается. И они за свою жизнь не успевают сделать того, что хотели. А это, согласитесь, обидно!

- Обидно! Конечно! Еще бы! — согласились Юные Феи.

- Есть люди, которые «убивают время», занимаясь всякой ерундой. Ну, тут уж понятно: если меня постоянно убивать – я буду тащиться еле-еле, и жизнь станет скучной и безрадостной. А некоторые люди «тянут время». Так обычно делают, когда не хотят принимать решение, или боятся чего-то. Но я же не резиновое! И поэтому я деформируюсь. У таких людей все начинает происходить «не вовремя» или «не ко времени».

- А если наоборот? Ну, если время торопят? – спросила Фея Денежных Потоков.

- Вот вам нравится, когда вас торопят да подгоняют? – спросило Время.

- Нет! А нас и не торопят! У нас тут по-другому! – запротестовали девчонки.

- Разрешите, я отвечу, — подняла руку Фея Мудрости. – Если подгонять и торопить, то человек начинает спешить, путаться, ошибаться. А вы?

- И я! – призналось Время. – Вселенная придумала одни и те же законы для всего Сущего. И я им подчиняюсь! Как ни торопи дерево, оно все равно будет расти, как ему положено. И новый дом не возникнет в одно мгновение – строительство требует Времени. А уж исполнение желаний… Вы же Феи, вы это, наверное, проходили?

- Конечно! – уверенно сказала Фея Мудрости. – Я вот даже записала разные пословицы и поговорки: «Поспешай медленно», «тише едешь – дальше будешь», «поспешишь – людей насмешишь», «торопливость нужна только при ловле блох»…

Феи дружно рассмеялись. И Время повеселилось вместе с ними, а потом объяснило:

- Разумеется! Если торопиться, можно пропустить что-нибудь важное, и тогда результат тоже будет «тяп-ляп». Машина развалится, дом – перекосится, а желание окажется неполным или вовсе не тем. А вдруг Фея, что его исполняла, заявку толком не успела изучить, а ее уже торопят: «давай-давай», «скорей-скорей»?

- Мы так не будем! – пообещала за всех Фея Денежного Потока. – Мы все поняли! И никогда не станем торопить Время!

- А скажите, что надо делать, чтобы с вами подружиться? – спросила самая маленькая Фейка.

- Надо меня уважать. Я люблю, когда меня планируют. Когда человек отводит время и на работу, и на отдых. Когда меня проводят с пользой и во благо. Когда про меня говорят приятные вещи: «счастливое время!», «в добрый час!», «радостные минуты». Тогда я правда становлюсь счастливым, добрым и радостным.

- А вы расскажете нам, как вас планировать? – спросила дотошная Фея Мудрости.

- Не сегодня. Всему свое Время! – загадочно улыбнулось Время.

- Но почему? Почему? – дружно запищали Юные Феи.

- Потому что Время вышло! – торжественно сказала Фея-Наставница, и в тот же миг зазвенели Хрустальные Колокольчики. – Урок окончен!

Время действительно вышло с лужайки и тут же начало расширяться на весь Мир – у него было очень много работы, ведь оно – одно на всю Вселенную! Юные Феи провожали его взглядами и махали ему вслед.

- Ах! Как хорошо мы провели Время! – мечтательно вздохнула младшая Фейка.

- Мы провели Время с максимальной пользой, — добавила будущая Фея Мудрости.

- А сейчас у нас есть некоторый Запас Времени, чтобы до обеда поплавать в Озере Вечной Юности, — сообщила Фея-Наставница. И девчонки тут же с визгом кинулись на озеро. Потому что для них наступило Самое Счастливое Времечко!

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Суббота, 15.08.2015, 12:18 | Сообщение # 209
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
ПРО ПРИНЦЕССУ ЛАДУ И ЛЕДЯНОЙ ЗАМОК.

Жила-была Принцесса Лада. Она была самая настоящая принцесса, королевских кровей. Кожа у нее была белая, кровь голубая, волосы длинные, кость тонкая, телосложение хрупкое, а ноги выросли, как у всех Потомственных Принцесс, прямо из ушей. Так и болтались!

Родители ее были настоящими Королями, жили в шикарном замке и повелевали сотнями подданных, только потом в их маленьком государстве что-то случилось – не то война, не то революция, а может быть, селедка с хреном, но вот только подданные их разбежались, короны потерялись, власть захватила чернь, и из замка им пришлось выехать. От всех этих потрясений папа-Король отправился в самоизгнание, а мама-Королева не сдалась: поселилась в обычном жилище, но вела себя так, как будто это самый настоящий Королевский Замок. И дочь свою, Принцессу Ладу, так же воспитывала, по-королевски.

Всем известно, что Принцессы получают самое строгое воспитание и широкое образование. Мама-Королева старалась, чтобы Принцесса Лада в избытке получила и то, и другое. Ведь принцесса должна и в шахматы играть, и на роялях, и крестиком вышивать… При этом Королева не уставала повторять:

- Запомни, особы Королевских Кровей должны себя блюсти! Не вздумай с простолюдинами общаться – это не приличествует Принцессе. Да и грязные они…

Еще она часто внушала:

- Имей в виду: Неблагополучие – заразно. Простолюдины – неблагополучны по определению. Мы, монархи – из другого теста сделаны. Запомни: Королева должна и вести себя, и мыслить исключительно по-королевски! И не важно, если это кому-то не нравится. Им не понять!

Эти слова запали юной принцессе в душу и поселились там. Однажды Принцесса Лада нарушила запрет и поиграла с простыми детьми, и тут же ее прекрасные каштановые волосы заразились от них Неблагополучием. Так она убедилась, что мама-Королева права, и больше уж из Замка без нужды не выходила.

Разумеется, ей пришлось учиться с простолюдинами, но Принцесса выставляла Незримый Барьер (а все особы королевских кровей владеют этим искусством в совершенстве!), и к ней старались особо не приближаться. Стеснялись… Хотя между собой восхищались ее талантами и шикарными королевскими волосами. Хоть королевами всегда восхищаются, но это еще не значит, что можно панибратствовать… Народ это всегда от рождения чувствует!

- Мама, а почему у меня так мало друзей? – наивно спрашивала Принцесса Лада, когда была еще совсем малышкой.

- Но с кем же тебе дружить? – очень удивлялась Королева. – Здесь нет детей, равных тебе по происхождению. А чернь тебе не товарищи. Не переживай! Будь выше этого! Помни: твое место – на Королевском Троне! И когда-нибудь ты его займешь – по Праву Рождения! И тогда все кинутся выполнять твои приказания, а ты будешь повелевать!

Принцесса Лада верила, и часто забиралась на спинку дивана, представляя себе, что она – на Королевском Троне. Там она сидела часами и смотрела в окно на то, как играют и веселятся другие дети. Лада им завидовала. Конечно, она могла бы нарушить запрет и пойти поиграть с ними, но у нее уже был печальный опыт, и она утешала себя мыслями: «Ничего-ничего… Вот я вырасту и стану Королевой… И воцарюсь на Троне… И тогда еще посмотрим, кому веселее будет! Тогда я сама стану решать, что мне делать, во что играть и с кем дружить!».

А в назначенное судьбой время прискакал Принц на Белом Коне и предложил Принцессе Ладе руку и сердце. Она благосклонно приняла предложение, потому что Принц был молод, хорош собой и Принцессу полюбил искренне, такую, какая есть. И уехали они в свое Королевство, где стали строить свое маленькое государство.

Вскоре появились у них наследники – сначала Принц Иван, потом Принцесса Дарья, а позже – и младший, любимый Принц Тимофей. Молодой Король Алекс все свое семейство очень любил, а еще он любил менять лошадей (каждый год менял!) и путешествовать по сопредельным государствам, ну и гульнуть с баронами иногда, как все высокородные особы. А Принцесса Лада занималась тем, что строила Семейный Очаг и растила наследников.

Попутно она училась повелевать подданными и даже самой Вселенной. И у нее получалось! Однажды она решила, что их замок маловат, низковат, да и недостоин такой венценосной семьи. И повелела, чтобы появился новый Замок! И он появился. Как раз такой, какой она хотела. Теперь она жила в Самой Высокой Башне, откуда и обзор дивный открывался, и покои королевские попросторнее были, и главное – выше нее уж никого не было – только Небо!

Казалось бы, жить-поживать, да добра наживать, но что-то Принцессе не нравилось, что-то беспокоило… Помните сказку про Принцессу на Горошине? Вот и у Принцессы Лады – словно горошина под бок закатилась и мешала ей наслаждаться своим королевским бытием.

Мы помним: образование она получила великолепное и разностороннее, благодаря Матушке-Королеве. Поэтому размышлять на разные темы она любила и умела. И в процессе размышлений вдруг осознала, что есть некоторые вещи, которых она не понимает. Например: почему она боится простолюдинов? Они вроде ничего ей не делают, а она – боится! Или еще: почему она чувствует в себе силы неописуемые, а применить их не знает куда? А вот еще: почему когда она гуляет во дворе с наследными принцами, ей не хочется ни с кем разговаривать, да и к ней никто особо не тянется?

И вот пока она задавалась этими вопросами, появился у них во дворе новый дворник – дядя Вася. Странный он был – вроде одинокий, а вроде ему так и нравится; вроде обычный простолюдин – а иногда такую мудрость выскажет, что рот разинешь, вроде ни к кому не лезет – а все ему улыбаются. Еще сказок много знал, а ведь взрослые тоже в душе детишки, сказки-то человек с детства любит, и всю жизнь в них верит.

И Принцесса наша тоже с дядей Васей разговаривать не гнушалась, уж очень занятный старичок был! Иногда вредный, иногда благодушный, иногда грустный, иногда хохочет не переставая, в общем – как все, да что-то было в нем такое, располагающее. Бывало, окружит его толпа, слушают его байки, кто смеется, кто в затылке чешет… Но Принцесса в общую тему включалась редко и ненадолго, предпочитала так, один на один. Не любила она столпотворение! Говорят, на монархов в толпе покушения бывают, опасно…

Ну, к дворнику во дворе быстро привыкли: есть он – и хорошо, надо же кому-то убираться, осенью листья в кучу сметать, весной – сугробы разбрасывать, летом – мусор подметать.

А тут наступила зима. Летом-то детишкам есть чем заняться, а зимой – холодно, да и снег везде. И придумал дядя Вася такую забаву: Ледяной Замок строить. Кинул клич, сам фундамент заложил, объяснил, как строить, да сказал, что до весны время есть. Пусть Ледяной Замок растет! Когда время придет, сам растает. А пока – творим, люди!

Ой, как тут народ обрадовался! Как свободное время – все к Замку. Кто башенку пристроит, кто новую арку сообразит, кто в Резчики по Льду подался. Таланты раскрываются на глазах! И Замок Ледяной на глазах растет. А главное, что тут хоть дело коллективное, но можно по одному приходить, когда захочешь. Потому как проекта нет, чертежей тоже – твори себе на здоровье, самовыражайся!

Дядя Вася иногда придет, языком в восхищении поцокает, кирпичик какой поправит – и дальше процесс сам собой движется. Вот уж Ледяной Замок до половины вырос, а народ все новые идеи придумывает. Весело во дворе! Жизнь кипит!

Принцесса Лада из окна своей Самой Высокой Башни тоже наблюдала за строительством Ледяного Замка. Только понять не могла: то ли он ей нравится, то ли нет? Что-то там все бегают, суетятся. Но это же не настоящий замок? В общем, особого желания включиться в строительство у нее не было. Так и жили: Замок сам по себе, Лада сама по себе. Но стала она ощущать, что чем-то он ей не нравится. Ну, прямо как та горошина: мешает, и все тут! «Да ну, чушь какая, — сама себе внушала Лада. – Что мне там какой-то Ледяной Замок? Игрушка для малышни. Чем он мне может мешать? Мне до этого дела нет». Но это она себя так обманывала. И однажды решила подойти поближе и посмотреть: да что же там, в этом Замке? Чего он ей жить спокойно не дает?

Смотрела она на него, смотрела, да вдруг так рассердилась, непонятно на что. Даже ногой топнула.

- Да как они смеют строить Замки, когда я здесь Королева? – сердито воскликнула она. – Не хочу я чужих замков!

И Принцесса Лада вдруг поняла, что ей хочется одного: чтобы Замка больше не было. Совсем. И тогда она приняла Единоличное Королевское Решение: «Разрушить!». Поскольку подданных и слуг рядом не было, взяла и сама разрушила, что успела. Башню крайнюю! Успокоилась немного и в свои Королевские Покои вернулась.

А наутро выглянула в окно – там дядя Вася уже башню восстановил, последние штрихи наводит. Да что же это такое? Кто посмел??? Тааак. Ладно! Еще не вечер!

Дождалась она вечера, оделась потеплее, спустилась и уничтожила Замок, как могла. Если б время было – вообще бы с лица земли стерла, да хлопотно это.

А наутро – о Боже! Опять этот старикан успел все восстановить, непонятно как, и главное – зачем????

Величественно спустилась она к дяде Васе, как ни в чем не бывало.

- Это ты, Ладушка, сделала? – спрашивает ее дядя Вася.

- Да, — отвечает.

- А зачем?

- Потому что мне так захотелось, — говорит Принцесса Лада.

- Ну дык, а о других-то ты подумала? – спрашивает дядя Вася.

- Еще чего, о других думать, — хладнокровно отвечает Принцесса Лада. – Запомни: это Я так решила!

- Его ж еще не достроили, у людей идеи, задумки, — пытался урезонить ее старый дворник.

- Какое мне дело до их задумок? – вздернула брови Лада. – Не царское это дело – о чих-то задумках беспокоиться. У меня своих полно.

- Ну и хорошо, — обрадовался дядя Вася. – Так ты их людям предложи, еще больше радости у них будет.

- Ты что, старый пень? – топнула ножкой Лада. – Белены объелся? Щас я кинулась что-то предлагать! Не царское это дело. Это пусть мне предлагают, а я подумаю, нужно мне это или нет.

- Нехорошо это, не по-товарищески, — огорчился дядя Вася.

- Товарищи переживут, — парировала Лада. – Жили без Замка, и ничего.

- А что ж они тебе такого плохого-то сделали? – недоуменно спросил дядя Вася. – Чего ж ты на всех так рассердилась?

- Глупости! – отрезала Лада. – И вовсе без какой-либо задней мысли напакостить остальным, а легко и радостно и абсолютно счастлИво. Значит, оно было правильно и зачем-то нужно.

- Ну, теперь ты счастлива? – внимательно глядя на нее, спросил дядя Вася.

- Да! – твердо ответила Лада. – Потому что я такая. Я всегда хотела повелевать и сама решать, что им можно, а что нет. Только раньше себе не разрешала. И меня это мучило, как горошина под боком. А сейчас разрешила – и вот счастлива, знаешь ли. И горошина пропала.

- Тебе нравится быть разрушительницей? – уточнил дядя Вася.

- Да, представь себе, ОЧЕНЬ нравится, — спокойно сообщила Принцесса. – Я люблю быть в центре внимания. Как все короли. Королей ведь обычно по войнам запоминают, да? Чем больше разрушил – тем больше запомнили.

- Все так, все так, — закивал дядя Вася. – Имеешь полное право. Именно так многие короли и поступали. Но ведь были и другие, которые строили, созидали.

- Не хочу я строить, — нахмурила бровки Лада. – Я хочу так: подумала – и сразу РРААЗ! – и на вершине. Чтобы наслаждаться! Не царское это дело – прикажу, построят!

- Но ведь многим-то сам процесс нравится! – заморгал дядя Вася. – Например, в связке идти. Или ступеньки прорубить. Или подъемник придумать. Что ж ты их мечты-то рушишь, а, Принцесса?

Принцесса посмотрела на него безмятежным взглядом и лучезарно улыбнулась.

- Потому что есть только Я. И мои Желания. Раньше я чужие желания выполняла, а теперь буду только свои. Я – Центр Мироздания, остальные меня ну ни граммочки не волнуют! А ты – злой. И вообще свирепый. И откуда ты знаешь – может, так и задумано, чтобы этот замок в середине строительства был разрушен. А? Что, съел?

- Съел, съел, — закивал дядя Вася. – Ты совершенно права. А как же, Принцесса! Имеешь полное право. Хочешь – созидай, хочешь – разрушай.

- Ну вот, слава Богу, понял, — удовлетворенно кивнула Принцесса.

- Только ты уж прости меня, дурака старого, но у меня свои взгляды на жизнь, я ведь старенький, — извинился дядя Вася. – Так что я уж с твоего позволения, строить буду. Мне сам процесс нравится. Как и большинству простых людей.

- Пожалуйста, — пожала плечами Принцесса Лада.

- И вот скажи мне: если бы твоим наследным принцам грозила опасность, ты бы их защищала?

- Но-но-но! Ты мне Принцев не трожь! Чего это ты? – грозно сказала Лада.

- Так вот: мне этот Ледяной Замок как ребенок. А ты его на середине жизни уничтожить попыталась. Во цвете лет, так сказать! И я тоже свое дитя защищать должон. По праву рождения. Так?

- Наверное, — неохотно согласилась Лада.

- Так что давай договоримся: ты уж, как разрушать соберешься в следующий раз, хоть войну объявляй. Ультиматум там, или как у вас, королей, делается. Мы хоть подготовимся. Панихиду там отслужим по нереализованным планам… Или хоть погорюем, что недолго уж нам осталось, до королевского-то приговора нашей жизненной сказке…

- Ничего я не обязана! – дернула плечом Принцесса Лада. – И все, что ты здесь несешь, враки и фигня.

- А я такой, — заулыбался дядя Вася. – Сказочник я. Сказка ложь, да в ней намек. Не любо – не слушай, а врать не мешай.

- До свиданья, — воспитанно сказала Принцесса Лада и двинулась к своей Самой Высокой Башне.

- Ну-ну, счастливо, — отозвался дядя Вася. – А я тебя все равно люблю, потому что это у тебя пройдет. Это Маятник. Бедной Сироткой побыла, теперь в Карабасы-Барабасы подалась. Нормально! Все к центру придет, по закону Мирового Равновесия. Как спорить расхочется, приходи – новую сказку расскажу.

И стал любоваться своим детищем – Ледяным Замком, там как раз Ракита новые узоры рисовать пришла. И другие уже подтягивались. И до конца зимы было еще далеко. И замок был – просто сказка!

Автор: Эльфика


Нас только один
 
СторожеяДата: Вторник, 18.08.2015, 06:07 | Сообщение # 210
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16489
Статус: Offline
ПЕРВОЕ ЖЕЛАНИЕ

Мальчик Вася Карасев во дворе считался врединой и занудиной. Он ныл, выпрашивал, канючил и капризничал по поводу и без повода. Но родные любили его и поэтому не прогоняли, как дети во дворе. Они старались его воспитывать. Только вот дело это было трудное – все равно, что ловить акулу на спиннинг.

- Я не хочу кашу с сахаром! Хочу с маслом! – капризничал Вася.

- Но ты же сам просил сделать с сахаром? – удивлялась мама.

- Я тогда хотел, а теперь расхотел, — упирался Вася.

Тогда Вася шел к деду.

- Деда, почитай мне книжку, — просил Вася.

- Ты уже первоклассник, — отвечал дед. – Буквы знаешь. Вот ты мне и почитай.

- Да я еще медленно знаю, — бурчал Вася. – И в слогах путаюсь…

- А чего же не хочешь научиться? – спрашивал дед.

- Да я хочу, — оправдывался Вася. – У меня только не получается…

- Ну, значит, так хочешь, — огорченно вздыхал дед.

Вася подходил к папе, который чинил магнитофон, и начинал канючить:

- Па, купи мне велосипед!

- Хорошо. Вот закончишь учебный год без троек, и купим, — обещал папа.

- Я не хочу потом, я хочу сейчас, — настаивал Вася.

- Но ты же понимаешь, что желания не могут исполняться мгновенно? – сердито спрашивал папа.

- А я хочу, чтоб мгновенно, – ныл Вася.

Вот так они и жили. Но в один прекрасный день семья вдруг взбунтовалась.

- Я не буду суп с макаронами, я хочу рассольник, — привычно затянул Вася.

- Но ты же хотел с макаронами, — так же привычно ответила мама.

- А я расхотел, — доложил Вася. Конечно, он бы покочевряжился и съел, как обычно бывало. Но мама вдруг повела себя не как обычно. Она не стала его уговаривать, упрашивать и убеждать, а сказала: «Ну и ходи голодный!».

После чего аккуратно повесила полотенце, сняла фартук и вообще ушла с кухни.

Вася от неожиданности даже аппетит потерял. Он, конечно, съел пару ложек, но что-то тревожно ему было. Бросил суп и пошел к деду.

Дед просматривал газеты.

- Дед, а дед, а пойдем в шахматы поиграем? – подергал его за рукав Вася.

- Я занят, — коротко сказал дед.

- Ага, для газет у тебя время есть, а для внука нет? Вот вырасту террористом – будешь знать, — пригрозил Вася.

- Ты уже вырос террористом, — сурово сообщил дед. – А я с террористами дела не имею. Я их не уважаю! Лучше буду газеты читать, про то, как с ними борются.

И снова уткнулся в газету.

Вася забеспокоился. Что-то явно шло не так. Оставался папа.

- Пап, а пап, — затянул Вася, прикидывая, о чем бы покапризничать.

- Ты почему еще не собран? – спросил папа. – Мы ведь в кино собирались. Ты ж нас всю неделю с этим кино доставал.

- А я не хочу в кино! – обрадовано выдал Вася. – Я лучше на каток хочу. Пойдем на каток!

- Ну что ж, — сказал папа. – Бывает. Тогда мы все пойдем в кино, а ты будешь сидеть дома и думать о своем поведении.

- А что про него думать? – оторопел Вася.

- Подумай о своих желаниях, — вмешалась мама. – Ты ведь сам не знаешь, чего хочешь!

- Я знаю! – запротестовал Вася. Он очень не хотел оставаться дома, когда вся семья пойдет в кино.

- Не знаешь! – отрезал дед. – Мужик сказал – мужик сделал! А у тебя семь пятниц на неделе.

- Нет, не семь пятниц, — затянул было Вася по привычке, но его уже никто не слушал. Потому что все очень быстро оделись и ушли, а Вася остался.

Сначала он походил по дому – было пусто. Попытался играть – было скучно. Начал было рисовать – вдохновения не было. Понаблюдал за золотой рыбкой, вяло плавающей в аквариуме – надоело. Тогда Вася решил обидеться и всех наказать. «Вот спрячусь от них, они придут, а меня нет! Тогда они все испугаются, забегают, будут рыдать, звать, руки заламывать. А я сразу не вылезу, пусть помучаются!». Эта мысль очень Васе понравилась, и он решил немедленно начать прятаться. Для этой цели больше всего подходила кладовка. Туда он и полез. В кладовке хранились разные нужные и ненужные вещи – банки с грибами и компотами, лыжи, старый ковер, пластмассовое ведерко и еще много чего. Вася нашел в уголке удобное место – там, где были сложены папины палатка и спальный мешок, пристроился на них, накрылся с головой старой маминой шалью и стал ждать. Ждал-ждал, да и не заметил, как заснул.

Разбудили его голоса, только чужие. И звучали они очень близко, буквально под ухом.

«Грабители!» – испугался Вася, стал дышать в два раза реже и заодно прислушиваться.

- Итак, уважаемые коллеги, наше совещание позвольте считать открытым! – провозгласил старческий дребезжащий голос. – На повестке дня у нас один вопрос – что нам делать с мальчиком Васей Карасевым.

«Ну ничего себе! — еще больше испугался Вася. – Они, что ли, меня знают? А может, они вообще террористы?».

Хоть Васю и называли маленьким террористом, но больших он боялся и встречаться с ними не хотел.

- Разрешите мне, — раздался хрустальный голосок, похожий на мамин. – Я, Золотая Рыбка, торжественно заявляю: я слагаю с себя всякую ответственность! Я не могу выполнять желания, которых я не понимаю!

«Золотая Рыбка? — удивился Вася. – Ничего себе клички у них! Только при чем тут желания?».

- Я совершенно с Вами согласна, коллега, — вступил в беседу еще один голос – низкий и басовитый, как у папы. – Мне скоро 300 лет, и стара я уже туда-сюда на побегушках мотаться. Я кинусь одно желание выполнять – а он уже про него забыл. Кинусь другое – а он уже третьего хочет. Я ему что, спортсмен, что ли?

- Не волнуйтесь, уважаемая Щука, мы здесь и собрались, чтобы решить эту проблему, — успокоил ее старческий голос. – Не случайно обычному человеку достаточно одного Исполнителя, а к Васе приставлены целых три! С посменным графиком. Это – неправильно! И не будь я Гасан-Абдурахман-ибн-Хоттаб, если мы не найдем приемлемого решения!

Вася уже немного перестал бояться, зато теперь сгорал от любопытства. Он чуть-чуть высунулся из-под платка – так, чтобы было видно. А картинка открылась сказочная!

Старый ковер был расстелен, и на нем восседал по-турецки старичок с длинной бородой в богато расшитом золотом халате, в туфлях на босу ногу. Чем-то он неуловимо напоминал Васиного дедушку. Если бы не борода… Слева от старичка стояло пластмассовое ведерко, из которого высовывалась голова большой, даже огромной рыбины. Как она помещалась в маленьком ведерке – непонятно. «Это, наверное, Щука, — догадался Вася. – А где же Золотая Рыбка?». Тут рыбка вновь заговорила, и Вася чуть не вывалился из своего угла. Справа от старичка стояла банка с клубничным компотом, вот там-то, в сиропе, среди аппетитных ягодок и плавала Золотая Рыбка. А между прочим, должна бы плавать в аквариуме возле телевизора! Ну, дела!!!

- Давайте поговорим про желания. Про то, как их правильно загадывать, чтоб исполнялись, — предложила Золотая Рыбка. – А то работать ну совершенно невозможно! Раньше все было понятно: поймал меня – я выполняю три желания, и до свидания, опять в сине море. Все порядок знали! А теперь? Посадят меня в аквариум и ничего вслух мне не говорят, а я должна и желания угадать, и выполнить точно. Причем все!

- Ну, это же любой начинающий исполнитель должен уметь, — деликатно возразил старик Хоттабыч.

- Да я разве против! – махнула плавником Золотая Рыбка. – Знаем, обучены! Только у Васи в голове такая каша, что он сам понять не может, чего хочет. А если он сам не понимает, то как же я пойму? Вот он хочет одновременно и телевизор смотреть, и на коньках кататься, и кошку дрессировать. Ну как я это все сразу выполню?

- Да уж, каши хватает, — проворчала Щука. – Вот ведь меня просто просить. Мою сказку все знают. «По щучьему велению, по моему хотению, сделай мне то-то и то-то». Вот и все! Заклинание нехитрое. Ох, Емеля мастер был! Загадает чего-нибудь, сел на печь да и забыл об этом. Мне – простор для творчества, ему – отдохновение. Он выспаться не успел, а я уж все спроворила. А наш-то Вася что? Он ведь ходит и всех достает своими желаниями, хнычет, канючит, надоедает. Все сопротивляться начинают. А мне куда деваться? Я же только организатор! Вот и кручусь, как молоденькая. Надоело! Уйду на пенсию – будет знать.

- Да, уважаемые, вы совершенно правы! Даже я, старый джинн, повидавший за тысячи лет немало, поражен и удивлен Васей. Полагаю, трудно ему будет в жизни, если он не научится правильно желать. Вот в моей сказке очень хорошо описано, как Волька загадывал желания, не подумав, а потом приходилось столько последствий расхлебывать!

- А Вася что, разве эту сказку не читал? – поинтересовалась Золотая Рыбка.

- Нет, конечно! – сердито сказал Хоттабыч. – Он учиться читать не хочет. До сих пор по складам читает. А моя сказка – хоть и интересная, да длинная, для серьезных читателей.

- А еще он ждать не умеет, — подала голос Щука. – Все ведь понимают, что хоть и по щучьему велению, но мне-то тоже время дать надо! А ему всегда сей секунд – вынь да положь. Иначе капризничать начинает, злиться, ножкой топать. Так и хочется его во что-нибудь превратить!

Вася у себя под шалью похолодел: ничего себе, а вдруг прямо сейчас превратят???

- Коллеги, коллеги! Пожалуйста, помягче! Давайте не забывать, что Вася все-таки еще молод! Возможно, он еще поймет, как он осложняет нам работу по исполнению его же желаний! – попросил Хоттабыч.

- А можно я тогда желание загадаю? – попросила Золотая Рыбка.

- Пожалуйста, о несравненная Рыбка! Я почту за счастье выполнить любое твое желание! – приложил руку к сердцу Старик Хоттабыч.

- Я хочу, чтобы Вася сейчас меня услышал! Да, Вася! Если ты меня слышишь – пойми, что желания должны быть четкими и понятными! – сказала Золотая Рыбка. – Если в голове путаются, так ты их в тетрадке напиши!

- Правильно, Рыбка! И пусть Вася запомнит, что от загадывания до воплощения должно пройти какое-то время! И в это время нельзя нас торопить, мы же не бездельничаем, а воплощаем! – подхватила Щука.

- А если что-то не исполняется, значит, просто не время! – ввернул Старик Хоттабыч. – Ведь в мире всему отведено свое место и свое время!

- И еще – нельзя менять свои желания каждую секунду, — подумав, добавила Рыбка. – Уж лучше хорошенько подумать. А когда точно решил, что ты хочешь, сказать какую-нибудь фразу, которая подтверждает, что желание окончательное!

- Я предлагаю говорить «Да будет так!», — подхватила Щука.

- Замечательно, о светочи мудрости! – похвалил Хоттабыч. – Вы очень четко и понятно изложили требования к желаниям. А я сейчас сделаю так, что Вася их услышит.

И он вырвал из бороды волосок и забормотал заклинание.

«Не надо! – хотел закричать Вася. – Я и так все услышал!». Но не закричал, постеснялся.

- Ну что, поплыли на работу? – кряхтя спросила Щука.

- Полетели! – весело отозвался Хоттабыч.

И в следующий миг все исчезли. Вот они только что были – а вот уже и нету. Ковер опять стоял свернутым в рулон, в ведерке валялась только деревянная прищепка, а в банке с компотом было что, что и положено – компот. Вася еще минутку для верности полежал под маминой шалью, а потом вылез из кладовки. Сначала он побежал к аквариуму. Золотая рыбка была на месте, только повернулась к Васе хвостом. «Еще обижается, наверное, — подумал Вася. – Ну ничего, теперь-то я знаю, чего хочу. Я хочу научиться правильно желать. Да будет так!».

И Вася пошел искать тетрадку. Желания записывать. И еще до прихода своих надо было точно решить, что он будет на ужин. А после ужина не забыть попросить дедушку потренировать его в чтении на время. Уж очень ему хотелось немедленно прочитать книжку про Старика Хоттабыча. «Всему свое время!», — строго сказал себе Вася, открывая тетрадку. Он уже знал, каким будет его первое осознанное желание.

Автор: Эльфика


Нас только один
 
Форум » Поговорим о том о сем » Стихи, притчи и пр. » Сказкотерапия. Сказки Эльфики (Сказка-ложь, да в ней- намек...Да еще какой!!!!)
Страница 14 из 20«1212131415161920»
Поиск: