Логин:
Пароль:

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 7 из 20«12567891920»
Форум » Поговорим о том о сем » Стихи, притчи и пр. » Сказкотерапия. Сказки Эльфики (Сказка-ложь, да в ней- намек...Да еще какой!!!!)
Сказкотерапия. Сказки Эльфики
MarinaДата: Суббота, 01.10.2011, 20:30 | Сообщение # 91
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1376
Статус: Offline
Да действителъно сказка объясняет многое.Болъшое спасибо.
 
LYDIAДата: Суббота, 01.10.2011, 21:13 | Сообщение # 92
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1386
Статус: Offline
Спасибо.Мы прочли.

Живите сами, давайте жить другим и радуйтесь себе
 
СторожеяДата: Суббота, 01.10.2011, 21:36 | Сообщение # 93
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16482
Статус: Offline
LYDIA, Очень хорошо, что прочли. Главное, чтобы выводы сделали. :D

Marina, во благо.


Нас только один
 
LYDIAДата: Воскресенье, 02.10.2011, 09:16 | Сообщение # 94
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1386
Статус: Offline
Выводы сделали.,это само собой разумеется.

Живите сами, давайте жить другим и радуйтесь себе
 
larisa4350Дата: Суббота, 07.01.2012, 17:27 | Сообщение # 95
Мастер Учитель Рейки
Группа: Друзья
Сообщений: 274
Статус: Offline
Федьма (Эльфика)

Жил-был на белом свете Странствующий Рыцарь. Он путешествовал по белу свету, чтобы побеждать Зло. Жители городов и сел, завидев Странствующего Рыцаря, радостно бросались к нему навстречу и наперебой зазывали его на постой, хотя бы ненадолго! Ведь на земле достаточно Зла…

Но иногда и Рыцарю хотелось отдохнуть от подвигов, скинуть доспехи, погулять по зеленой травке и погреться на солнышке. Тогда он выбирал местечко посимпатичнее, снимал на время комнату в каком-нибудь уютном доме и жил там сколько захочется – набирался сил перед новыми подвигами.

Так случилось и на этот раз. Рыцарь очень утомился, сражаясь с разбойниками, орудующими на Большой Дороге, и решил, что не мешало бы дать отдых и себе, и верному коню. Вскоре он въехал в небольшой городок, где ему ну просто очень понравилось!!! Там светило ласковое солнышко, кругом зеленели деревья и цвели дивные цветы, на обочинах жмурились счастливые и довольные кошки и собаки, а жители были добры и приветливы. «Просто райский уголок! – сказал себе Рыцарь. – Пожалуй, здесь я и останусь на какое-то время. Спокойствие и полный расслабон – это то, что мне сейчас надо!».

Комната, которую он снял, оказалась чистой, теплой и просторной, хозяин разговорами не докучал, и Странствующий Рыцарь целыми днями гулял по тенистым улочкам, срывал с ветвей абрикосы и яблоки, улыбался встречным прохожим и получал улыбки в ответ, и чувствовал себя ну просто на седьмом небе!

Но вот на третий день покой городка был нарушен. Вдруг откуда ни возьмись повеяло холодом, затем налетел порыв ледяного ветра, небо стремительно потемнело, и вообще стало как-то тревожно и неуютно. Рыцарь недоуменно вертел головой, наблюдая, как жители бросают привычные дела и с невиданной прытью несутся кто куда. Чуть дальше, в яблоневом саду, вдруг начали одно за другим ломаться, как спички, деревья – только щепки летели. Такого Рыцарь еще не видел!

- А ты что стоишь, добрый человек? Спасайся, пока не поздно! – крикнул ему на бегу пожилой крестьянин.

Но спастись Рыцарь не успел. Вдруг стало совсем темно, воздух завихрился, вздыбился, подхватил и закрутил Рыцаря. Он слышал, как кругом что-то визжит и грохочет, и лицо больно резало ледяной крупой, так, что и глаз не открыть. В конце концов его приподняло и больно шмякнуло о какую-то стену, и он на время отключился.

Пришел в себя он в своей комнате, на постоялом дворе. Он лежал в постели, за окном – зелень и солнышко, а жена хозяина хлопочет, меняя ему компресс на лбу.

- Очнулись, мой Рыцарь, слава Богу! – и искренним облегчением воскликнула она, когда Рыцарь открыл глаза. – А мы уж боялись, что вы с непривычки того…

- Не дождетесь, - мрачно ответил Рыцарь, пробуя руки и ноги – все ныло и болело. – Что это было? - Тише! Нельзя об этом говорить вслух! – испугалась хозяйка. – А то услышит – опять налетит. - Кто налетит? – тут же спросил Рыцарь.

- Умоляю, молчите, не накликайте на нас беду! – сложила руки лодочкой хозяйка. – Вам все равно пока нельзя вставать. Я пришлю вам нашу младшенькую, она смышленая. Если что надо – попросите у нее, она подаст.

- Хорошо, - не стал спорить Рыцарь – он и правда чувствовал себя разбитым. – Присылайте вашу младшенькую.

Вскоре рядом с ним возникла забавная девчонка с рыжими косичками и отчаянными конопушками на носу.

- Здравствуйте, дяденька Рыцарь, я – Нора, - представилась она. – Я буду за вами ухаживать. Вы не думайте, я умею!

И Нора важно уселась на табуретку, сложив руки на коленках, а Рыцарь невольно улыбнулся – до того забавно она выглядела.

- Скажи, а что со мной вообще случилось? – спросил он. – Ты знаешь?

- Знаю, - кивнула Нора. – Вы попали под раздачу.

- Под раздачу? – удивился Рыцарь. – А что это такое – «раздача»?

- Это такое страшное время, когда всем нужно прятаться, - объяснила Нора. – А кто не спрятался – сам виноват! Потому что спастись невозможно: сразу и гром, и гроза, и снег, и ветер, и землетрясение, и наводнение – все вместе. И бушует, пока не найдет Жертву. А как только найдет – потреплет ее и понемногу успокоится. В прошлом году Жертвой была старая Маруна, она теперь вообще из-за забора не выходит, только по двору гуляет. В позапрошлом году – Велес, сын лавочника, он с тех пор заикается…

- Ничего себе явление природы! – подивился Рыцарь. – Даже в Северных Переделах такого не видал. Там тоже суровая природа, и пурги, и бураны, но как-то… помягче. Без раздач.

- Да, раздача – штука серьезная, - по-взрослому вздохнула Нора. – Но зато в остальное время у нас тут чудесно! Мы свой городок ни на что не променяем, просто привыкнуть надо.

- А вот ты говоришь – Жертву, - вспомнил Рыцарь. – А кто на этот раз Жертвой стал?

- Так вы же и стали! – удивленно заморгала девочка. – Вас приподняло, закрутило, помотало по воздуху, а потом об забор шмякнуло. Там вас и нашли.

- Слава Всевышнему, не насмерть, - пробормотал Рыцарь.

- Она насмерть не убивает, - замотала головой Нора. – Она так – побушует, повизжит и успокоится. Еще пока никто не умер, хотя некоторые болеют потом долго, конечно.

- Да что же это за раздача такая? – еще больше задумался Рыцарь. – Когда есть жертвы – это непорядок. Мне такое не нравится. Я за то, чтобы без жертвоприношений.

- Я тоже, - согласилась Нора. – Мне нравится, когда солнышко и цветы, а после раздачи кусты листики теряют и цветочки вянут. Потом Фее приходится все поправлять, заново выращивать.

- Фее? А кто такая Фея? – живо заинтересовался Рыцарь, который знавал лично немало Фей, и даже время от времени пил с ними чай.

- Фея – это наша дорогая Правительница, - заулыбалась Нора. – Она такая славная! Веселая, красивая, умная, а главное – очень добрая. Она за всю жизнь ни разу не повысила голоса, ни на кого не обиделась, не сделала ни одной ошибки!

- Что-то с трудом верится, - с сомнением сказал Рыцарь. – Как это можно жить – и не совершать ошибок? Разве такое бывает?

- Бывает! Наша Фея именно такая!!! – с жаром заверила его Нора. – Она безупречна! Всегда улыбается, у нее ангельский голосок, она вышивает крестиком, танцует при луне и сочиняет для детей чудесные сказки!

- Ну просто картина акварелью, а не фея, - покачал головой Рыцарь. Что-то ему в этом портрете не нравилось, как-то все слишком хрустально выходило, аж не верилось. А у Рыцаря был отличный нюх на такие вещи, ведь он имел богатый опыт борьбы со Злом.

- А скажи-ка мне, малышка, если она, Фея ваша, такая уж волшебная, почему она не справится с этой вашей… раздачей?

- Тсссс! Не надо об этом вслух! – девочка округлила глаза и прижала пальчик к губам. – Это опасно, она может услышать!

- Кто? Фея?

- Да нет же! Ведьма! Ой… - Нора очень испугалась вылетевшему слову и готова была заплакать.

- Не бойся, малышка, я же все-таки Странствующий Рыцарь! – успокоил ее Рыцарь. – Я не дам тебя в обиду и сумею защитить. Но обещаю: мы больше не будем произносить ее имя вслух. Ты только скажи: раздача – это ее рук дело?

- Ну да, - подтвердила Нора. – Она очень злая и жестокая. Ей нравится все разрушать и портить. Еще она любит запугивать. И она никого не боится, просто никого! На нее нет управы. Можно только спрятаться и переждать. А если не успел убежать – это и называется «попасть под раздачу».

- Интереееесно, - протянул Рыцарь, пытаясь сложить в голове более-менее ясную картину здешнего мира. – А ее саму кто-нибудь видел?

- Да все видели. И в то же время никто толком ни разу не разглядел, - пожала плечами Нора. – Она, когда налетает, всегда в шуме, гаме, свисте, визге… И всегда такой ветер от нее, что просто сносит! Ее толком ни разглядеть, ни услышать никто не успевает.

- Ага. Это я заметил, - и Рыцарь потер шишку на лбу. – А Фея? Фею кто-нибудь видел?

- Конечно! – обрадовалась девочка, явно счастливая, что тема сменилась. – Она живет в Хрустальном Дворце и часто приглашает жителей в гости, или праздники на лужайке устраивает. Она хорошая! Она всегда сидит на таком золотом троне, в окружении белых голубей, и она очень, очень волшебная!!!

- На троне, говоришь… Ну что ж, - решил Рыцарь. – По-моему, я уже достаточно поболел. Пора мне познакомиться с вашей Феей. Ты меня проводишь в Хрустальный Дворец?

- Конечно! – вскочила девочка. – Надо только посмотреть, когда у Феи приемные часы будут.

- Приемные часы? У Феи??? – воззрился на нее Рыцарь. Нет, определенно, то-то ему казалось странным, как будто не сходилось что-то. – Ну ладно, смотри, когда там высочайшая аудиенция дозволена…

- Ау.. ди… что? – переспросила Нора.

- Когда во Дворец пойдем! – пояснил Рыцарь и стал выбираться из-под одеяла. – Бегом, за расписанием! И жди меня на крылечке!

…Фея оказалась именно такой, как описывала Нора. Она была юная, свежая и очень красивая. У нее была белозубая улыбка, приветливые глаза и серебряный голосок. Она и впрямь сидела на изящном троне, а вокруг порхали белоснежные голубки.И тем не менее у Рыцаря чувство тревоги почему-то не улеглось, а напротив – стало просто сигналить, как боевая труба. Где-то поблизости крылась опасность, а Рыцарь привык доверять своему чутью: оно не раз спасало его в самых безвыходных ситуациях.

- Мы так рады, что вы посетили наши места! – говорила Фея. – Надеюсь, ваше пребывание будет приятным и безмятежным!

- Ничего себе «безмятежным»! - возмутился Рыцарь. – Не успел приехать, а уже попал под раздачу!

- Что вы говорите! Это нельзя! – в ужасе дернула его за рукав Нора.

Но Рыцарь был старым рубакой и мог позволить себе делать не то, что положено, а то, что считал нужным. Это обычно приносило хорошие результаты, и сейчас принесло. Он заметил, что в течение одного мгновения Фея пережила целую гамму чувств: сначала еле заметно вздрогнула и сжалась, затем замерла, а потом на какую-то долю секунды глаза ее гневно блеснули, а зубки хищно оскалились. Но тут же она справилась с нахлынувшими чувствами и стала такой, как сначала – только немного расстроенной и озабоченной.

- Вы знаете, мы избегаем говорить об этом, - сказала она. – Вы чужеземец, и вам следует узнать кое-какие правила. У нас не принято обсуждать… эээ… некоторые природные явления.

- Чтобы не накликать беду. Я уже слышал, - подхватил Рыцарь. – Но я вам вот что скажу: если опасность игнорировать, она от этого не исчезает, а только крепнет.

- Но что же мы можем поделать с тем, что сильнее нас? – возразила Фея. – Только поискать средства защиты.

- Средства защиты – оружие Жертв, - не согласился Рыцарь. – Я предложил бы поискать средства освобождения!

- Нас не надо освобождать, - безмятежно улыбнулась Фея. – У нас и так все прекрасно. А раздача… От нее еще никто не умер. Да и случается это нечасто. Все привыкли, у нас полное равновесие. И не будем больше об этом. Позвольте, я вам покажу мою последнюю работу – «Яблоневый сад в период сбора урожая».

Фея хлопнула в ладоши, и двое слуг внесли большую картину, изображающую сбор яблок.

- Она прелестна, не правда ли?

- Видел я этот сад после раздачи, - брякнул Рыцарь. – Сплошные голые сучья и обломанные пеньки.

- Против природы мы бессильны, - развела руками Фея. Ее извиняющаяся улыбка казалась слегка застывшей. – Прошу меня простить, но мне надо приступать к моим волшебным занятиям.

- Понятно, выгоняете, - констатировал Рыцарь и все-таки добился своего: на прощание он еще раз уловил мимолетную гримаску – вроде Фея даже слегка лязгнула зубами.

Обратно шли медленно, Рыцарь о чем-то думал.

- Дяденька Рыцарь, вы что-то молчите… Вам наша Фея, что ли, не понравилась? – обеспокоенно спросила Нора.

- Да нет, что ты, очень даже красивая Фея! – спохватился Рыцарь. – И трон, и голуби – ну просто все отлично.

- А я вам что говорила! – обрадовалась девочка. – У нас ее все знаете как любят??? Она всегда и советом поможет, и пожалеет, и ободрит. Подарки дарит, просто так, ни за что. Просто счастье, что она у нас поселилась!

- Действительно, повезло вам, - рассеянно сказал Рыцарь. – А что, малышка, не зайти ли нам в трактир? Пообедать, а?

- Да ведь дома можно пообедать, - удивилась Нора, но в трактир побежала вприпрыжку: какое же дитя откажется от развлечения?

В трактире народу было немного. Рыцарь сделал заказ и стал изучать посетителей. Вскоре он приметил одного пожилого мужчину с длинной бородой и спросил Нору:

- Малышка, это местный житель?

- Ага, это Иоганн-сказочник. Он немного не в себе, а так ничего, безобидный!

- А почему не в себе? От рождения, или как?

- Я не знаю… - стушевалась девочка, но потом не выдержала:

- Знаете, говорят, он когда-то вступил в схватку с… ну, с той, о которой не говорят. Я не знаю, что там у них вышло, меня еще и на свете не было, но вот с тех пор он живет один, на отшибе, ни с кем не разговаривает, только сказки сочиняет. Говорят, они всегда сбываются. Хорошо, что сказки у него добрые!

Рыцарь кивнул и тут же, позвав трактирного служку, заказал бутылку старого доброго вина.

- За тот столик, - кивнул он на Иоганна. – И передай ему мое приглашение присоединиться к нам. Если захочет, конечно.

Иоганн захотел. Он внимательно глянул на Рыцаря, кивнул, сгреб свою тарелку и переместился за их столик. Нора смотрела во все глаза – никогда за Иоганном не наблюдалось такой общительности.

- Спасибо, что разделил нашу трапезу, - сказал Рыцарь. – Эй, официант, тарелку жареных ребрышек и еще вина!

Затем он обратился к Иоганну:

- Я слышал, ты сказки сказываешь? А мне послушать можно?

- Послушать-то можно, услышать вот трудно, - загадочно сказал Иоганн, поглаживая бороду. – Да и сказки, они разные бывают: для матери, для отца, для лихого молодца, для дитяти малого, для Рыцаря бывалого…

- Намек понял, - усмехнулся Рыцарь. – Малышка, мне понадобится твоя помощь. У вас здесь продают… воздушные шарики и медовые пряники?

- Ага, на рынке! – живо ответила Нора. – У бабки Саны дюже вкусные пряники!

- Ну так вот тебе золотой, мигом мчись к бабке Сане и купи пряники на все! А вот еще один – на шарики. Как купишь – возвращайся сюда, ладно?

- Ладно! – схватила монетки Нора и пулей припустила из трактира.

- Так что за сказка-то? – прищурился Рыцарь.

- Сказка-то, она у каждого своя, - ухмыльнулся Иоганн-сказочник. – Тебе какую – с хорошим концом или с правдивым?

- Правда тоже у каждого своя, - ответил Рыцарь. Они с Иоганном понимающе глянули друг другу в глаза – и оба засмеялись.

- Хорошо поговорить с знающим человеком, - бросил Иоганн, принимаясь за подоспевшие ребрышки. – Сказка, она ведь дело причудливое: в лоб глядишь – все просто, а ежели сбоку – так такие узоры проступают!

- Вот я и смотрю, у вас тут больно уж узор замысловатый, - подхватил Рыцарь. – Такая Фея замечательная, просто чудо чудное, диво дивное, волшебство волшебное, а кто-то прилетает Жертвы собирать, и на вашу Фею плюет с высоты, а?

- Ну, на каждую силу другая сила найдется, - ответил Иоганн. – А тебе-то что за дело?

- Работа такая, - пошутил Рыцарь. – Видишь ли, сказочник, дело мое – по свету бродить, людям помогать, Землю от зла чистить. А у вашей Феи – такой могучий враг! Как не помочь?

- Не все так просто, как кажется, - покачал головой Иоганн. – И не говори мне, что она тебя о помощи просила – все равно не поверю.

- А тебя просила? Говорят, ты с этой, ну, о которой не говорят, вроде как дело имел?

- Было дело, и меня задело. Только и меня Фея ни о чем не просила – сам такую сказку сложил, сам и выгребался.

- Ты мне о той расскажи. Которая с раздачей прилетает.

- А чего рассказывать – ты и сам все видел! Ураганом налетает, все живое сметает, Жертву выбирает, удержу не знает. Такая она и есть.

- Да кто она, откуда? Почему на вас ополчилась? Что ее к вашему городку привязывает? И почему на нее никто управы искать даже не пытается? Почему согласны Жертвами становиться?

- Эх, Рыцарь, Рыцарь, - вздохнул сказочник. – Много ты вопросов задаешь… Я тебе так на них отвечу: потому что Фею любим, потому и терпим. Надеемся, значит. Предсказание такое: не станет Ведьмы, не станет и Феи. Понимаешь?

- Ого! Да ты смелый! – удивился Рыцарь. – Вслух о ней говоришь. Вот и ведьма, значит, объявилась…

- У меня иммунитет, - усмехнулся Иоганн. – Я под раздачу не раз попадал. Привык. Мне уже ничего не страшно. Нет у нее надо мной власти!

- Так помоги мне! – попросил Рыцарь. – Расскажи, что да как.

- Не стану. Мне Фея тоже дорога, как память. И тебе не советую! Ты человек пришлый, а нам здесь жить.

- Фея, значит, тебе дорога… Как память… Знаешь что? – вдруг решил Рыцарь. – Ты тут посиди, подожди мою девчонку, Нору. Она сейчас с шариками и пряниками придет. И ждите меня! А я – мигом!

И не успел сказочник что-то ответить, а Рыцаря уже и след простыл. Куда же он направился? Ну конечно, к Хрустальному Дворцу!

- У нас неприемные часы, - грозно объявил привратник, но Рыцарь одним прыжком перемахнул через живую изгородь и вмиг оказался перед троном.

- Здравствуй, Феюшка! А ты о предсказании тоже знаешь?

- Вы откуда здесь взялись, Рыцарь? – спросила Фея, и в голосе ее проскользнули нотки неудовольствия. – Я сейчас занята…

- Чем? Метлу чистишь? – невинным голосом спросил Рыцарь.

- Какую метлу? Да как вы смеете?

- Еще как смею! – заверил Рыцарь, выразительно трогая шишку на лбу. – Я свою смелость выстрадал и выкупил! А вот ты, Феюшка… Что же ты тут сидишь, картинки малюешь, голубков прикармливаешь, а там твоих подданных какая-то Ведьма об заборы шмякает?

- Извольте покинуть мой Дворец! – потребовала Фея. – Это не ваше дело!

- А вот не изволю! – нахально ответил Рыцарь. – Это ты, волшебница, изволь объяснить, почему в сговор с Ведьмой вступила!

- Да я… Да вы… - задохнулась от негодования Фея. На щеках ее появился румянец, а глаза потемнели.

- И что ты мне сделаешь? – продолжал насмехаться Рыцарь. – Пяльцами по макушке запулишь? Ты вон в своем городе порядок навести не можешь, а туда же, Странствующих Рыцарей пугать! А может, ты и есть та самая – Та, О Которой Не Говорят??? Та самая Ведьма???

- Аааааа! – вдруг тоненько завизжала Фея, и тут же на глазах Рыцаря стала раздуваться, расти, лицо ее исказилось от гнева, ноздри раздулись, из них повалил черный дым, который тут же затянул все небо, и мгновенно поднялся ледяной ветер.

- Я уничтожу тебя! – взревело чудовище, которое еще недавно было прекрасной Феей. – Ты, жалкий человечек, сунул свой нос туда, куда не следовало!

- Ты и правда сильна! – крикнул ей Рыцарь сквозь рев урагана. – Но я сильнее! Потому что у меня есть то, чего нет у тебя! Любовь!!!

- Умриииии! – взвыла Ведьма, превращаясь в беснующийся вихрь.

- Я посылаю тебе Любовь, Ведьма! – твердо ответил Рыцарь, распахивая куртку. На груди его висел талисман – зеленый камень в золотой оправе, и из него вырвался луч, который мигом настиг Ведьму и вонзился ей прямо в грудь.

Ведьма вскрикнула, как будто это был не луч, а стальной клинок, рванулась в одну сторону, в другую, но луч словно пригвоздил ее к одному месту.

- Мне больно! – прорыдала Ведьма. – Я ненавижу Любовь!

- Ненависть – это оскорбленная Любовь, - ответил Рыцарь, глядя ей прямо в глаза. – Ты не любила себя, и Любовь на тебя обиделась!

- Отпусти меня! Убери этот чертов луч! – продолжала извиваться Ведьма. – Он жалит меня в самое сердце!

- Он разбивает шипы и наросты на твоем сердце, - Рыцарь был неумолим. – Сейчас тебе больно, зато потом… Ты узнаешь, что такое Истинная Любовь. Когда ты принимаешь себя такой, какая есть! А не притворяешься беззащитной, нежной девочкой-Феей, танцующей при лунном свете и целующей в клювики голубей.

- Ты убиваешь меня… Убиваешь ме..ня… - Ведьма теряла силы, и голос ее становился все тише. Утихомировался и ураган, ветер перестал свистеть, а сквозь тучи проглянуло солнце.

И вскоре Рыцарь увидел, что на троне обмякла обессиленная женщина – не старая и не молодая, не красавица, но очень милая, с печальной складочкой у губ и очень, очень усталая. Ее ресницы дрогнули.

- Ну вот видишь, ты не умерла, - мягко сказал Рыцарь. – Я дам тебе еще немножечко любви, чтобы ты смогла ею напитаться. Вот так…

И он окутал ее зеленым лучиком, как плащом.

- Где я? Что со мной? И кто я теперь? – тихо спросила женщина.

- Мы в Хрустальном дворце. Ты только что прошла обряд посвящения в Любовь. А кто ты теперь – сама решишь.

- Я не понимаю, - пожаловалась она, проводя рукой по лицу. – Я хотела быть Феей для всех, делать добро, нести людям радость и мудрость. А ты, ты превратил меня в Ведьму, у всех на глазах…

- Не я, - открестился Рыцарь. – Ведьма всегда жила в тебе. Она есть в каждом из нас. Это – наша Темная Сторона. Если человек видит свою Темную Сторону и принимает ее, он имеет над ней власть и управляет ею по своему усмотрению. А если отрицает…

- И что же тогда?

- Тогда она разрастается, просится наружу и рано или поздно взорвется неуправляемой силой, которая жаждет Жертвы. Ты не владеешь собой, и горе тому, кто попал под раздачу!

- Хорошо, я – Ведьма, - устало согласилась женщина. – И что мне с этим делать?

- Перестань притворяться Феей, для начала. Ты не Фея, нет. Но ты и не Ведьма. Нечто среднее.

- Может быть, Федьма? – подсказал тоненький детский голосок.

- Нора? – обернулся Рыцарь. – Откуда ты здесь?

- Когда над Дворцом поднялся ураган, мы сразу догадались, в чем дело, - объяснил Иоганн, вылезая из потрепанных ветром кустов. – И поспешили на помощь!

- Кому на помощь? Мне или Рыцарю? – спросила Федьма.

- Обоим! – объяснила девочка. – А вдруг бы вы подрались? А вы оба хорошие, и мы вас любим! Нам обязательно надо было вас спасти!

- Смотри, Федьма! – повернулся к женщине Рыцарь. – Старик и девочка спешат сквозь ураган, чтобы помочь тем, кого они любят. Зная, что одна из них время от времени превращается в Ведьму и собирает Жертвы, а другой – всего лишь случайный Странствующий Рыцарь. Разве это не трогает твое сердце?

- Трогает, - удивленно проговорила Федьма, прислушиваясь к себе. – Я чувствую вот здесь тепло, а вот здесь – слезы… Как странно!

Ничего странного, - подал голос Иоганн. – Я любил тебя столько лет… И когда ты была Феей, и даже когда ты становилась Ведьмой. Я знал, что там, под коркой, у тебя горячее и доброе сердце. Я даже говорил тебе об этом! Только ты никогда не хотела услышать меня…

- Теперь я слышу, - ответила женщина. – И мне жаль, так жаль! Если бы раньше…

- Но это случилось именно теперь, - напомнил Рыцарь. – И никогда не бывает поздно полюбить себя, во всех видах и лицах. Тогда ты сможешь любить и других, прощая им их мелкие недостатки.

- И больше никогда не буду взрываться, превращаясь в Ведьму? – с надеждой спросила женщина. – И ни одна Жертва больше не попадет под раздачу?

- Никогда, - пообещал Рыцарь. – Теперь твоя энергия будет направлена на другие дела. На то что тебе нравится!

- Мне праздники нравятся, - несмело улыбнулась Федьма.

- Дяденька Рыцарь, а куда шарики девать? И пряники? – деловито спросила конопатая Нора, вытаскивая из кустов связку шариков и корзину с пряниками. – Я ничего не потеряла, все сохранила!

- Вот молодец-то! – искренне обрадовался Рыцарь. – А мы тут как раз о празднике думали! Почему бы нам не устроить праздник Раздачи??? Я вообще предлагаю сделать его государственным! В этот день всем раздавать шарики и пряники, а?

- Отличная идея! – обрадовалась Федьма. – Давайте позовем всех! Праздник Раздачи объявляю открытым!

- Я сочиню об этом сказку, - мечтательно сказал старый сказочник Иоганн.

И вскоре под ясным солнечным небом, на зеленой лужайке веселились все жители городка, а торговцы притащили невероятное количество шариков, пряников и других вкусных и веселых товаров.

А по дороге незамеченным во всеобщей суматохе уезжал Странствующий Рыцарь. У него было еще очень много дел – ведь на Земле оставалось так много Зла, и надо было подарить ему маленький Зеленый Лучик Любви.


Человек-это тайна.
Жизнь-святыня.
Любовь-величайший дар.
 
MarinaДата: Суббота, 07.01.2012, 22:29 | Сообщение # 96
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1376
Статус: Offline
Благодарю Лариса!Какая мудрая сказка,ещё раз показывающая ,какая огромная сила----ЛЮБОВь!
 
СторожеяДата: Среда, 22.02.2012, 13:42 | Сообщение # 97
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16482
Статус: Offline
larisa4350, спасибо, дорогая. Как же я люблю эти удивительные сказки. :)

Нас только один
 
СторожеяДата: Среда, 22.02.2012, 14:14 | Сообщение # 98
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16482
Статус: Offline
СОН (Эльфика)

- Здравствуй, Феникс! Здравствуй, золотая птица-Феникс! Я пришла к тебе, чтобы поговорить…
- Ой, кто это? Кто это здесь?
- Не пугайся, моя милая. Я – Волшебница. Самая обыкновенная… И меня здесь нет. Сейчас ночь, и я тебе просто снюсь. Это сон. Поговорим?
- Странный сон какой-то, мне обычно другое снится. Ну, если сон… Тогда давайте, поговорим. А о чем?
- О тебе. О жизни. О любви…
- Обо мне? Да что обо мне-то… А вот о жизни и о любви – давайте, я с удовольствием.
- Точно с удовольствием? У тебя есть Любовь, и она доставляет тебе удовольствие?
- Погодите… Я не то хотела сказать. Я имела в виду – с удовольствием поговорю! А любви у меня сейчас нет. Период такой. Старая закончилась, новая еще не пришла.
- Уже интересно. А своей у тебя что, нет, что ли?
- Как это – «своей»?
- Ну, своей собственной Любви. Которая живет в тебе и никуда не уходит.
- Нет, ну как… Есть, конечно. Просто мне сейчас некому ее дарить, понимаете? Не на кого изливать.
- Вот здравствуйте! Нет, сколько веков с людьми общаюсь, а все не перестаю удивляться: странные вы существа! Ну как это не на кого изливать? А на себя, любимую? А на окружающих? А на мир? А на Творца всего этого, в конце концов?
- Нет, вы опять не поняли. А еще Волшебница… Я изливаю. Но это же совсем не то! Это другая любовь.
- Не бывает «другой» любви, девочка моя. Она одна, она всегда одинаковая. Если ты хоть раз ее почувствуешь – потом ни с чем не спутаешь. А ты, похоже, путаешь…
- Не знаю. Может быть. Тогда вы мне объясните!
- А что такое любовь, по-твоему?
- Ну, это когда хочется все для любимого сделать. Лишь бы ему хорошо было! Когда хочется, чтобы ему нравилось, и он говорил об этом почаще. Хвалил… Чтобы сильный был человек рядом! Я ему тыл надежно прикрою, пусть не сомневается. Надежнее спецназа! Да, и чтобы равноправие еще. Не люблю я неравноправия. Сразу все внутри скукоживается и крылья падают… И любовь потихоньку угасает.
- М-да… Скажи, у тебя дети есть?
- Есть, а что?
- Вспомни: малыш лежит в колыбельке. Ты о нем заботишься. Ты его любишь. Так?
- Да… Это так чудесно! Это такое чувство, ну прямо через край!
- Он не умеет разговаривать. Он тебя не хвалит. Он вообще ничего не говорит! И что, твоя любовь от этого угасает?
- Нет, что вы! Это же ребенок. Я его просто так люблю, ни за что, потому что он есть.
- Ага. А мужчину, стало быть, не просто так?
- Ну конечно. А как же? Он же взрослый! И говорить умеет.
- Так и запишем: зависимость от поощрения. Ну ладно. Теперь смотри: ты говоришь, что готова все для любимого сделать, лишь бы ему хорошо было. А тебе?
- Что – мне?
- Ну, вот он хочет, чтобы ты ему за водкой сбегала. В 3 часа ночи. Побежишь?
- Ой… Ну что вы во всякие крайности? Нет, конечно. Я ему что – курьер?
- Ну так ему же хорошо будет? Обнимет, похвалит…
- Нет. Не побегу. Я себя уважаю.
- Молодец. Но тогда внимательнее со словами. Мир, он ведь юмора не понимает, и иносказаний тоже. Что заказала – то и пошлет. Он сейчас что слышит: готова, мол, на все! Лишь бы ему хорошо. Ну и придет к тебе такой… потребитель. Готовый принимать твои дары и заботы, но не готовый отвечать тем же. Хочешь?
- Нет! Нет, не хочу. Я не то имела в виду… Ну, чтобы и он тоже! Отвечал тем же…
- Ну уж ты тогда подумай хорошенько! И сформулируй как следует.
- На самом деле я хочу, чтобы он за меня, за детей в огонь и в воду!
- А ты тыл прикрывать, да? Как спецназ?
- Ну да! Я готова!
- Милая, сама-то поняла, что заказала?
- А что? По-моему, очень даже романтично!
- Ага. Сплошная романтика. Впереди – военные действия, мир враждебен, твой мужчина то тонет, то горит, а ты у него за спиной от врагов отстреливаешься. Снайперша… Или ты имела в виду продовольственный обоз? А может, медсанбат?
- Погодите… Да что вы все выкручиваете и извращаете??? Вы какая-то циничная. Странно для Волшебницы!
- Я не циничная, я правдивая. Нормально для Волшебницы. Только люди почему-то эту правду не любят. Предпочитают врать или привирать. Себе – больше всех, что характерно.
- Я не вру!
- Ну уж конечно. Не врешь. Так, слегка… добровольно заблуждаешься.
- В чем это я заблудилась?
- Да в своих желаниях. Вот смотри, картинку тебе покажу – тобою же и нарисованную. Да не пугайся, это не настоящая война, это ж сон. Вот твой мужчина. Сильный, мощный! Вперед и вперед, через огонь и воду. Терминатор! Красавчик! Смотри: впереди – новые горизонты, новые схватки, новые фигуры… Женские тоже, между прочим. Одни – союзники, другие – враги. И даже в рядах врагов – смотри, какие женщины попадаются, загляденье!
- Ну и что? Он на них не будет смотреть! У него же я есть!
- Ну да, есть. Вдали, за спиной, и оглядываться ему в битве некогда. Кстати, погляди: а где тут ты?
- Ну вон же, тыл прикрываю! Дети со мной… Чтоб ему шагать вперед не мешали. Походная кухня у меня. Я ж его кормить буду! Санитарная палатка – раны залечивать. Боеприпасы… Развлечения всякие – для отдыха на привале!
- То есть поел, поправил здоровье, поразвлекся, выспался, пополнил боезапас, и снова на передовую?
- Ну нет… Я хочу, чтоб со мной подольше побыл. С детьми…
- В обозе-то? Бойцы в обозе не сидят. Они там силу теряют.
- Да блин же! Ну что вы от меня хотите? Все опошлили!
- Хочу, чтобы ты посмотрела правде в глаза, пламенная птица. Спустилась с небес на землю.
- Хорошо. Спустилась. И что вы предлагаете?
- Чтобы ты решила, кого хочешь: сопровождающего вашего обоза или воина. Если для обоза – не требуй от него в огонь и в воду, он возле твоей юбки отсидится, у него предназначение такое. А если воина – не обижайся, если он на обоз да на тебя редко оглядываться станет.
- А совмещать никак нельзя?
- Никак. Вот если ты – птица, ты ж не сможешь одновременно быть земляным червем? А червь летать не может. Хотя оба вы сами по себе полезные и Миру нужны одинаково. Ну, уразумела?
- Вроде бы. Хотя не нравится мне все это. Ну не нравится!
- А то, что в твоей жизни сейчас с мужчинами происходит, тебе нравится?
- Хорошо. Теперь уразумела. Я все-таки воина хочу. Но чтобы рядом и вместе! Так можно?
- Тогда становись рядом с ним. И идите вперед! В одном направлении! Он новые рубежи берет – так и ты бери! Он побеждает – так и ты побеждай! Он развивается – так и ты развивайся! Воину обоз неинтересен, он для него – подспорье и место для отдыха. Обычно кратковременного…
- Но многие же так и живут! И мама мне говорила…
- И ты поверила, воплотила и получила желаемый результат… Или нет?
- Нет… Не получила… Скорее, наоборот!
- Так чего ж ты цепляешься за отжившую мудрость? А, птица-Феникс? Для каждого времени – своя мудрость, ты знаешь об этом? Что русскому хорошо, немцу смерть – слышала? Что позволено Юпитеру – не позволено быку, а это тебе как?
- Ой, подождите секундочку… Столько всего! Какой-то сон безумный, я запомнить ничего не успеваю!
- Ну, во сне и не такое еще бывает… Не беспокойся, запомнишь. Подсознание ничего не забывает. Ну, так я еще ведь не закончила.
- Как, еще что-то???
- Ну да! Про равноправие. Это же для тебя важно?
- Важно. Очень.
- Настрадалась, стало быть?
- Настрадалась. Еще как! Не выношу даже малейшего давления. Сразу хочется все наоборот сделать. Назло!
- То есть все еще границ своих не знаешь… В каждом прохожем захватчика видишь!
- Да ничего подобного! Я-то причем? Это они! Они сами… нарушать пытаются.
- Нет, дорогая. Опять заблуждаешься! Если границы четко обозначены – никто их нарушать не будет. Не решится просто! А ты с твоим «я для него ВСЕ сделаю» сама границы открываешь. Лезь, мол, дорогой агрессор, резвись тут! Лишь бы тебе хорошо было. Это знаешь как чувствуется? И два раза приглашать не придется: захватчик сразу радостно влезет, костер разведет и портянки над ними повесит сушиться!
- Фу! Что вы несете! Откуда портянки? Их давно и не носит никто!
- Ну, не портянки… И не костер… Неважно! Просто это твоя территория, твоя, сокровенная! Сад твоей Души! И у него должны быть четкие, всем понятные границы! Понимаешь? Ты ж в Саду Души сама отдыхаешь! Силы восстанавливаешь! Не место там для чужих пикников, да без разрешения. Впрочем, если ты позволяешь…
- Нет! В том-то и дело! Я не позволяю! Я борюсь!
- То-то и оно… В борьбе одиночек не бывает. Парный вид спорта! Если ты настроена бороться, спарринг-партнер появится обязательно, уж будь уверена.
- А как же тогда?
- Говорю тебе: укрепляй границы! Твой Внутренний Мир – только твой. И никаких!
- Что-то мне от вас плохо стало. Просто жить не хочется!
- Это тебе не от меня. Это от правды. Горькая она, конечно, но куда ж деваться… Зато лечебный эффект налицо!
- Я просто хочу любви. И все! Разве я много прошу?
- Не любви ты хочешь, а отношений. Я тебе все про отношения и толкую. А любовь – она в тебе, любовь или есть, или нет ее. И не зависит она от наличия или отсутствия отношений!
- Я вот думаю: а вы вообще Волшебница? Вы больше на ведьму похожи… Извините…
- Да не извиняйся. Мне часто так говорят. Хоть горшком называй! Я не обижаюсь. Ты хотела ответов – ну так я их дала. А врать мы, Волшебницы, не обучены… Мы приходим огонек в Душе раздуть. Искру Божью!
- Ничего себе «огонек»! Вы меня вообще спалили! Все, во что я верила, о чем мечтала, все – пепел, что ли?
- Пепел… Все лишнее, ненужное, отжившее – да, пепел. Зато сколько места для нового, светлого, позитивного! Икра Божья в тебе как засияла, чувствуешь?
- Нет. Я еще ничего не чувствую, кроме опустошенности и растерянности. Я сама сейчас как пепел…
- Ничего. Возродишься! Ты ж не простая птица, а волшебная! Птица-Феникс. Ты просто сама еще не догадалась, Кто Ты Есть На Самом Деле.
- А когда догадаюсь?
- Откуда мне знать? Я ж не оракул. И не ясновидящая. Я просто Волшебница. И ты будешь – если захочешь…

© Copyright: Эльфика, 2009


Нас только один
 
RiojaДата: Пятница, 24.02.2012, 08:23 | Сообщение # 99
Мастер-Учитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 895
Статус: Offline
Ох уж эти сказочки...Ох уж эти сказочники...)))))))) Очень понравилось!))))))))

И опять нас зовет дорога, где тебе говорит любой:
"Я приветствую в тебе Бога, повстречавшегося со мной!"
 
СторожеяДата: Среда, 18.04.2012, 17:37 | Сообщение # 100
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16482
Статус: Offline
Инсталляция (Эльфика)

Освещать выставку знаменитого и именитого художника-инсталлятора Обалдуева почему-то послали меня. В редакции самые безнадежные задания достаются всегда мне, внештатнику – и это закон природы, с которым бороться бессмысленно и бесполезно.

- Душа моя, - проникновенно говорил редактор Петруша, терзая в руках стильный нож для разрезания бумаги. – Ну ты же войди в мое положение. Мне позитив нужен. Знаю, что не твоя тема. Знаю! Но – если не ты, то кто же??? Ты же понимаешь…

Я, разумеется, понимала. Что Обалдуева знали все. И ненавидели – тоже все. Что человек он был неприятный, а творец – вообще никакой. Что выжать что-то позитивное из его так называемого «творчества» было просто невозможно. И этого невозможного от меня сейчас ждал Петруша.
- Понимаешь, статья оплачена. Целый разворот! И как ведь оплачена! Я тебе удваиваю гонорар. Или даже утраиваю. К тому же, мне уже дважды звонили «оттуда», - и он значительно ткнул пальцем наверх, в потолок. Наверное, звонили из Небесной Канцелярии, не иначе. – И потом, все же знают, что если нужно Чудо – то это твое задание! В общем, пяток фото и хорошая, исключительно позитивная статейка – вот что от тебя требуется. И ты справишься! А если справишься – берем тебя в штат, вот те крест! Ну, с Богом!

… Я плелась по редакционному коридору, переваривая коктейль из комплиментов, манипуляций, меркантильности и ощутимого отчаяния, который на меня сейчас излил Петруша. И понимала, что позитивное освещение этого самого Обалдуева уже висит на мне, и рыдать поздно. И еще: я очень хотела в штат. Я всегда мечтала быть журналистом, а тут – такая возможность! Поэтому я сложила в сумку фотоаппарат, проверила диктофон и поехала на выставку.

Обалдуев встречал гостей сам, в холле, на фоне инсталляции, состоявшей из сваленных в кучу вешалок для одежды, на которых были развешаны дохлые вороны. Судя по запашку – настоящие.

- О, а вот и пресса! – радостно завопил Обалдуев. – Ну-с, прошу журналюг пройти поближе! Какая-то ты мелкая, девка, буквально килька пера! – и он оглушительно захохотал, приглашая кивками присоединиться остальных.

Мелкие прихлебалы, окружившие Обалдуева и ворон, с готовностью захихикали. Да, Обалдуев с первых шагов начинал оправдывать репутацию хама и зарвавшегося «гения». Я попыталась проскользнуть дальше, но он подставил мне подножку и поймал за шиворот.

- Куда? – грозно спросил он. – Ну-ка, щелкни меня на фоне моего лучшего творения – «Любовь Земная»!
- А что символизируют вороны? – на всякий случай спросила я, готовя фотоаппарат.
- Круговорот любви в природе! – брякнул Обалдуев и снова захохотал. Так и получился – на фоне дохлых птичек, с разинутой пастью. В это время подскочил корреспондент местной желтой газетенки «Нужные сплетни», в народе метко называемой «Нужник». Он не морщился – видимо, к запаху привык в родной редакции.

- Ваша звонкая фамилия… - начал было он, но Обалдуев прервал его и перехватил инициативу.

- Так, пишем: Обалдуев – это потому что от моего творчества все обалдевают! – пояснил он. – И мне платят обалденные гонорары. И девки обалдело падают в мою койку от Людовика XIV. А там я им таааакое произведение искусства показываю, что они и вовсе балдеют. Потому и зовусь Обалдуев! Во, так и напиши!

«Нужник» строчил в блокноте. Обалдуев хохотал. Я вздохнула и пошла в зал, искать позитив.

Зал был похож на декорацию к фильму ужасов. С картин пялились какие-то серые монстры с вытекшими глазами. На постаментах были разложены, развешены и навалены самые невообразимые предметы – драные башмаки, оторванные крылья, гирлянды окровавленных кишок, ржавые железяки и прочая дребедень. Я присмотрелась к ближайшей картине, выполненной из рваных клочков, и шарахнулась – по-моему, бумага была туалетной, к тому же использованной.

Я обреченно смотрела на этот Апокалипсис и понимала, что не смогу найти позитива, потому что его здесь нет. И быть не может.

Тем временем Обалдуев со свитой уже переместился в зал и громко вещал:
- Я – Творец! И я так вижу! Это отражение нашего безумного мира, в котором чистота и грязь, тьма и свет поменялись местами! И это наша реальность!

Я тупо смотрела на инсталляцию, состоящую из трех фашистских фуражек, наполненных водой, по которой мирно плавали размокшие огрызки хлеба, колбасы и огурцов, и с тоской соображала, где же это он нашел такую жуткую реальность. И что она должна была обозначать. Спрашивать у Обалдуева не хотелось.

В общем, задание рушилось. Я была готова сбежать из этого рукотворного ада, но это время рядом со мной остановился старичок в скромном старомодном костюмчике и пенсне. Боже мой, пенсне! Откуда, в наше-то «обалдуевское» время???

- Я вижу, голубушка, вам тоже страшно? – участливо спросил старичок.
- Страшно, - созналась я. – Я не хочу такую реальность. Я в другой живу.
- Но что же вас привело сюда, моя дорогая? – спросил старичок.
- Редакционное задание, - грустно призналась я. – А вас?
- А я, видите ли, искусствовед. В прошлом, конечно, - представился старичок. - Вениамин Вениаминович Веневитинов, если помните… Хотя… Откуда вам знать? Это было давно…

- А сейчас, - прогромыхал Обалдуев, - инсталляция и перформанс «Апофеоз Власти»! На ваших глазах будет одновременно разорвано 10 живых куриц!

- Я, пожалуй, пойду, - сказала я. – Нет моих сил больше. И черт с ним, пусть завалю задание, ну, не возьмут в штат… Подумаешь…
- Подождите, деточка, - попросил старый искусствовед. – Посмотрите вон туда…

Я посмотрела. «Вон там» невесть откуда взявшийся малыш, присев на корточки, идиллически гладил невесть откуда взявшуюся полосатенькую кошку. Я хороший корреспондент, поэтому еще не успела хорошенько осознать, что вижу, а мой фотоаппарат уже щелкнул. Малыш взглянул на меня и улыбнулся.
- Не весь же мир принадлежит Обалдуеву, - извиняющимся тоном сказал старичок.

- А это вам как? – обратил мое внимание старик Веневитинов на другой объект.
Там, на фоне жуткой «туалетной» картины, девушка разговаривала по мобильному. Взгляд ее был направлен далеко-далеко, через миры и расстояния, поверх всего обалдуевского убожества; а на лице цвела нежность, и глаза сияли бриллиантами. Фотоаппарат щелкнул, она даже не услышала, продолжала прокладывать свой незримый мост Любви.

- Любовь правит миром, - вдохновенно сказал старичок. – И пока будет мир – будет Любовь. А вовсе не Обалдуевы.
- Но тогда почему обалдуевых становится все больше и больше? – спросила я. Мне казалось, что старичок знает какие-то истины, мне неведомые, и я хотела их услышать.
- Вовсе нет! – возразил старичок. – Разрушители Красоты существовали во все времена. Только рядятся они в разные одежды. Дантес, знаете ли, тоже в каком-то смысле – Обалдуев.

Пока я пыталась осмыслить сказанное, в зал вошла немолодая интеллигентная пара – Он и Она. Несколько секунд они постояли, видимо, пытаясь вникнуть в общую картину, потом она тихо вскрикнула, отвернулась и спрятала лицо у него на груди. Он прижал ее к себе, обнял, а взгляд зарыскал по залу – словно выискивал затаившегося врага. Он сразу превратился в Воина, защищающего свое гнездо от внешних посягательств, и на лице его читались мужество и отвага. Я машинально сделала снимок. Затем он бережно повел женщину из зала – видимо, на свежий воздух.

- Вот видите, дорогая, не все готовы потреблять обалдуевщину, - с удовольствием сказал старичок. – И таких много, поверьте мне!
- А можно, я вас тоже сфотографирую? – с надеждой спросила я. Старичок выглядел очень позитивно и уже этим мне нравился.
- Извольте, голубушка! – обрадовался старичок, заволновался, обронил пенсне и стал его прилаживать – так я его и запечатлела: растерянного, смущенного, с пенсне в руках.

- Спасибо. Пожалуй, можно считать задание выполненным, - решительно сказала я. – Хочу на воздух! Только опять мимо этих жутких ворон идти…
- Вовсе не обязательно! – горячо сказал старичок. – Я вас через служебный вход проведу. Я ведь здесь всю жизнь проработал… Позвольте предложить вам на меня опереться, - и он подсунул мне руку, согнутую калачиком.

Опираться на его слабую старческую руку было приятно – он был такой… надежный. И действительно провел меня через какую-то незаметную боковую дверь, коридорами, пока мы не остановились у буфета.

- Я предлагаю вам зайти в буфет, - торжественно предложил старичок Веневитинов. – Вы должны обязательно, обязательно познакомиться с Сонечкой. Уверяю вас, ваше задание от этого только выиграет!
- Ну, раз вы так считаете… - не стала спорить я.

Сонечка оказалась немолодой и некрасивой теткой килограмм на 130 весом. Белый халат необъятных размеров и белая наколка на голове делали ее похожей на оплывший весенний сугроб.

- Соооонечка, - с нежностью пропел старичок и приложился к ее пухлой ручке. Похоже, эта снежная баба вызывала у него неподдельно теплые чувства. Сонечка зарделась и засмущалась.

- Сонечка, дорогая, я хочу угостить юную даму твоими неподражаемыми тарталетками, - прерывающимся голосом попросил старик. – Но свежайшими, приготовленными прямо на наших глазах!

- Но я не хочу… - начала было я – обалдуевское «творчество», похоже, заставит меня надолго сесть на диету.
- Вы можете не есть! – вскричал старик. – Но посмотреть на это вы просто обязаны! И не возражайте!

Ни я, ни Сонечка не решились противостоять такому напору. Сонечка вынесла большую тарелку с румяными слоеными лепешечками. Потом поднос, на котором были разложены какие-то чашечки, ложечки, салфеточки, соломинки. И…

Да, старик Веневитинов знал, что мне сейчас нужно. Это было Творчество – с самой большой буквы. Отточенными движениями, не глядя, Сонечка хватала с подноса то одно, то другое, и творила Красоту. На лепешечках вырастали сложные композиции из взбитых сливок, кусочков фруктов, ягод, орешков и еще бог весть чего. Она забыла о нас, и лицо ее стало одухотворенным и светилось просто-таки неземной красотой. Наверное, так самозабвенно и радостно дети лепят куличики в песочнице. И ни одна тарталетка не походила на другую. Мой фотоаппарат щелкал не умолкая. А потом все кончилось – и перед нами оказалась прежняя «снежная баба» Сонечка, держащая в руках тарелку с Произведениями Искусства. Казалось, вся сонечкина красота, которой она только что светилась, перетекла в ее Творения.

- Вот, - удовлетворенно сказал старичок. – А я что вам говорил???

Как я не протестовала, старичок Веневитинов вызвался довезти меня до дома на такси. Да я и протестовала так, для приличия – уж очень меня заинтересовал этот старый искусствовед Вениамин Вениаминович Веневитинов. Журналистская привычка, знаете ли.

- А зачем вы оказались на этой жуткой выставке? – спросила я его, когда мы уже уселись в машину и тронулись с места.
- Чтобы спасать, - просто ответил он. – Я сам – не Творец. Но я – хороший Спасатель. Я сам себе выбрал такое занятие. Спасать Заблудшие Души.
- Это что же, я – Заблудшая Душа? – весело удивилась я.
- А разве нет? – кротко вопросил он и поправил пенсне. – Вы так тонко чувствуете красоту. Вы способны ее творить! Вы способны отыскать Красоту во всем! Ведь к Обалдуеву из всей редакции не случайно послали именно вас… Разве не так?
- Так, - согласилась я, лихорадочно вспоминая, что я ему рассказывала о себе. Неужели и это?
- Но почему-то растрачиваете себя по пустякам, - продолжал старик. – Вместо того, чтобы стать Истинным Творцом, подбираете крохи на чужих делянках. Впрочем… Не мне судить. Ваш выбор, ваше право.

Таксист, который вел машину молча, вдруг заговорил:
- Вот я. Высшее образование, инженер-конструктор. Вроде все нормально, даже в перестройку нас не сильно тряхнуло. Зарплата, спецпаек, то-се. Но вот сижу за кульманом – и такая тоска! Хоть в петлю. А мне всю жизнь дорога нравилась. И техника. Я технику, как родная мама, понимаю! Ну, бросил все, подался в таксисты. И счастлив! А чего делаю? Да ничего, просто рулю да за машиной ухаживаю. В общем, хорошо делаю любимую работу. Тоже ведь творчество, да, отец?
- Творчество, - согласился искусствовед. – Разумеется и однозначно! Если счастлив – значит, Творец!

Распрощавшись со стариком Веневитиновым, я взбежала единым махом к себе на 5 этаж, включила компьютер и вывела название – «Красота спасет мир». Я строчила не отрываясь, выкладывая на бумагу все то, что накопилось и теперь рвалось из меня. Потом скинула фотографии, еще раз полюбовавшись малышом с кошкой, влюбленной девушкой, мужественным защитником гнезда, вдохновенной Сонечкой – и спокойно залегла спать.

…Назавтра меня ждал заслуженный триумф.
- Ну вот, я же знал! – восторженно говорил Петруша, потрясая листочками. – Гениально! Невероятно! Прекрасно! Ты смогла из этого урода Обалдуева конфетку сделать! Одно название чего стоит! А фото!!! Это же волшебная песня, а не фото!!! Красотища!!! Тройной гонорар! Нет, четверной! И все – иди оформляйся, с завтрашнего дня ты в штате.

Я сидела в кресле, куда Петруша усаживал особо важных посетителей, и слушала его впол-уха: перед глазами возникали Спасатель Заблудших Душ старик Веневитинов («вместо того, чтобы стать Истинным Творцом, подбираете крохи на чужих делянках», - сказал мне он), толстая Сонечка с ее одухотворенным Творчеством, счастливый таксист-конструктор, и Обалдуев в окружении дохлых ворон.

Из Петрушиных рук выскользнула фотография и плавно спикировала мне под ноги. С нее на меня растерянно и немного виновато смотрел старик Веневитинов, прилаживающий пенсне.

- Спасибо, - твердо сказала я. – За гонорар – спасибо. Принимается. А вот в штат – я не пойду. Передумала.
- Как передумала? Почему передумала? – опешил Петруша.
- Да так, - уклончиво ответила я. – Буду спасателем. Пойду спасать мир с помощью своего фотоаппарата. Умножать Красоту!

Я уже знала, что я могу. И совсем не удивилась, когда старик Веневитинов на фото вдруг ожил, улыбнулся и, придерживая пенсне, отвесил в мою сторону старомодный церемонный поклон.


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 17.05.2012, 19:47 | Сообщение # 101
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16482
Статус: Offline
ПЕРЕПОДГОТОВКА ( Эльфика)

Однажды Ангел обратился к Богу с просьбой:

- Отче, у меня проблема.

- Что тебя волнует, Ангел мой? – приветливо улыбнулся Господь.

- Понимаешь ли, Создатель, мне стало трудно выполнять обязанности Ангела, потому что я стал как-то хуже понимать людей… Временами мне кажется, что еще немного – и они начнут меня раздражать! А мне ведь положено проявлять ангельское терпение!

- А что именно тебя раздражает в людях?

- Они все время недовольны тем, что есть, но часто не знают, чего хотят. Они постоянно на что-то жалуются. Они воюют друг с другом и истребляют окружающую природу. Они ненавидят тех, кто на них не похож. Они зависят от чужого мнения и зачастую больше верят не мудрецам, а болтунам и демагогам. Они молятся в церкви, чтобы тут же грешить снова. И это удручает меня!

- Да, сын мой, дело серьезное, — в раздумье потеребил седую бороду Господь. – Ты прав, с этим надо что-то делать. Причем срочно! В тебе появилась оценочность – а это признак того, что ты перестаешь быть Ангелом… Наверное, заразился от людей!

- Вот и я о том же, — удрученно ответил Ангел. – Мне кажется, что я нуждаюсь в профессиональном росте. Я слышал, что некоторых Ангелов направляют на Курсы Повышения Квалификации. Могу ли я просить направить меня на обучение?

- Можешь, сын мой. Такие курсы действительно есть, и они очень эффективные! Те, кто хорошо учится, как правило, добиваются отличных результатов.

- А каким предметам там обучают?

- Разным. Самым разным предметам! Я бы сказал, разностороннее образование! Буквально университет для Ангелов. Ты обязательно найдешь там друзей и единомышленников, и тебе не придется скучать.

- А в какой форме обучение? Лекции? Семинары?

- Большей частью интерактив. Все через личный опыт, чувства и ощущения. Ну, и теории немного будет, причем с разных точек зрения. Это для пущего плюрализма и ради свободы выбора.

- Да, Творец, это именно то, что мне надо! Я очень хочу попасть на такие курсы. Что для этого надо?

- Что надо? Всего лишь ознакомиться с условиями приема, сынок… Во-первых, ты получишь тело, оно выдается раз и навсегда, замены не будет. Оно может тебе нравиться или не нравиться, но это единственное, что точно будет в твоем распоряжении до конца обучения. Все остальное ты будешь получать во временное пользование, на тот или иной срок. Это ясно?

- Ясно. Нет ничего моего, кроме тела. Его надо беречь, потому что оно на все время обучения одно.

- Далее… Тебе придется учиться днем и ночью столько времени, сколько потребуется для завершения процесса. Каждый человек и каждое событие станут твоими Учителями, поэтому обижаться на них нет смысла.

- А если они ошибаются?

- Не существует ошибок, только Уроки. И Учителя. Ты тоже будешь Учителем для кого-то, имей в виду.

- Я? Учителем??? Но я не умею! А если не получится?

- Что ж, и такое может быть… Неудачи — неотъемлемая часть успеха. Каждый промах можно проанализировать и обратить в новый успех!

- А можно отказаться от Урока, если не получается?

- Урок будет повторяться в разнообразнейших формах, пока не будет усвоен полностью. Если не усвоишь легкие Уроки, — они станут труднее. Когда усвоишь – сдашь зачет и перейдешь к следующему Уроку. Такая уж программа, не обессудь!

- А как я пойму, что Урок усвоен?

- Ты поймешь, что Урок усвоен, когда твое поведение и понимание изменятся. Мудрость достигается практикой.

- Да, я понял. Скорее бы набраться побольше Мудрости!

- Не жадничай, Ангел! Иногда немного чего-то, — лучше, чем много ничего. Ты получишь все, что захочешь. Ты подсознательно верно определишь, сколько энергии на что потратить и каких людей привлечь к себе. Посмотри на то, что ты имеешь – и знай, что именно этого ты и хотел. Твое «сегодня» будет обусловлено твоим «вчера», а твое «завтра» будет определяться твоим «сегодня».

- Но если я ошибся, если я выбрал не то, и это создало мне проблемы?

- Что снаружи, то и внутри. И наоборот. Внешние проблемы — точное отражение твоего внутреннего состояния. Изменишь то, что внутри – и снаружи все постепенно изменится. Жизнь подскажет!

- А как? Как я услышу ее подсказку?

- Боль — это способ, который Вселенная использует, чтобы привлечь твое внимание. Если душе или телу больно – это сигнал, что пора что-то менять!

- Неужели другие Ангелы, обучающиеся на курсах, будут приносить мне боль, Отче?

- Помни, что вы все – Ученики, и все на равных условиях. Другие — всего лишь твое отражение. Ты не можешь любить или ненавидеть то, что есть в других, если это не отражает твоих собственных качеств. Помни: там только Ангелы, только тебе подобные, других существ там просто нет. Так что любая боль – это будет лишь игра, оценка, реакция твоего разума.

- Должен ли я еще что-то знать, Господи?

- Пожалуй, да. Хочу, чтобы ты попытался понять: там, куда ты попадешь, нет места лучше чем «здесь». «Там» ничуть не лучше, чем «здесь». Прошлое стоит тут же забыть, будущее ты не сможешь предвидеть, для тебя будет по-настоящему важным только то мгновение, в котором ты «сейчас».

- Мне сложно понять, о чем ты говоришь. Но я буду стараться. Думаю, Учителя мне все растолкуют, верно?

- Не стоит перекладывать ответственность на Учителей или кого-то еще. Учителя дают тебе программу, но учишься-то ты! Сколько захочешь усвоить – столько и останется с тобой.

- Я постараюсь усвоить все, что возможно!

- Да, Ангел мой! Делай лучшее из возможного – и ты не промахнешься.

- Но ты – ты, Господи, будешь ли ты по-прежнему руководить мною? Или мне придется учиться по книгам и конспектам?

- Я не покину тебя ни на миг, сынок! Я буду с тобой и в тебе. Но мы будет далеко друг от друга, и тебе придется заново учиться слышать меня. Могу тебя утешить: все ответы находятся в тебе. Ты знаешь больше, чем написано в книгах или конспектах. Все, что ты должен делать — смотреть в себя, слушать себя и доверять себе. Так что, если не передумал, пожалуй, я тебя сейчас и транспортирую туда, к месту обучения!

- Хорошо. Благодарю, Отче! Я готов. Только бы не забыть все эти премудрости!

- А вот тут тебя ждет сюрприз, малыш, — засмеялся Создатель. – Видишь ли, суть переподготовки Ангелов в том и заключается, чтобы они заново, с чистого листа, прошли всю программу. Так что ты забудешь обо всем, что я тебе тут наговорил. И ты вспомнишь об этом тогда, когда будешь готов… Ну, поехали?

- Поехали! – решительно тряхнул крыльями Ангел и узрел открывшийся пред ним тоннель, куда, зажмурив глаза, нырнул, как в бездну. В полную неизвестность. Но он доверял Богу, и поэтому не раздумывал. Впрочем, полет его был недолгим…

… Раздался крик, и где-то на Земле родился еще один человек.

А теперь… КРАТКАЯ “Инструкция к жизни” от Создателя )))

1. Ты получишь тело. Оно может тебе нравиться или не нравиться, но это единственное, что точно будет в твоем распоряжении до конца твоих дней.
2. Тебе придется учиться в школе под названием Жизнь на Планете Земля. Каждый человек и каждое событие – твой Универсальный Учитель.
3. Не существует ошибок, только уроки. Неудачи – неотъемлемая часть успеха.
Жертв нет – только студенты.
4. Урок будет повторяться в разнообразнейших формах, пока не будет усвоен полностью. Если не усвоишь легкие уроки – они станут труднее. Когда усвоишь – перейдешь к следующему уроку.
5. Внешние проблемы – точное отражение твоего внутреннего состояния.
Если изменишь свой внутренний мир – внешний мир так же изменится для тебя.
Боль – это способ, который Вселенная использует, чтобы привлечь твое внимание.
6. Ты поймешь, что урок усвоен, когда твое поведение изменится.
Мудрость достигается практикой.
Немного чего-то лучше, чем много ничего.
7. Нет места лучше чем “здесь”. “Там” ничуть не лучше чем “здесь”.
Когда твое “там” станет “здесь”, ты получишь другое “там”, которое опять будет казаться лучше, чем “здесь”.
8. Другие – всего лишь твое отражение.
Ты не можешь любить или ненавидеть то, что есть в других, если это не отражает твоих собственных качеств.
9. Жизнь мастерит раму, а картину пишешь ты.
Если ты не возьмешь отвественность за написание картины, то за тебя ее напишут другие.
10. Ты получишь все, что захочешь.
Ты подсознательно верно определишь сколько энергии на что потратить и каких людей привлечь к себе.
Следовательно, единственно верный способ определить чего ты хочешь – это посмотреть на то, что ты уже имеешь.
11. В определении “правильного” и “неправильного”, мораль – плохой помощник.
Делай лучшее из возможного.
12. Все ответы находятся в тебе.
Ты знаешь больше, чем написано в книгах.
Все, что ты должен делать – смотреть в себя, слушать себя и доверять себе.
13. Ты забудешь обо всем этом.
14. Ты вспомнишь об этом всегда, когда захочешь.


Нас только один
 
MarinaДата: Пятница, 18.05.2012, 20:43 | Сообщение # 102
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1376
Статус: Offline
Благодарю! Мы все Ангелы!
 
СторожеяДата: Пятница, 18.05.2012, 21:01 | Сообщение # 103
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16482
Статус: Offline
А я вам о чем все время говорю! :) :) :)

Нас только один
 
shivoДата: Понедельник, 04.06.2012, 20:55 | Сообщение # 104
Мастер-Учитель Рейки
Группа: Друзья
Сообщений: 849
Статус: Offline
Золотая рыбка

Жил-был мужик. Хорошо жил. Дом, семья, работа. Отдыхал, конечно, от всего этого. Как не отдыхать? Охота, рыбалка, грибы-ягоды. И пошёл он как-то раз рыбу ловить. На реку, значит. А чего бы ему не пойти? Лето на дворе, ноги ходят, удочка есть. Самое то, чтобы на рыбалке оказаться. Да и отдохнуть время настало, вроде бы. Ну, и как водится, первый раз закинул удочку - вытащил пустую, второй раз - на крючке даже червя не оказалось. А в третий... Ни фига себе! Рыбка попалась! Небольшая совсем. Да зачем обманывать? Маленькая рыбка. Ни навару в ухе, ни соли потом в вобле. Но сверкает вся, будто из золота! Притянул он чудо невиданное к себе поближе, смотрит, дивится.

А рыбка ему и говорит человечьим голосом:
- Ну, чего? Так и будем на меня глаза пялить, или снимем уже с крючка?!
- Что за диво-дивное? - сам себя мужик спрашивает. - Ведь не успел нарыбачиться, приехал только! Две рюмки всего... ой! то есть два раза закинул удочку, а уже рыбы заговорили!
- И чего тогда тебе неясно? Раз уж на трезвую голову я говорю, значит, на самом деле так и есть! Ну, давай! Снимай меня, да в реку обратно кидай! Некогда мне тут с тобой!

Снял мужик рыбку, а бросать в воду не торопится. Смотрит подозрительно, пальцем чешую поглаживает. Рыбка ему так испуганно:
- Эй! Ты чего?
- А ты это... золотая, что ли?
- Ну, золотая, - вздыхает рыбка, поняв, куда разговор съедет.
- И три желания можешь исполнить?
- Щас! Разбежалась! То есть расплылась! Одного хватит!

Мужик пятернёй затылок поскрёб:
- Тогда тут подумать надо. Время-то у меня есть?
Рыбка тоже плавником что-то себе почесала:
- Да давай уж. Думай. Всё равно ничего путного не придумаешь.
- Я-то?!
- Ты-то!
- Не придумаю?!
- Не придумаешь!
- Спорим на желание?

Рыбка улыбнулась презрительно и говорит:
- Ты, поди, думаешь, что самый хитрый. Думаешь, что сейчас рыба глупая мне желание проспорит, и будет у меня их два? Но теперь подумай вот о чём: если я выиграю, у тебя ни одного не останется. Я почему не боюсь? Ты ничего не придумаешь. Дед ничего не придумал путного, Емеля меня достал, и ты такой же. Так что хочешь спорить - давай. Только пусть по-честному будет. Проспоришь, тебе моё желание исполнять. Идёт?
- Нет, - загрустил мужик. - Хватит с меня одного.
- То-то же. Давай. Желай. Только быстрее - у меня плавники сохнут!

Мужик прокис немного:
- Чего бы пожелать? Во! Денег кучу!
- Тю, дурной! Куда ты её спрячешь? Опять же друзья-родственники прибегут, бандиты там разные, государство. Ничего и не останется от кучи. Тебе не хватает?
- Да хватает. Врать не стану - на мерине не езжу, и ложки у меня стальные, а не из золота, но и машина импортная имеется, и даже коплю, бывает. В руках сила есть, заработаю. Во! Сделай так, чтобы я всегда здоров был!
- Ты болеешь? - рыбка спрашивает.
- Ну, как? В речке вот искупался, сиплю, хриплю, - мужик подышал на рыбку: смотри, мол, как мне дышится.

Она глаза закатила от духа сивушного:
- Так сипеть будешь, век с тобой ничего не случится! Я не о том. Простуда пройдёт. Я о больших болячках.
- Тьфу-тьфу-тьфу! В остальном я здоров.
- Тогда о каком здоровье ты говоришь? О вечном? Ты будешь смотреть, как твои близкие болеют, а тебя в твои пятьсот лет никакой шашель не берёт?
- Как это: «в пятьсот»?! - мужик снова затылок поскрёб.
- Вот так это. - Рыбка в это раз себе чесать ничего не стала. - Ты же здоровья себе всегдашнего просишь. Значит, жизни вечной.
- Не. Не хочу я всегда жить! Ну, её на хрен!
- Ясно. Разобрались со здоровьем. - Рыбка помолчала и говорит: - А может, тебе принцессу захотеть? Вон Емеля захотел, так счастлив потом был.
- Ты чо?!
- А чо?
- У меня жена. Она мне так захочет!
- Тогда ей захоти принца!
- Ты чо?!
- Чего опять не так?!
- У неё я есть, какой ей, на хрен, принц?!
- Не угодишь на вас людей. А и ладно! Всё равно принц твоей жене не положен. Она меня не ловила. Так что желания только тебе.

Мужик присел на табуретку, с которой удочку кидал, и пригорюнился.
И рыбка уже прибалдела: дышит тяжело, с присвистом.
- Вот ты говоришь: Емеля. А у него же щука была, а ты... хрен тебя знает, какой ты породы!
- Это тебя хрен не знает! А я золотая рыбка и всё тут! Ты что, думаешь - щука золотой быть не может? Знаешь, как оно под пиво, да когда закуски нету, да под водочку! Поневоле золотой станешь! ...Ой! Чего-то я не того говорю. Давай быстрее, мужик! А то я засохну тут скоро! Вона, какую дурь понесла!
- Ага-ага! Сейчас. Сделай так, чтобы дети мои счастливы были!
- Нельзя детям! Знаешь же! Только для себя!
- Тогда пусть я счастлив буду. - Мужик рукой махнул, как отрезал.

Рыбка снова глаза закатила:
- Нельзя хотеть простого счастья. Оно из маленьких счастий состоит. Вот какого ты хочешь? Здоровья?
- Нет. Есть у меня здоровье, и запасного не требуется.
- Денег?
- Я с тобой согласен - лишних денег мне и на дух не надо. Счастья от них не будет!
- Любви жены, детей?
- Есть у меня всё это! Жена - умница, дети выросли, слова худого о них не скажу. Супруга глядит на нас и счастлива.
- Так какого ты счастья хочешь? Здоровья?!
- Погоди! Мы по кругу пошли, кажется.
- С тобой скоро по квадрату ходить начнёшь! - буркнула рыбка и в его ладони перевернулась на другой бок. Мол, кости ноют, плавники затекли, и чего с неразумным вообще говорить?!

А мужик расплылся в улыбке и говорит:
- Так я, выходит, счастлив? Получается, что мне ничего не нужно?
- А я о чём?! - Рыбка снова повернулась к мужику, плавник под голову подсунула и смотрит на него умными глазами.
- Так плыви тогда. Чего я тебя мучаю?

Нагнулся мужик и выпустил её в реку. Она отплыла и говорит ему:
- Видишь? Кто прав оказался? Не придумать тебе желания вовек. И ты проспорил. Так вот. Слушай, чего я хочу. Хочу, чтобы ты зимой на реку приходил и лунки тут делал. Раз в месяц!
- Так ведь мы не спорили, вроде, - пожал он плечами. - Но ладно. Буду делать. Проспорил, значит, проспорил!

А рыбка думала: «И этот такой же! Не знают люди сами, чего хотят. Нет бы так: подавай мне, карась ржавый, то-то и то-то. И слушать твои доводы не хочу! Подала бы, куда мне деваться! Но и так неплохо! А чудеса беречь надо. Вдруг где-то есть тот, кто по-настоящему несчастен? Только не верится мне в это. Люди просто не видят своего счастья».

Сидел мужик, смотрел на неподвижный поплавок и улыбался. Счастлив он, выходит. Как на духу, счастлив! Простые рыбы всех червей поели. Водка выдохлась, кусок чёрного хлеба муравьи перетаскали себе в муравейник. Светило солнце, плескалась тёплая река...

Сидел счастливый человек на берегу и вполголоса от счастья пел: «На Дону, на Доне...». Подпевали ему птицы. Дома ждала мужика такая же счастливая жена. И как иначе? Счастье к одному приходит, да у всех сидит.

источник


...Бог есть любовь,и пребывающий в любви пребывает в Боге,и Бог в нем...
Иоан,4:16

Сущность каждой возникающей мысли - изначальная осознанность.
Пангар Джампел Сангпо
 
СторожеяДата: Четверг, 14.06.2012, 12:43 | Сообщение # 105
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16482
Статус: Offline
НАЛОЖНИЦА. (Сказка про миастению)(Эльфика)

Мне написала девушка Ольга. У нее редкое и тяжелое заболевание — миастения. Если вкратце — то это полное бессилие. Мыщцы постепенно теряют силу и способность сокращаться. Становится невозможно ходить, сидеть, что-то делать, потом говорить, жевать, глотать… Причины болезни науке не известны. Прогноз обычно неблагоприятный.

Но в Ольгином случае — не на ту напали!!! Сначала она, конечно, растерялась и испугалась. Но потом взяла себя в руки и стала всеми доступными способами искать причины болезни и способы исцеления. У нее уже есть успехи, и немалые! Я думаю, потому, что Ольга не ждет, что вот случится чудо и все кото-то сделает за нее. Нет, она старательно и последовательно творит Чудо Исцеления сама.

Очень хочу, чтобы эта сказка стала маленьким кирпичиком (а может, и большущим камнем!) на пути осознания себя замечательной девушкой Олькой. На пути к полному и окончательному Исцелению!

По заказу Ольги

Меня готовили к этой участи с детства.

Наложница – это не профессия. Это судьба. Я не знала другой судьбы.

«У тебя великая Миссия, — говорили мне. – Ты уже сейчас должна осознавать ее важность. Ты избрана. Быть Наложницей – это великая честь для каждой девочки. По тебе будут судить обо всей династии, помни это». Я помнила. Я всегда помнила.

Еще будучи совсем малышкой, я уже думала не о себе, а о династии. О том, что я должна быть лучше всех, умнее всех, сильнее всех – чтобы не посрамить честь венценосной семьи. Даже детские игры у меня была особенные – только те, что помогали развивать лучшие качества Наложницы. Я играла – и развивалась.

Наложниц воспитывают определенным образом. Для нас не существует слово «хочу». Зато с самого детства мы хорошо усваиваем понятие «должна». «Ты будешь лицом Государства, — говорили мне. – Сильная Наложница – сильное Государство». Я любила свое Государство. Я изо всех сил старалась быть хорошей ученицей. Чтобы впоследствии стать сильной Наложницей.

Наверное, я хорошо усваивала материал, потому что меня очень рано начали демонстрировать Миру. Мною гордились, меня хвалили, меня поощряли, и мне это нравилось. Каждая похвала мотивировала меня удвоить и утроить усилия, делать еще больше и еще лучше – ведь, собственно, в этом и была моя Великая Цель. Других я не знала.

Наложницы не умеют говорить «нет». Нас этому не учат, нам это не надо. Исполнительность – едва ли не самая главная добродетель Наложницы. В самом деле: откуда маленькой девочке знать, как надо и что правильно? Что она вообще может понимать в жизни? Ей нужно слушать старших, тех, кто готовит ее к Великой Миссии. Я и слушала.

Вы спросите, а как же свои желания и мечты, разве свои «хочу» всегда совпадают с чужими «надо»? Вы знаете, ко всему можно привыкнуть. Конечно, когда я была маленькая, я мечтала и желала. Но меня учили управлять своими чувствами, и очень скоро я научилась усилием воли подавлять все эти «хочухи», мешающие мне выполнять свою Миссию. Они, конечно, никуда не делись – но я научилась их не слышать и не замечать. Желания – сами по себе, я – сама по себе. И так можно жить, я и жила.

Многие думают, что жизнь Наложниц легка и приятна, полна развлечений и впечатлений. Но это не так. Да, нас, конечно, многому учат, наряжают, выводят в люди, демонстрируют всем, хвастаются нашими умениями и достижениями, но вы бы знали, какой труд стоит за всем этим… И мы не имеем права на ошибку.

В детстве, когда я делала что-то не так, меня пороли и ставили в угол. Я не понимала, зачем – ведь я все равно переживала за свою ошибку еще больше, чем мои наставники. Но теперь я понимаю, что порка была дополнительным стимулом не ошибаться. Я до сих пор панически боюсь сделать что-нибудь не так. Нет, меня уже давно никто не порет. Теперь я делаю это сама. За малейшую ошибку я занимаюсь таким самобичеванием, что душа у меня вся в рубцах. Да, меня не надо наказывать – я сделаю это сама. Беспощадная самокритика – еще одна из добродетелей Наложниц. Лучше, быстрее, выше, и только на «высший балл» — это то, с чем мы встаем и ложимся. С чем мы живем…

Нравилась ли мне такая жизнь? Не знаю… Я просто не знала другой жизни. И я совершенно разучилась разбираться в своих чувствах. Ведь какая разница, что ты чувствуешь, если тебе все равно придется поступать не как хочется, а как положено? Я привыкла к жизни Наложницы и научилась находить в ней положительные стороны – вот так будет точнее. И я старалась, изо всех сил старалась стать еще лучше. Не за страх, а за совесть…

Я не привыкла прислушиваться к себе и потому проморгала тот момент, когда все перестало быть хорошо и стало плохо. Возможно, я просто надорвалась. Не знаю… Просто наступил миг, когда я почувствовала, что что-то не так. Я вдруг стала страшно уставать. Нет, конечно, я и раньше уставала, но всегда брала себя в руки, говорила «надо!», и усталость отступала, откуда только и силы брались? А тут… Иногда по утрам мне просто не хотелось вставать. Просто вот так лежала бы – и тупо пялилась в потолок.

Разумеется, я не могла себе ничего такого позволить. Надо было подниматься, умываться, одеваться и совершать еще кучу действий. Ведь я должна была соответствовать тем стандартам, которые стали не просто привычкой – они вошли в кровь и плоть. Но делалось все как-то нехотя, через силу… Сейчас я понимаю, что это было отвращение. Но тогда я еще не умела слушать себя. И я просто думала, что это лень. Лениться было неправильно, нельзя. Поэтому я, сжав зубки, начинала новый день, как две капли воды похожий на предыдущий, и худо-бедно доживала его до конца, чтобы рухнуть в постель еще более обессиленной.

Может быть, это случилось потому, что я начала задумываться. Мне в голову лезли странные, пугающие мысли. Например, вопрос «а зачем?». Он возникал по разным поводам, и раньше у меня всегда имелся однозначный ответ: «Надо!». Но теперь этот ответ перестал удовлетворять мой разум. «А кому надо?», — вопрошал меня он. «Всем!», — быстро отвечала я. «А «все» – это кто? — продолжался допрос. — И почему «надо» именно то, что не хочется?». Эти внутренние дискуссии изводили, изматывали меня, я боялась их, боялась себя, боялась сойти с ума, а еще надо было выполнять привычные каждодневные ритуалы, и это отнимало массу энергии. Наложницы не должны задумываться. Наложницы должны исполнять и соответствовать.

Я хорошо помню ту промозглую осень, когда меня отправили переписывать население. Это традиция – раз в несколько лет обходить все население и записывать их имена в Большой Государственный Реестр. Зачем это надо – я не знаю, да и никто, по-моему, не знает. Ведь дело это добровольное, многие люди отказываются говорить и остаются незаписанными. Но мне сказали «надо», и я привычно пошла. Надо – значит надо.

Было холодно и сыро. Я шла с тяжелой сумкой по слякотным улицам, заходила в дома, звонила и стучалась в двери, опрашивала, записывала, порою выслушивала всякие неприятные вещи, благодарила и снова шла. Каждый день, с раннего утра и до позднего вечера. Я ощущала себя маленьким оловянным солдатиком, который должен выиграть эту войну. Сейчас я понимаю, что это и впрямь была война – только воевала я сама с собой. Во мне поднималась ненависть к этому бессмысленному походу, непонятно зачем и для кого, но Наложница не имеет права на ненависть, и я предпочла «выключить» в себе все чувства, стать еще больше оловянной.

Короче, я выдержала и это. Возможно, меня хвалили, или восприняли это все в порядке вещей – не помню. Я мало что помню из того времени. Похоже, вместе с чувствами я отключила и большую часть памяти, иначе бы я просто умерла. Если честно – мне не хотелось жить. Но я не признавалась себе в этой мысли. «Я просто заболела», — твердила я себе. Болезнь – это было хоть какое-то оправдание, что я переставала соответствовать высокому званию Наложницы. Когда я болела, с меня снимали большую часть обязанностей. Можно было просто валяться и ничего не делать, и это было прекрасно.

Наверное, я бы и правда умерла, если бы не познакомилась с Миа. Она пришла ко мне ночью, когда я, полумертвая от ставшей привычной усталости, не то спала, не то бодрствовала – в общем, находилась в каком-то полусне, полубреду. В этом «подвешенном» состоянии я обращалась к кому-то, наверное, к Богу. Я просила, чтобы он что-нибудь сделал. Чтобы хоть как-то мне помог. Я устала, я смертельно устала. Все, что я хотела – это отдохнуть. Наверное, он услышал меня, потому что прислал Миа.

Она пришла и остановилась в трех шагах от кровати. Я хорошо видела ее – она была красивая. Тоненькая, невысокая, с длинными черными волосами и огромными глазищами, обведенными густыми черными ресницами.

- Здравствуй, детка, — мягко сказала она и покачала головой. – Как же ты плохо выглядишь…

- Вы кто? – разлепила губы я.

- Миа… Меня зовут Миа. Я – твой друг. Хочешь со мной дружить?

- Миа… А я…

- Не надо, я знаю! – быстро прервала меня она. – Ты – Наложница. Сейчас у тебя нет другого имени. Когда-то тебя звали человеческим именем, но Наложницам оно ни к чему. Хотя… Сейчас тебя и Наложницей назвать трудно. Ты уже не тянешь на Наложницу…

- Да… Похоже, я сейчас ни на что не тяну. И что же, я теперь Безымянная? – неловко пошутила я.

- Сейчас – да. Я бы так сказала. А ты что думаешь по этому поводу?

- Я вообще ничего не думаю, — сказала я. – Я не хочу думать. Не хочу говорить. И делать ничего не хочу. А надо! И когда я представляю, что с утра опять вставать, идти, вступать в какие-то разговоры, совершать ритуалы, быть совершенной во всем – мне не хочется просыпаться.

- Ты устала… — понимающе кивнула Миа. – Я могу тебе помочь. Ты отдохнешь…

Миа присела на край моей постели и стала гладить меня по голове, как маленькую. Она что-то успокаивающе ворковала, я не понимала слов, но слушала, потому что со мной никто так не разговаривал. Меня вообще никто не жалел, да я и не стремилась вызывать жалость. Я же была сильной, я все успевала и все делала на пять с плюсом. Я была очень хорошей Наложницей…

А тут во мне словно что-то сломалось, и открылись шлюзы. Я заплакала и обняла ее, прижалась к ней, и хотела только одного – чтобы вот так и было всегда: я лежу в постели, а рядом кто-то, кто меня любит, жалеет, гладит и говорит, что все будет хорошо.

- Ты хочешь, чтобы я была с тобой всегда? – спросила Миа.

- Да! Да! – давясь слезами, прошептала я. – Пожалуйста, не уходи, мне так хорошо, когда ты рядом! Ты – моя лучшая подруга, потому что ты не требуешь от меня никаких подвигов, и я могу просто расслабиться. Это все, что я хочу.

- Да будет так! – торжественно сказала Миа и положила руку мне на глаза. – Расслабься… Спи… Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь.

И вдруг случилось чудо. Я расслабилась. Оказывается, до сих пор я не знала, что это такое – расслабиться… Мне казалось, что мое тело слой за слоем, клеточка за клеточкой, становился облаком – нежным и воздушным, и растворяется в пространстве. «Неужели я жила в таком страшном напряжении?», — мимолетно подумала я.

- Ты не давала ни душе, ни телу ни секунды отдыха, — шепнула откуда-то издалека Миа. – Но я тебя научу… Теперь у тебя будет много времени для отдыха. Много, много…

Я погружалась в это сладостное состояние полного расслабления, и мне казалось, что меня обнимают теплые и мягкие руки мамы. «Мама, мамочка!», — позвала я. Кого я звала, какую маму? Моя мама была не такая, она знала, что я должна стать Наложницей, и учила меня совсем другому. Но сейчас я почему-то захотела, чтобы это были ее руки.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Может быть, недолго, а может, всю ночь. Пока я не услышала Голос. «Ты не имеешь права на эти глупости, ты Наложница, ты должна быть сильной и собранной, целеустремленной и правильной! Немедленно вставать, умываться – и за дела!», — строго сказал мне кто-то внутри. «Я не хочу!», — запротестовала я. «Ты должна!», — напомнил Голос. «Я хочу еще покачаться на облачке!», — умоляюще попросила я, уже понимая, что действительно должна вставать. «Пожалуйста, дайте мне отдохнуть!», — крикнула я. «Немедленно прекрати! Ты должна встать и взять себя в руки! Помни: ты не принадлежишь себе. Ты не имеешь права отказаться от своих почетных обязанностей», — и Голос стал ледяным. На меня навалилось отчаяние.

- Не бойся, я спасу тебя, — раздался совсем другой голос – мягкий и успокаивающий. Миа! Это моя новая подруга, она рядом, она спасет…

- Миа, помоги мне! – закричала я из последних сил, чувствуя, что в меня снова вливается привычное напряжение.

- Расслабься, — приказала она. – Просто доверься мне…

И я доверилась и расслабилась.

Видимо, я так не хотела выплывать из своего нового состояния, что перестаралась и расслабилась слишком сильно. Тело перестало слушаться меня. Оно растеклось по постели киселем, туманом, облачком. Видела я как сквозь дымку, а слышала как через вату. Надо мной суетились какие-то люди, раздавались чьи-то голоса, но мне было уже все равно. «Вот теперь им меня не достать», — успокоено подумала я и с облегчением погрузилась в сон.

А когда я проснулась, то поняла, что не могу собрать себя в кучу. Вообще не могу. Мои руки и ноги стали вялыми и безжизненными. Мое тело стало слабым и апатичным. Как будто облачко, которым я себя чувствовала ночью, вошло в мое тело и застряло там.

- Миа! – позвала я, впадая в тихую панику. – Миа, что происходит? Я не могу встать!

- Ты НЕ ХОЧЕШЬ встать, — поправила меня подруга, возникая в изголовье. – Ты хочешь лежать, просто лежать. Отдыхать.

- Но я должна выполнять свои обязанности! – испугалась я. – Я же Наложница, у меня Высокая Миссия!

- Нет у тебя никакой Высокой Миссии. Ты больше не Наложница. Ты – Безымянная, — сообщила мне Миа. – Где ты видела Наложниц, которые не могут пошевелить ни рукой, ни ногой? А хорошо быть облачком, правда?

- Мне страшно! А вдруг я никогда больше не смогу владеть телом? – в ужасе проговорила я.

- Может быть. Ты довела свое тело до критической точки. Оно больше не хочет тебе служить. Тебе предстоит заново этому научиться, — охотно подсказала Миа. – Зато теперь ты знаешь, что такое настоящее расслабление.

- Зачем ты сделала это? – закричала я.

- Ты просила помочь – я помогла, — пожала плечами Миа.

- Я не этого просила!!! Я хотела просто отдохнуть!!! Всего лишь немножко отдохнуть!!! Самую чуточку!!!

- Ты не умеешь «самую чуточку», — тихо сказала Миа. – Ты все делаешь на «пять с плюсом». Ты напрягала себя на «пять с плюсом», ты и расслабила себя на «пять с плюсом». Есть над чем подумать!

- Над чем??? Ты злая! Ты ведьма! Зачем я только доверилась тебе??? Уходи, уходи, и никогда больше не появляйся рядом со мной!

- Хорошо. Сейчас тебе не до осознаний. А вот когда будешь готова поговорить – позови. Нам есть что сказать друг другу, поверь! Прощай, Безымянная!

И Миа исчезла. А я осталась.

Жизнь моя изменилась кардинально. Все, во что я верила, к чему стремилась – рухнуло в одночасье. Вернее, в одноночье – в ту самую ночь, когда я позволила Миа присесть рядом.

Теперь я не могла выполнять обязанности Наложницы. Я не могла веселить, не могла поддерживать, не могла быть предметом гордости, не могла брать новые рубежи, я вообще ничего не могла. Иногда я не могла даже жевать и говорить. Я совершенно потеряла ориентиры. Одно слово – Безымянная…

Зато у меня было много времени, чтобы подумать. Я и думала. А что мне оставалось делать? Что еще может делать женщина, чье тело превратилось в странную смесь тряпки, облачка и киселя? Во мне не было силы. Совсем. Как будто из меня вынули стержень. Как будто у куклы-марионетки порвались ниточки. Как будто разрядился аккумулятор. Я могла только лежать и думать. И вот я волей-неволей лежала и размышляла о том, как я жила до появления Миа.

Знаете, что странно? Я вдруг поняла, что совсем не знаю себя. Я не знаю, что я люблю, чего хочу, к чему лежит душа. Одно я понимала: мне вовсе не нравилось то, что я делала до сих пор. Я делала это, потому что «надо» и «должна». Но ради чего? Ради династии и венценосного семейства? Честно говоря, лежа в постели, я вдруг ясно поняла, что венценосное семейство живет, как жило, династия процветает, и, как говорится, «отряд не заметил потери бойца». Мне казалось, что на мне держится все благосостояние Государства. Похоже, это было моей иллюзией… Наложница оказалась вовсе не ключевой фигурой.

Нет, от меня никто не отказался, меня не покинули. Ничего подобного. Мне сочувствовали, говорили слова ободрения, за мной ухаживали, меня показывали лучшим лекарям и знахарям. Это было приятно, но!!! Они-то все жили. А я… Я делала вид, что живу. В самом деле, облачко – оно живое или нет? А я теперь была облачком…

Теперь, благодаря лекарям, я знала полное имя моей подруги. Красивое имя – Миастения. Мышечная слабость. Вот кого я сделала подругой, подпустила к себе вплотную, доверилась ей, и… Коварная Миастения сделала свое черное дело. Я хотела всего лишь найти немного покоя – и потеряла себя…

Знали бы вы, сколько раз я проклинала тот день и час, когда в мою жизнь вошла Миа! Сколько горьких слов я мысленно говорила ей! Мысленно, потому что вслух говорить не могла. Да я часто и есть не могла – такое оцепенение нападало. Уж расслабилась так расслабилась… Много раз мое состояние усиливалось до такой степени, что я практически впадала в кому. Но мои близкие вовремя замечали, звали докторов, и меня опять вытаскивали с того света.

Доктора… Их стало много в моей жизни, и с ними я разговаривала. У нас всегда находилась общая тема – моя Миастения. Одни говорили, что мне никогда с ней не расстаться, другие – что мне помогут их снадобья и манипуляции, и мне станет получше, третьи предлагали что-нибудь отрезать. Я не знала, кому верить и кого слушать. Но один из этих самый целителей сказал слова, которые запали мне в душу:

-Ты сама позвала Миастению в свою жизнь, значит, и справиться с ней тоже можешь сама. Все болезни начинаются в голове, запомни это. Ты решила заболеть – и заболела. Если ты решишь исцелиться – это произойдет, рано или поздно.

- Как я могла позвать такую страшную болезнь? – с трудом, старательно напрягая лицевые мышцы, выговорила я. – Зачем?

- Болезнь – это друг. Она помогает понять, что в своей жизни ты делаешь не так. Все болезни начинаются с неправильных мыслей. Неправильные мысли влекут за собой неправильные действия. Если неправильные действия совершаются длительное время – приходит болезнь. К тебе пришла Миастения.

- А у меня есть шанс?

- Шанс есть всегда. У всех. И у тебя.

- Вы мне поможете?

- Я могу поддержать твое тело. А вот мысли и душа… Не моя компетенция. Это уж ты сама.

- Но я не знаю, как!

- Болезнь знает. Она очень многое делает для тебя. Разговаривай с ней, и ты найдешь ответы на вопросы. И не жди быстрых результатов – ведь болезнь формировалась много лет и не может уйти в одночасье. Чистое намерение, искреннее прощение, смиренное терпение и твердая вера – вот универсальное лекарство от всех болезней!

… Вечером я впервые обратилась к Миа. Я позвала ее мысленно – она откликнулась сразу. И начался наш безмолвный диалог.

- Миа… Прости меня. Я проклинала тебя много раз. Я не хотела признавать, что ты существуешь. Но теперь я кое-что поняла. Я хочу поговорить.

- Да, теперь ты готова. Молодец, что позвала. Я рада. Ведь я – твой лучший друг.

- Миа, друг мой, болезнь моя, что ты делаешь для меня?

- Я дала тебе то, чего тебе так не хватало. Внимание и заботу близких. Отсутствие обязанностей. Возможность не делать то, что тебе не нравится. И теперь ты наконец-то можешь заняться собой, только собой.

- Но я и раньше все это знали и испытывала. Мною занимались, мною гордились, меня ставили в пример. Меня любили!

- И ты надорвалась в попытках стать еще лучше, еще совершеннее. Любили не тебя, любили Наложницу. Гордость и надежду Государства и династии. На тебя возложили слишком большие надежды и слишком тяжелую ответственность, вот ты и рухнула под этим грузом.

- Миа, это не так. Нет! Никто меня не заставлял. Я сама хотела приносить радость. Мне просто говорили, что бы от меня хотели – а я выполняла. Но я добровольно!

- Конечно, добровольно. Ты же Наложница. Пойми, я все о тебе знаю! Даже то, что ты сама о себе не знаешь. Вернее, знаешь, но не хочешь помнить.

- Что ты знаешь? Расскажи мне!

- То, что еще в мамином животе ты чувствовала – тебя не ждали, даже подумывали от тебя избавиться. Ты могла бы и не родиться. Но ты очень хотела появиться на свет, и это случилось. Потом твой папа покинул этот мир, мама была несчастна, и ты решила, что должна сделать ее счастливой, во что бы то ни стало, чего бы это тебе не стоило, любой ценой. Потом тебя не принимала новая бабушка, и ты хотела доказать, что ты замечательная, что она еще будет гордиться тобой. Ты стала Наложницей. Вернее, заложницей своего решения – быть лучше всех и решить все их проблемы. Но это не под силу ни одному человеку, а особенно – маленькой девочке.

- Миа… Мне страшно слушать это.

- Страшно с этим жить. А теперь самое страшное позади. Знание – начало волшебных изменений. Жаль, что ты раньше этого не знала.

- А что я еще не знала?

- Что ты завидуешь сестре, например. Тому, что она живет легко, ошибается, бездельничает, когда хочет, хороводится с мальчиками, потакает своим слабостям и не боится делать то, что считает нужным.

- Я не завидую! Но знаешь, порой мне хотелось бы вот так же, как она… Без оглядки на других, без страха поступить неправильно… Но я не могла себе этого позволить.

- Наложницам нельзя. Они должны быть безупречными. А безупречных людей в природе не существует, знай это.

- Миа, милая моя Миа! Что мне сделать, чтобы снова стать здоровой? Жить, любить, рожать детей? Ездить в разные места, радоваться жизни?

- Разрешить себе право на ошибку. Простить себя за все. Знаешь, никогда не поздно прощать! Прощение освобождает. Сейчас твоя Слабость – это и твоя Сила, потому что у тебя есть много времени для себя. Тебе никуда не надо бежать, ничему соответствовать, и ты никому ничего не должна. Только ты – и я.

- Миа… А без тебя – можно?

- Нет. Пока еще нет. Я тебе нужна, чтобы ты не отвлекалась от главного. Главное – это познание себя. И с каждым следующим шагом ты будешь приобретать Силу. А когда ты научишься направлять ее на себя, на свои интересы, на свою жизнь – я начну уходить. Сначала на чуть-чуть. Потом подольше. А потом… Я уйду совсем. Если увижу, что ты уже сама можешь, без меня. Ты уже не Наложница. Но пока Безымянная. Ты должна вернуть себе имя.

- Имя… Я помню. Когда-то меня звали Лялей. Ляля, Лялечка…

- Нет. Лялечка – это маленькая девочка, которая очень хотела заслужить любовь. А ты уже выросла. Ты другая. И у тебя должно быть взрослое имя.

- Я… Я не знаю. Не помню!

- ПОКА не знаешь, сейчас тебя зовут Идущая к Себе. Но ты придешь и все вспомнишь. Ведь я буду тебе помогать. Ты помни: чем сильнее будет твой дух – тем больше силы будет в твоих мышцах. Поверь в себя. Ты очень нужна Вселенной!

- Зачем, Миа, зачем? Скажи мне! Ведь я умею быть только Наложницей, и еще Безымянной, я пока не знаю, в чем моя ценность! Я даже болезнь преодолеть не могу!

- Тебе предстоит преодолеть не болезнь, а себя. Свои ложные убеждения. Сейчас это – твоя цель. Потом появятся и другие цели, но сейчас – эта. Подумай: когда ты сможешь ее преодолеть, сколько людей с тяжелыми заболеваниями смогут поверить в свои силы и повторить твой подвиг! Твой опыт – ценность. Ты сама – ценность. В этом мире не бывает ничего НЕ ценного. Даже болезнь – ценность…

- Миа, я все поняла. Я буду стараться. Теперь я знаю, что ты и правда мой друг. Я благодарю тебя. А сейчас – можно, я отдохну? Я чувствую, что мне следует поспать.

- Ну вот, ты уже слышишь свои желания. Все сбудется. Ты верь! Иногда нужно просто достигнуть дна, чтобы оттолкнуться и поплыть наверх, к солнцу. До встречи, Идущая к Себе.

И Миа отдалилась, растворилась, а я тут же стала засыпать. И уже опускаясь в сон, вдруг вспомнила:

- Ольга… Меня зовут Ольга!

Но Миа уже не услышала меня.

… С тех пор прошло не так уж много времени. Но это время было наполнено открытиями, осознаниями и разными событиями. Я пишу эти записки своей рукой. Я хожу. Я перестала зависеть от врачей – вот уже полтора года я не ложусь в больницу, потому что мне все лучше и лучше. Я снова могу ходить, а это счастье. И я верю, я знаю, что больше никогда не пойду ко дну. Я уже оттолкнулась от него. Теперь мой путь – наверх, к солнцу. И когда я вынырну и выберусь на теплый песчаный берег, я обязательно расскажу всем, как я это сделала. И много-много Наложниц сумеют повторить мой путь, потому что идти по чьим-то следам всегда проще. Меня зовут Ольга. Я счастлива.

источник

Мои комментарии: Я думаю, что слово "Наложница" имеет несколько иной смысл и здесь больше подходит слово "Заложница". Но автору виднее. А во всем остальном великолепная и очень поучительная сказка.


Нас только один
 
Форум » Поговорим о том о сем » Стихи, притчи и пр. » Сказкотерапия. Сказки Эльфики (Сказка-ложь, да в ней- намек...Да еще какой!!!!)
Страница 7 из 20«12567891920»
Поиск: