Логин:
Пароль:

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 5«12345»
Форум » Читаем » Книги » Тия Александер. Год 2150.
Тия Александер. Год 2150.
MarinaДата: Понедельник, 06.02.2012, 23:00 | Сообщение # 31
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1376
Статус: Offline
Благодарю!
 
СторожеяДата: Вторник, 07.02.2012, 07:21 | Сообщение # 32
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16474
Статус: Offline
Глава 11

Hega


Меня разбудил звук хлопнувшей двери, когда Карл уходил на свои утренние занятия. Было еще совсем рано — без четверти восемь. Я лежал в кровати, сожалея о том, что со мной рядом нет Кэрол. Как жаль, что мне не под силу преодолеть эти 174 года и перетащить ее сюда, в эту комнату!

Я улыбнулся, представив себе, какой фурор произвела бы Кэрол, приведи я ее в студенческий клуб. Ее чудесное тело ростом шесть футов три дюйма, ее лицо невероятной классической красоты, удивительная жизнерадостность и энергичность наделали бы много шума. То-то началась бы возня! Я представил себе, как наши микро-люди передерутся за возможность просто приблизиться к ней.

А как я бы себя чувствовал? Ну, подумал я, со своей микро-перспективой я наверняка не захотел бы делить ее ни с кем. Поэтому не позволял бы ей даже выходить из дома!

В итоге я пришел к выводу, что это даже хорошо, что я не могу переместить Кэрол в 1976 год. Люди семидесятых не готовы правильно ее воспринять, и, пока я нахожусь в 1976 году, я тоже, наверное, не готов к ее прибытию.

Эта последняя мысль навеяла на меня размышления о том, что бы произошло, если бы мы с Кэрол поехали на Микро-остров. Разумеется, жители острова уже привыкли видеть членов Макро-общества, но часто пытались их убить. Как бы я отнесся к тому, что кто-то пытается убить Кэрол? Мне не пришлось долго думать, чтобы ответить на этот вопрос. Я бы дрался и убил другого человека, будь это необходимо для ее защиты.

Замечательно, подумал я; теперь я собираюсь на Микроостров, чтобы, словно средневековый странствующий рыцарь, искатель приключений, защищать жизнь и честь своей дамы сердца.

Я покачал головой, удивившись собственной ограниченности. Во всем, что касалось Кэрол, я позволял себе опускаться до микро-ощущений. Я решил, что сегодня попытаюсь использовать свои Макро-способности в общении с микро-людьми и проверю, смогу ли я разрешать конфликты получше, чем в той ситуации в супермаркете. Было бы неплохо научиться правильно вести себя с микро-людьми, прежде чем я поеду на Микро-остров. В конце концов, 1976 год — лучшее место для таких тренировок!

За завтраком я решил, что, записав все последние происшествия в дневник, я выйду на улицу, поищу конфликтных ситуаций и проверю, смогу ли их разрешить.

Через три часа я сидел за столом в студенческом кафе, в котором всегда было полно народу, и пил горячий шоколад, пытаясь телепатически прочитать мысли людей, которые меня окружали.

Поначалу я различал лишь типичные микро-тревоги и беспокойства по поводу экзаменов в конце семестра, предстоящего сегодня баскетбольного матча или любовного свидания. Кто-то переживал из-за денежных проблем, кто-то— из-за своей непопулярности среди других студентов. Последнее беспокойство очень часто носило сексуальный характер — в частности, у группы парней, сидевших за соседним столиком и тоскливо пялившихся на проходивших мимо студенток. Их презрительные замечания относительно одной из них заставили меня поднять глаза и присмотреться к объекту насмешек.

Это была высокая девица почти дистрофической худобы. Прямые волосы неопределенного цвета спускались на плечи неряшливой массой. Лицо с острым хрящеватым носом было едва ли не самым отталкивающим из всех девичьих лиц, какие я видел. Длинное бесформенное одеяние висело на ней, как брезентовый мешок на швабре.

Я на мгновение установил контакт с ее разумом, но сразу же отключился. Никогда еще я не ощущал такой тоски и горькой безнадежности. Я потряс головой, чтобы освободиться от чувства отвращения, которое эта девушка у меня вызвала, а затем снова взглянул на нее.

Она уныло искала глазами свободный столик, где могла бы уединиться. Но был почти полдень, и все места были заняты. Хотя за моим маленьким столиком вполне поместился бы еще один человек. Я решил пригласить некрасивую девушку подсесть ко мне. Я устремил на нее силы своего разума, желая заставить ее на меня посмотреть. Она взглянула на меня, и я ответил ей улыбкой, жестом указывая на свободное место рядом с собой. Она огляделась, чтобы убедиться, что я не обращаюсь к кому-то другому, и ответила мне изумленным, трогательно неуверенным взглядом. Я послал ей поток теплых оптимистических мыслей. Выражение ее лица медленно изменилось: я увидел в нем слабый, недоверчивый луч надежды.

Когда девушка подошла к столу, я помог ей поставить поднос, на котором она с трудом удерживала в равновесии миску с супом и стакан молока. Она шепотом поблагодарила, быстро уселась и немедленно принялась за свой суп, используя миску как стену, за которую можно спрятаться.

Я продолжал бомбардировать ее сознание самыми нежными и успокаивающими мыслями, на какие только был способен.

После пяти минут напряженной борьбы с ее отчаянием и хронической подозрительностью я начал брать верх. Девушка уже чувствовала себя со мной более комфортно и даже украдкой поглядывала мне в лицо. Тогда я решил попробовать заговорить.

— Я — Джон Лейк, — сказал я. — Пишу докторскую по психологии.

Девушка затравленно глядела на меня. Я чувствовал, что она не знает, что ответить. Я улыбнулся самой обворожительной из своих улыбок и сказал:

— Думаю, вы не знаете, как отнестись к тому, что я заговорил с вами, — ведь мы незнакомы. Просто мне показалось, что вам одиноко, а со мной такое тоже бывало.

Она молча кивнула и уставилась в свою пустую миску.

Я проник в ее разум поглубже и обнаружил там огромное желание мне ответить, но в то же время ничуть не меньшую боязнь быть отвергнутой или показаться глупой. Два самых распространенных страха микро-человека. Я продолжал излучать положительную, доверительную энергию.

Мне было интересно, как ее зовут, и я хотел, чтобы она сама мне представилась. После недолгой внутренней борьбы она сдалась.

— Меня зовут Неда Криксли, — прошептала она так тихо, что, не прочитай я имя телепатически, мне пришлось бы переспросить.

— Неда, — сказал я, — мне нравится ваше имя и вы сами. Сказав это, я почувствовал, что по какой-то причине мне

действительно нравится эта девушка. Я смог проникнуть сквозь непривлекательную оболочку и установить контакт с ее душой, которая показалась мне очень приятной. Не задумываясь, я протянул руку и взял ее худую костлявую ладонь в свою.

Ее лицо вновь приобрело испуганное выражение, но я хотел, чтобы она приняла этот жест как доказательство доброты и искреннего участия. Я почувствовал, как напряжение в ее руке и теле медленно ослабевает, и решил, что пришло время сделать следующий шаг.

— Расскажите мне о себе, Неда, — попросил я. — Я хочу знать о вас все. — Я почувствовал ее удивление: с чего это вдруг я заинтересовался ее жизнью? — Потому что вы мне нравитесь, — ответил я на эту невысказанную мысль. — И я думаю, что могу помочь вам решить ваши проблемы.

— Откуда вы знаете, что у меня есть проблемы, которые; вы можете помочь решить? — прошептала Неда.

— Ну, — ответил я, — у каждого есть свои проблемы, и одна из целей моей жизни — помочь как можно большему количеству людей избавиться от проблем.

Она думала целую минуту, а затем сказала:

— Спасибо за то, что вы так добры ко мне. Я никогда еще-не встречала такого человека, как вы. Не знаю почему, но я убеждена, что я вам действительно чем-то нравлюсь и вы хотите мне помочь. Я… Я очень вам за это благодарна.

— В таком случае вы доставите мне удовольствие, если позволите угостить вас десертом, — сказал я. — Как насчет мороженого? Шоколадное или клубничное?

Она застенчиво улыбнулась и не ответила, однако я уловил ее мысль о том, каким вкусным должно быть клубничное мороженое.

— Хорошо, — сказал я. — Сделаю вам сюрприз. А вы постерегите мое место.

Встав из-за стола, я послал девушке за прилавком с мороженым самый сильный мыслеимпульс, на какой был способен, и пока я шел к ней, она уже готовила две порции — шоколадное и клубничное. Я подождал, пока она закончит, поблагодарил, что она прочитала мои мысли, и расплатился. Поворачиваясь, чтобы идти к своему столику, я отметил выражение лица мороженщицы и ощутил ее изумление — как это она прочитала мои мысли?

Клубничное мороженое полностью раскрепостило Неду, и она начала мне рассказывать о себе. Ей двадцать лет, она студентка гуманитарного факультета, но живет не в студенческом городке, а с матерью и отчимом. Хотя она не сказала об этом ни слова, я прочитал в ее мыслях, что Неда просто мечтает сбежать от деспотичной мамаши, ненавидящей дочь за ее уродство, и грубого насмешливого отчима, который обожает издеваться над ее внешностью.

Неда не знала, что будет делать, окончив университет, и, хотя училась она отлично, занятия были для нее сущей

мукой из-за ее застенчивости. Специализировалась она по английскому языку и литературе, в чтение книг убегала от мира и уже сама пробовала писать.

Я внимательно слушал о том, как Неде нравится сочинять рассказы, и заметил, что чем больше она об этом говорила, тем более оживало ее лицо. Темные глаза заблестели, голос поднялся от шепота до почти нормального звука. Я прочитал в ее мыслях, что я второй человек, которому она рассказала о своем писательстве. Первой была пожилая школьная учительница английского, которая умерла вскоре после того, как Неда закончила школу. Поскольку эта пожилая женщина была единственным другом Неды, девушка очень тяжело перенесла потерю.

Как я понял, Неда полностью согласилась с мнением матери о том, что' она — уродливое пятно, отравляющее жизнь родителей. В результате ее переполняло отвращение к себе и острое чувство собственной бесполезности и неполноценности. Неудивительно, что Неда избегала общения с людьми, — ведь она верила, что такая внешность сразу же отталкивает всех, кто ее видит.

И чем я мог помочь ей? Каждую ночь я получал доступ ко всем знаниям Макро-общества, хранящимся в Службе Информации. А мои Макро-способности? Как они могли изменить жизнь Неды? Хорошо, подумал я. Начнем вот с чего: что мне хотелось бы сделать?

Я хочу, подумал я, помочь ей начать новую жизнь, в которой она научилась бы любить себя и окружающий мир. Но разве мне не понадобилась бы вся сила и мудрость Раны, чтобы совершить такое чудо? Тайком рассматривая лицо и тело Неды, я сомневался, что даже Макро-способностей десятого уровня осознания хватило бы, чтобы изменить ее самооценку. Но все же решил попробовать.

Спросив у Неды, умеет ли она печатать, и узнав, что она очень даже хорошая машинистка, я предложил ей работу: перепечатывать материалы нашей с Карлом диссертации. Когда она Наконец поверила, что мне действительно нужна ее помощь и что она окажет мне огромную услугу, если согласится на эту работу, я решил сделать еще один решительный шаг.

— Неда, — сказал я, — я хочу, чтобы вы переехали из дома своей матери в одну из квартир дома, в котором я живу; Да, — продолжил я прежде, чем она успела возразить, — я знаю, что у вас не так много денег, но поскольку дом, в котором мы живем, принадлежит нам с Карлом, то аренд ная плата может вычитаться из вашей месячной зарплаты. А поскольку мы с Карлом будем жить совсем рядом с вами, вы сможете работать не только машинисткой, но и лаборантом-исследователем.

Я говорил очень быстро все, что приходило в голову, а затем сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию Неды. Я настолько плотно обложил ее уверениями и аргументами, что сопротивление было сломлено. Я чувствовал, что она уже полностью воспринимает добрую и любовную энергию мыслей, которые я посылал ей уже целый час. Правда, с другой стороны, какой человек, изнывающий в аду, откажется от приглашения в рай? И я сказал, что прямо сейчас помогу ей перебраться в новую квартиру.

Через пятнадцать минут мы на такси приехали к ней домой. Семья жила в двухэтажном неряшливом доме в захудалом районе. Я попросил таксиста подождать и пошел вслед за Недой к дому. Перед дверью она заколебалась, не я сам спокойно и уверенно открыл дверь и ввел ее внутрь И моментально понял, почему она колебалась: из кухш вылетела на нас старая карга самого жуткого вида, какой только можно вообразить. Это и была мать Неды. Она на чала кричать, ругая Неду за опоздание и подозрительно поглядывая на меня.

Все объяснения Неды перекрывал пронзительный крик ее мамаши, и я решил взять разговор в свои руки. Я вeлeл девушке пойти к себе в комнату и собрать вещи и даже слег ка подтолкнул ее в нужном направлении. Затем я пpepвал мамашу на полуслове и, прибегнув к ПК, подтолкнул ее так что она громко плюхнулась на диван.

— Успокойтесь, миссис Криксли, — сказал я, — и выслушайте меня.

Она сидела с открытым ртом и вытаращенными глазами, пока ей не удалось выговорить:

— Ты толкнул меня!

— Вы прекрасно знаете, миссис Криксли, — ответил я, — что я вас и пальцем не трогал. Посмотрите, где я стою, а где вы. Теперь прошу немного внимания. Я предложил вашей дочери работу машинистки и лаборантки у меня и моего партнера. Мы занимаемся психологическими исследованиями в университете. Я попросил Неду переехать в квартиру недалеко от университета, чтобы она жила поближе к работе. Первую зарплату я выплачу ей вперед, чтобы она смогла заплатить за квартиру и имела деньги на жизнь. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?

Миссис Криксли явно не привыкла выслушивать возражения, тем более высказанные столь решительным тоном. Она несколько раз открыла и закрыла рот, чем-то напомнив мне уродливую камбалу, вытащенную с морского дна на берег. Я решил не ослаблять давления, дабы она не успела перейти в контратаку.

— Разумеется, — продолжал я, — это освободит вас от бремени содержания дочери и оплаты ее образования. Ее зарплаты хватит на то, чтобы оплатить оставшиеся курсы в университете.

Я решил идти до конца. Поскольку мы с Карлом вложили свое наследство в дом, в котором жили, у нас было достаточно средств, чтобы удовлетворять свои скромные нужды и осуществить мой проект с Недой без особых затруднений.

Миссис Криксли изумленно качала головой. Все происходило слишком быстро для ее понимания. «Неужели действительно можно сплавить эту уродину?» — думала она. Я с легкостью уловил ее мысли. Однако мне было неприятно читать в уме этой женщины. Никакое физическое уродство даже сравниться не могло с ее внутренним уродством. Ее голова была бурлящим котлом злости, жадности, ревности и ненависти. Я с содроганием и отвращением разорвал мыс ленную связь с ней.

Тут как раз в комнату вошла Неда с маленьким потертым чемоданчиком в руках — в нем поместилось все ее имущество. Когда мамаша стала кричать, что чемодан ей самой нужен, я быстро всучил ей двадцатидолларовую бумажку «в возмещение этого убытка». Пока она жадно рассматривала купюру, я отобрал у Неды чемоданчик и мы поспешили к такси, дожидавшемуся нас.

Мы вышли у супермаркета (у другого!), где накупили на сорок долларов разной еды, а через полчаса я уже закладывал ее в холодильник в новом доме Неды. Это была довольно большая, хорошо меблированная квартира, состоявшая из спальни, гостиной и кухни. Неда в счастливом изумлении бродила по комнатам, все время повторяя:

— Даже не знаю, что и сказать, не знаю, как и благодарить вас. мистер Лейк.

— Пожалуйста, называй меня Джоном, — поправил я, раскладывая продукты по полкам холодильника. — И запомни, я живу всего этажом выше, в 303-й. Это на случай, если тебе что-нибудь понадобится. Завтра у нас установят теле фон, так что ты сможешь позвонить мне в любой момент.

Неда оправилась от первого изумления и спросила:

— Но когда и где я начну работать?

— Завтра, — сказал я, — ты начнешь работать здесь в своей квартире. Сегодня вечером я зайду к тебе с портативной электрической печатной машинкой. Она останется у тебя, и пользоваться ею очень легко.

Затем я уговорил ее посидеть со мной в ее новой удобной гостиной. Следующие полчаса мы разговаривали. Начав с писательского хобби Неды, я плавно перешел к университету и убеждал ее закончить все начатые курсы, потому что чувствовал, что она смотрит на свою новую работу как на возможность бросить учебу. Все время, пока я был с ней, я старался постоянно поддерживать поток положительной жизнеутверждающей энергии, которую я посылал ей телепатически. Когда я уходил, Неда сияла от счастья, и лицо ее было уже не таким некрасивым.

Вернувшись в свою квартиру, я ощущал потребность в отдыхе. Практическое применение моих новых способностей отнимало энергию, и мне было очень приятно Наконец-то присесть. Передохнув несколько минут, я обновил свой дневник.

Когда Карл пришел домой, я вручил ему дневник и отправился на кухню приготовить пару бифштексов.

Жаль, что я был лишен кулинарных удобств 2150 года!

Оставив Неду одну, я каждые пятнадцать минут устанавливал с ней мысленный контакт, передавая ей заряд любящего понимания и уверенности в себе. Это неплохо работало.

За ужином мы с Карлом обсуждали мой «проект», связанный с Недой, и я попросил у него помощи. Он с готовностью согласился с тем, что мы должны ей помочь, и сказал, что будет рад больше не зависеть от машинописного бюро университета. Я не стал раскрывать перед ним своих намерений, предполагавших формирование у Неды совершенно новой самооценки. Я решил познакомить Карла с Недой, а уж потом обсудить с ним дальнейшие планы.

Часов в восемь вечера мы с Карлом спустились к Неде, захватив с собой печатную машинку. Неда поздоровалась немного застенчиво, но довольно бойко обсудила с Карлом требования к печати наших материалов. Я дал ему возможность все сказать за нас обоих, и почти через час, когда мы уходили, поздравил себя с прогрессом в решении проблем Неды. Однако Карл вернул меня на землю.

— Да уж, Джон, — сказал он, когда мы вернулись домой, — ты не шутил, когда говорил, что она не красавица.

— То есть тебя она не впечатлила? — спросил я. Карл засмеялся:

— Впечатлила, еще и как! Слушай, Джон. Возможно, она очень даже хороший человек, но ты на нее смотрел? Боже мой, это же ходячая катастрофа!

— Гм, — произнес я. — Ты правда считаешь, что все на столько плохо?

Карл покачал головой:

— Знаешь, если ты ездил с ней за продуктами и предоставил квартиру, то мог бы уж заодно купить ей и приличную одежду

— Да, я знаю, Карл, — согласился я, — одета она неважно. Я хотел бы подобрать ей что-нибудь получше, но совершенно не разбираюсь в женской моде. Может быть; какая-нибудь из твоих подружек помогла бы тебе выбрать еще что-нибудь приличное, а ты бы ей потом это подарил?

— Ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил Карл удивленно.

— Конечно, — объяснил я, — чем больше позитивного мужского внимания она получит, тем скорее ее отвращение к себе сменится уверенностью.

— Но… но, Джон, — пробормотал Карл, — ты же не можешь дать ей новое лицо и фигуру, поэтому несправедливо так ее обманывать.

— Я ее не обманываю, — заверил я. — Она ценная и достойная личность, как бы она ни выглядела, и я хочу доказать ей, что по крайней мере мы с тобой так считаем.

— Да, но как насчет всех остальных? — возразил Карл. — Как ты поможешь ей приспособиться к тому, что все остальные по-прежнему будут видеть в ней ее старое некрасивое «я»? Только из-за этого она будет жить с заниженной самооценкой до конца своих дней.

— Я думаю, она вполне сможет стать физически привлекательной, — сказал я. — В конце концов, набрав побольше веса, она уже не будет выглядеть такой тощей!

— Это да, — ответил Карл. — Мы ее хорошенько откормим. Но даже если она наберет вес и станет более фигуристой, куда ты собираешься спрятать этот нос?

— Гм, — размышлял я, — с носом ты, пожалуй, прав. Думаю, небольшая пластическая операция ей не повредит. Мы же можем себе это позволить, как ты считаешь?

Карл испуганно взглянул на меня:

— Да ты, парень, совсем сбрендил! Конечно, мы все можем себе позволить, Джон, но ты соображаешь, что ты говоришь? Ты имеешь хоть малейшее представление о том, сколько будет стоить этот твой «проект»? Так я тебе скажу: он нам выльется в целую кучу денег!

— Я не смог бы найти этим деньгам лучшее применение, Карл, — сказал я. — А кроме того, если у меня все получится, то через три месяца мне уже не нужны будут деньги.

— Но если не получится, — проворчал Карл, — то у тебя на банковском счету будет шаром покати.

Пессимизм Карла меня рассмешил.

— Не унывай! — сказал я. — Если микро-человек может заработать миллион своим эгоизмом, то с помощью Макро-способностей я наверняка заработаю миллион бескорыстно.

— У тебя еще какие-то проекты на уме? — спросил Карл саркастически.

— Не знаю точно, — сказал я, — может быть, стоит вначале посмотреть, как осуществится этот, прежде чем выдвигать другие идеи.

— Вот это чертовски правильная мысль, — облегченно вздохнул Карл.

Мы еще немного поговорили о 2150 годе; затем я сказал, что хочу пораньше лечь спать, чтобы поскорее вернуться к СИ и задать ей несколько вопросов — в основном о том, как мне лучше осуществить то чудо, которое я задумал.


Нас только один
 
MarinaДата: Вторник, 07.02.2012, 09:31 | Сообщение # 33
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1376
Статус: Offline
Благодарю!Думаю у Джона получится повыситъ самооценку девушки ио изменитъ её.
 
СторожеяДата: Вторник, 07.02.2012, 12:58 | Сообщение # 34
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16474
Статус: Offline
Marina, посмотрим :D

Нас только один
 
СторожеяДата: Среда, 08.02.2012, 07:12 | Сообщение # 35
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16474
Статус: Offline
Глава 12

Прыжок с пятнадцатиметровой высоты


Я проснулся от нежного прикосновения теплых губ к моим губам и от звуков наших душевных нот, которые начинали резонировать у меня в голове. Я с готовностью ответил на поцелуй Кэрол, и вскоре мы слились в экстазе физической и эментальной близости. Это наслаждение все нарастало, пока мы не ощутили объединяющую радость Макро-погружения.

Когда мы тихо лежали, все еще сплетясь в объятиях, я снова подумал о том, насколько сексуальные отношения с Кэрол отличались от опыта моего микро-прошлого. До встречи с Кэрол и Макро-погружения интимная близость не приносила мне ничего, кроме чувства вины, страха или просто неудовлетворенности. Мне было интересно, достигал ли кто-то Макро-погружения до появления Макро-общества.

— Считанные разы, — ответила Кэрол на мою мысль, — и почти всегда это происходило между близнецовыми душами.

— Но поскольку близнецовые души очень редко воплощаются вместе, — рассуждал я, — это прекрасно объясняет причину сексуальной неудовлетворенности микро-человека.

— Сексуальные отношения, в которых нет Макро-погружения, приносят лишь мимолетное удовлетворение, — объяснила Кэрол.

— Подожди минутку, — сказал я, — но это же означает, что подавляющее большинство сексуальных отношений до появления Макро-общества не приносило людям удовлетворения.

— Да, конечно, — кивнула Кэрол, — такие отношения обычно оставляют у партнеров тайное желание начать все заново, потому что их истинное желание не удовлетворено.

— То есть ты хочешь сказать, что мы не получим удовлетворения от любой сексуальной близости, которая не закончится Макро-погружением?

— Так и есть, — подтвердила Кэрол. — Теперь ты можешь оценить, насколько самоотверженно девушки нашей Альфы соглашались на сексуальные отношения с тобой.

— Они знали, — сказал я, — что ноты наших душ настолько непохожи, что мы не сможем достичь Макро-погружения, но чтобы помочь мне это понять, они были согласны на союз, который не доставил бы им удовлетворения.

— Однако, — заметила Кэрол, — если ты самоотверженно жертвуешь собой ради блага другого человека, это не такой уж неприятный опыт.

Я покачал головой.

— Это объясняет, почему у микро-людей секс вызывает такое чувство вины, тревоги и разочарования. Они практически всегда используют секс для удовлетворения собственных эгоистичных потребностей, поэтому не удивительно, что все в итоге заканчивается лишь эфемерным удовольствием.

— Правильно, — ответила Кэрол, — и даже микро-воззрение о том, что секс священен, если его цель — лишь произведение потомства, тоже неверно, потому что микрочеловек считает детей своей собственностью и использует их в своих эгоистичных целях.

— Одна из которых — с помощью детей достичь бессмертия, — подхватил я.

— Да, — сказала Кэрол, улыбаясь, — веками человек стремился к достижению так называемого бессмертия — небесного рая, где он будет целую вечность порхать с облака на облако с арфой в руках и блаженной улыбкой на лице. Он просто еще недостаточно эволюционировал по м-М-континууму, чтобы помнить свои прошлые жизни, а человек, забывший свои прошлые жизни, не может понять истинное значение бессмертия, как слепой от рождения человек не может понять, что такое желтый цвет.

— Многие ваши религии спотыкались на этом, — продолжала она. — Любая религия, которая лишает человеческую душу ее бессмертного прошлого, не может убедительно проповедовать бессмертное будущее.

Поразмыслив над этим, я сделал вывод:

— И в этом одна из величайших проблем христианства.

— В том числе, — согласилась Кэрол. — Любая религия, истины которой зависят от духовенства, — это микро-религия. Макро-человек познает истину, читая с помощью ретропознания вселенские «хроники Акаши», в которых содержится полный отчет обо всем, что когда-либо происходило.

— Ты хочешь сказать, — спросил я, — что, если в своих личных «хрониках Акаши» я не найду какой-то информации, полезной для моего развития, ее можно найти в этих вселенских «хрониках»?

— Да, это как всемирная СИ, в которой есть видеозаписи всего, что происходило в нашем мире, — объяснила она.

— Тогда человек уже не зависит от чужого толкования мира, — сказал я. — Зачем спорить о том, что говорили и чего не говорили Лао-цзы, Гаутама или Иисус, если можно обратиться к вселенским «хроникам Акаши» и стать очевидцем любого события из их жизней?

Кэрол кивнула:

— Совершенно верно. Мы изучили таким образом жизни всех великих философов мира,

— Боже мой, это же просто уму непостижимо! Ты можешь научить меня это делать, Кэрол? Может быть, сегодня? — спросил я, желая как можно скорей воспользоваться этим новым удивительным источником знаний.

— Все зависит от тебя, Джон. Однако я должна предупредить: хотя чтение вселенских «хроник Акаши» — это замечательный способ обучения, он не поможет тебе развить 1 Макро-осознание. Для этого нужно черпать энергию из того I

же источника мудрости и любви, из которого ее черпали все великие мировые Макро-философы — из Макрокосма, или Вселенского Разума, — а затем применять в повседневной жизни то, чему ты научился при контакте с этим источником.

Я расстроился, услышав, что этот замечательный метод, к использованию которого я хотел немедленно приступить, не поможет мне достичь моей цели — третьего уровня Макроосознания. С неохотой пришлось согласиться, что я смогу уделить время этому новому методу только тогда, когда решу свою главную задачу.

Почувствовав мою внутреннюю борьбу, Кэрол безмолвно заверила, что это мудрый выбор, после чего пригласила меня принять с ней освежающую ванну, а затем позавтракать в компании остальных членов нашей Альфы.

После завтрака Кэрол предложила мне воспользоваться СИ-терминалом, который находился в нашей комнате, пока она сходит в центр СИ. Я сказал, что лучше я тоже пойду в центр и полюбуюсь по пути прекрасным озером, деревьями, цветами и чистым голубым небом — чудной природой этого незагрязненного мира.

— Я могу читать о вашем замусоренном мире, — сказала она, — а также видеть его во всей его мрачности в видеозаписях, но, только вспомнив свою прошлую жизнь в тот период, я могу по-настоящему оценить красоту нашего мира.

— Ах да. Твоя ближайшая прошлая жизнь была в конце XX столетия, не так ли? Ты сказала, что умерла в девяностые годы, — вспомнил я.

— Да, — ответила она, — в твоем 1976 году я тоже была аспирантом. Мы тогд всячески боролись с преступным загрязнением нашей планеты. Однако, несмотря на всенародные протесты, заинтересованные стороны продолжали делать все по-своему. И через десять лет семидесятые годы уже казались чуть ли не идеалом экологической чистоты.

— Все становилось хуже и хуже, — сказал я, — и ничего не предпринималось для исправления ситуации?

— Да нет, что-то пытались делать, — ответила Кэрол, — но было уже слишком поздно. Надо было менять систему в целом, а не лечить отдельные ее части. Требовалось всемирное сотрудничество, управляемое мировым правительством, но это противоречило микро-философии тогдашнего микро- человека. Для создания объединенного мирового правительства требуются Макро-взгляд на жизнь и искренняя озабоченность здоровьем, безопасностью и благополучием всего j человечества. Микро-человек не хотел приносить жертвы, совершенно необходимые для достижения этой цели.

— Наверное, — задумался я, — я смотрю на мир в микро-перспективе, когда сочувствую страданиям, жалкой жизни и мучительной смерти микро-человека. Я знаю, что только таким образом он мог узнать о последствиях своих эгоистичных микро-действий, но я сожалею обо всех этих трагических смертях,

— Микро-человек должен был умереть для того, чтобы родился Макро-человек, — категорично возразила Кэрол. — Смерть кажется ужасной только тогда, когда ее вырывают из контекста развития души и накопительного Макро-эффекта.

Разговаривая, мы вышли из Гамма-корпуса и отправились берегом озера к центру СИ. Внезапно я остановился и по казал пальцем на фигуру посреди озера.

— Посмотри, Кэрол! — сказал я удивленно, — Неужели этот человек действительно ходит по поверхности воды?

— Да, — ответила она, — наверное, это восьмой или девятый уровень тренируется в левитации.

— А почему не десятый? — спросил я.

— Потому, — ответила Кэрол, — что достигшим десятого уровня уже не надо тренироваться.

Фигура человека была слишком далеко от меня, чтобы я мог хорошо рассмотреть левитацию, и вскоре она совсем исчезла под водой.

— Кто бы это ни был, он, видимо, устал, — сделал я вывод.

— Может быть, — ответила Кэрол, — а может быть, ему просто теперь захотелось поплавать. Почему бы нам немного не потренироваться? Ты ведь тоже можешь научиться левитации.

С этими словами Кэрол поднялась на метр над землей и почти десять секунд висела в воздухе, а потом снова мягко приземлилась.

— Я и не знал, что у тебя это так хорошо получается, — сказал я. — О чем ты при этом думаешь?

— Я просто представляю себе, как парю в воздухе, — ответила она.

— Хм, — пробормотал я, — думаю, я тоже могу хотя бы попробовать.

Я на секунду поднялся в воздух, но почти сразу же вновь приземлился. Почувствовав мое замешательство, Кэрол сказала:

— Ты забыл повысить свои вибрации воспоминанием о Макро-контакте — о твоем макрокосмическом единстве со всем сущим.

Я последовал ее совету и вскоре почувствовал радость спокойствия и бодрости. Затем я представил, как взмываю на два метра над землей, и моментально поднялся в воздух. Я продержался в воздухе примерно пять секунд, а затем мною овладела усталость и я. начал медленно спускаться вниз, но где-то на полуметровой высоте обессилел и с грохотом упал наземь.

Я был в восторге от своего невероятного успеха. Только подумать — я, Джон Лейк, парю над землей! Ух ты!

Я решил, что могу подняться и на десять метров над землей или даже выше, но тогда мне придется сразу же спуститься на землю. Однако я устал от своей первой попытки и решил больше не пробовать, пока хорошенько не отдохну.

— Слушай, если бы я захотел, то мог бы установить мировой рекорд по прыжкам в высоту в 1976 году, — заметил я. — Эх, я бы и на Олимпийских играх победил!

— Ты бы установил и новый мировой рекорд по прыжкам с шестом, — ответила Кэрол, — и тебе даже не нужен был бы шест! Но микро-человек обычно пугается, если кто-то может делать что-то необычное, поэтому лучше будь осторожен.

— Да, — сказал я, — а что происходит, когда микро-человек боится? Я не хочу, чтобы меня забрали в психиатрическую больницу или, чего доброго, стали использовать для нужд обороны!

Кэрол кивнула:

— У микро-человека есть склонность ненавидеть тех, кто заставляет его чувствовать себя ниже их. Поэтому тем, кто еще недостаточно развил в себе Макро-способности, опасно посещать Микро-остров.

— Кстати, о Микро-острове, — сказал я, — я хочу, чтобы мы поехали туда, как только ты почувствуешь, что наших общих Микро-способностей хватит, чтобы себя защитить.

— Хорошо, ответила Кэрол, когда мы подошли к моей комнате СИ, — я тебе скажу, когда почувствую, что мы готовы.

Затем она нежно сжала мою руку, сказала, что мы увидимся за обедом, и пошла дальше по длинному коридору.

Удобно усевшись в своей любимой комнате с видом на озеро, я тотчас начал задавать СИ вопросы о том, как мои Макро-способности могут помочь микро-человеку. СИ много раз повторяла мне, что никому нельзя помочь, пока он сам не захочет и не будет готов принять эту помощь. По ее словам, здесь тоже надо иметь желание и веру.

Спросив, как конкретно я могу помочь Неде, я узнал, что с помощью ПК можно оказывать влияние на семь гормональных центров тела и, таким образом, производить изменения в физическом облике человека.

Я провел все утро, изучая устройство системы желез внутренней секреции, и получил целую кучу советов по использованию ПК для улучшения внешности Неды. Вначале все это казалось невероятно запутанным и сложным для понимания, но СИ — замечательный источник информации, обладающий нескончаемым терпением. К полудню я поверил, что у меня есть шансы сделать Неду покрасивее.

Когда Кэрол присоединилась ко мне, мы приняли наши «питательные таблетки», запив их водой, и пошли в зону отдыха. По пути мы снова отрабатывали ПК на камешках, а я заодно рассказывал Кэрол о своих надеждах помочь Неде в 1976 году. Кэрол согласилась, что это хорошее применение моим быстро развивающимся Макро-способностям.

В какой-то момент я остановился с занесенной ногой: передо мной грелась на солнце двухметровая змея. Кэрол, очевидно, ее не увидела, потому что продолжала идти вперед. Я схватил ее за руку и потянул к себе.

Она удивленно посмотрела на меня, затем, вспомнив о том, что для меня здесь многое внове, обнадеживающе сказала:

— Все в порядке, Джон. Я не боюсь, потому что змея не может причинить мне вреда.

Кэрол взяла меня за руку, и я с неохотой подошел вслед за ней поближе к змее, на хвосте которой теперь отчетливо виднелись кольца-погремушки. Я остановился и сказал:

— Может быть, тебя, Кэрол, гремучая змея и не тронет, потому что ты не пугаешься, а вот я боюсь ее до смерти!

— Тогда оставайся здесь, — предложила Кэрол, — а я тебе кое-что покажу.

С этими словами она подошла к ядовитой гадине, наклонилась, просунула под нее руки, спокойно подняла змею и пошла с ней ко мне. У меня пересохло во рту, сердце учащенно колотилось под воздействием такой дозы адреналина, с которой с трудом справлялась нервная система. Змеи всегда пугали меня, и та, которую Кэрол держала в руках, не была исключением. Затем я услышал зловещее тарахтение, увидел, как голова змеи дернулась и приняла атакующее положение, а ее глаза смотрели на меня со смертельной угрозой.

— Пожалуйста, не подноси ближе, Кэрол, — запинаясь, произнес я и отступил на пару шагов.

Кэрол остановилась и начала успокаивающе разговаривать с раздраженной змеей, которую держала в руках. К моему удивлению, через несколько секунд яростное тарахтение прекратилось, и я увидел, как тело змеи начало; расслабляться. Глядя на чудо, происходящее передо мной, я вдруг осознал, что с момента, когда Кэрол подняла змею, я был убежден, что ей ничего не угрожает, даже когда опасное: пресмыкающееся было больше всего рассержено. Я боялся только за себя. Я ощущал стыд и смущение.

— Я не виню тебя за то, что тебе было страшно, — сказала Кэрол. — Очевидно, в твоих прошлых жизнях змеи тебе ; причиняли страдания, муки, а может быть, даже были причиной твоей смерти. Страх, который ты тогда ощутил, был настолько велик, что остался в тебе до сих пор.

— Не могу в это поверить, — ответил я. — Сколько себя помню, я всегда боялся змей. Очевидно, эта гадина почувствовала мой страх и ответила на него.

— Правильно, Джон, — согласилась она, — ни одно животное не станет нападать на человека, исполненного Макро-любви.

— Да, — признал я, — Макро-человек не боится, но я, видимо, еще не очень Макро в этой сфере. Что я могу сделать для того, чтобы избавиться от страха?

— Так как у тебя уже был Макро-контакт, тебе достаточно просто вспомнить его, и твой разум очистится от страха. Ты же не можешь бояться самого себя! — ответила Кэрол.

Я воспринял этот совет скептически, и только с телепатической помощью Кэрол мне удалось воскресить в памяти Макро-контакт. Затем мы поддерживали сильную телепатическую связь, чтобы я мог сохранять Макро-контакт в памяти, и только минут через сорок пять я смог Наконец-то подойти к змее, дотронуться до нее и даже подержать ее в руках. Разумеется, причиной таких сложностей были мои собственные сомнения.

Мы положили змею обратно на залитое солнцем место и продолжили свой путь. Я спросил у Кэрол, излечился ли я, по ее мнению, от страха перед змеями. Она засмеялась и сказала, что не все так просто, но после столь удачной борьбы с фобией мой страх значительно уменьшился. Если я буду регулярно с ним бороться, как мы только что делали, он постепенно уйдет. Я признался, что никогда не представлял себе, что когда-нибудь смогу держать в руках живую ядовитую змею, не чувствуя страха. Затем я спросил Кэрол о других диких животных.

Она сказала мне, что многие животные практически вымерли во время загрязнения планеты и кризиса перенаселения. Однако раннее Макро-общество сделало все возможное для того, чтобы спасти как можно больше видов. Сейчас земная фауна в значительной мере восстановлена, потому что человек перестал уничтожать животных и разрушать их цепи питания. Я был рад услышать, что выжили даже такие крупные кошачьи, как леопард, тигр и лев.

— Но что вы будете делать, если они слишком размножатся? — спросил я.

— Не волнуйся, — сказала она, — мы контролируем экологический баланс нашей планеты. Мы не убиваем животных, но поддерживаем естественное равновесие таким образом, что ни один вид не сможет долго размножаться в слишком больших количествах.

— Кстати, о перенаселении, — сказал я. — Знаешь, меня очень удивляет то, что во время наших прогулок от центра к зонам отдыха я не видел других людей, кроме нас. Почему?

— Нам не нужно собираться толпой, — ответила Кэрол, — потому что мы не боимся быть одни. С телепатией мы никогда не бываем одиноки, и у нас нет необходимости нарушать ментальное и физическое уединение другого человека без его согласия. Кроме того, ты еще не видел большей части нашей Дельты — только территорию нашего Гамма-корпуса.

— Это правда, — согласился я, — хотя в свой первый. визит я прошелся по вашим садам и лесам, Лия была единственным человеком, которого я там встретил.

— Не забывай, — напомнила мне Кэрол, — что каждая Дельта имеет по 260 квадратных километров жилой площа ди, большая часть которой занята лесопарками. Десять ты сяч людей могут жить в одной Дельте, не стесняя друг друга, конечно, если они ведут Макро-образ жизни.

— Когда-нибудь, — сказал я, — я должен буду обойти все озеро и осмотреть другие Гамма-корпуса.

— Почему бы не сейчас? — предложила Кэрол.

— Но, — усомнился я, — если я правильно помню, длина озера восемь километров при трехкилометровой ширине, поэтому нас ожидает достаточно длинная прогулка — километров двадцать пять от того места, где мы сейчас находимся. А я хотел сегодня увидеть Нила и Джин.

— Мы успеем сделать и то, и другое, — ответила Кэ рол. — Мы просто пробежим большую часть пути, используя энергию Макро-контакта.

— Ты хочешь сказать, — спросил я, — что каждый раз, когда мы будем уставать, мы будем вспоминать последний Макро-контакт и пополнять запасы своей энергии, одновременно избавляясь от усталости?

— Что-то в этом роде, — кивнула она. — Мы будем поддерживать в памяти наш последний Макро-контакт, чтб позволит нам, отчасти задействуя ПК, бежать быстро и легко. Представь себе, что твое тело весит всего несколько килограммов, а земное притяжение стало раз в десять слабее.

Вначале мне трудно было поверить в то, что это возможно. Я начал бежать, прилагая много усилий, что выглядело очень смешно, но через какое-то время с помощью телепатического контакта я увидел, как Кэрол использует свой разум. Затем благодаря той же телепатической связи, которая по могла мне преодолеть страх перед змеей, я научился бегать так, как бежала Лия в мое первое прибытие в 2150 год.

Для человека, которому всегда нравилось бегать, это ощущение полета, когда мы неслись по воздуху колоссальными шагами, время от времени подпрыгивая от восторга на пятнадцать метров ввысь, было наивысшим физическим самовыражением. Наша скорость менялась, когда мы пробегали мимо интересующих нас мест — таких, как другие Гамма-корпуса. Тогда мы замедляли шаг, чтобы осмотреться. И я увидел столько людей, сколько еще никогда не видел в нашей Дельте.

Мы обогнули Гамма-корпуса. Вначале бежали по берегу озера, любуясь чудесными косами песчаных пляжей, где купались и резвились на солнышке красивые обнаженные Макро-люди. Они телепатически приветствовали меня в мире 2150 года. Мы пробегали мимо садов и цветников; мимо парков, разбитых позади каждого Гамма-корпуса; мимо огромных огородов, принадлежавших Гаммам.

И все равно людей везде было относительно немного. Даже вокруг огромных Гамма-корпусов, в каждом из которых, как я знал, жило по тысяче человек, я видел в лучшем случае небольшие кучки людей. Только в громадных зонах отдыха (одна на две Гаммы, если я правильно понял) народу было побольше. Но даже здесь не было больших толп: в каждой зоне отдыха человек по сто. Я был рад, что на планете, которая чуть не умерла от перенаселения, Макрочеловек восстановил такой замечательный баланс. Но при этом полностью отказался от микро-человеческого идеала — «отдельный дом для каждой семьи».

Когда мы достигли административного корпуса, расположенного за озером, я отметил, что, пробежав не менее десяти километров, совсем не чувствую усталости и пребываю в самом бодром расположении духа.

Это здание окружали стройные ряды деревьев, которыми я невольно залюбовался. Затем я увидел, как из центрального входа выходит самый низкорослый человек из всех, кого я до сих пор встречал в 2150 году. Он был чуть выше метра восьмидесяти, а когда мы подошли поближе, я заметил признаки старения. Рана выглядела на 45 лет, а этому человеку можно было дать и все 55. Когда мы остановились перед ним, Кэрол взяла его за левую руку и нежно поприветствовала.

Затем он обратился ко мне:

— Добро пожаловать в Дельту 927. Я Хьюго, ваш Дельтар.

Он сразу же мне понравился, и меня не удивило то, что Дельта выбрала его своим лидером, ибо он источал потрясающее тепло и спокойную силу.

— Спасибо, — сказал я, — не могу выразить словами, насколько я счастлив быть здесь.

Кэрол рассказала Хьюго о нашей прогулке вокруг озера Дельты, а затем он ответил на мой невысказанный вопрос о его возрасте.

— У меня 197 лет, — объяснил он. — Родился в Бразилии в 1953 году. Да, я мог бы выглядеть моложе, но я вырос в то время, когда люди еще старели, и, поскольку я собираюсь скоро эвопюйти, я позволил себе постареть.

— Вы хотите сказать, что планируете умереть? — удивленно спросил я. СИ, помнится, говорила мне, что когда члены Макро-обшества решают, что они уже научились все- < му, чему могли, в данной инкарнации, они разрывают связь между своим астральным и физическим телами, в результате чего последнее умирает, а душа может свободно продолжать свое развитие по м-М-континууму. Они называют этот процесс эволюходом.

Самоубийство — это бегство от прошлого; эволюход (новый термин, образованный от слов «эволюция» и «уход»[11 - В англ. оригинале — evolution, от evolve и graduation.]) — это скачок в будущее.

— Да, я хочу присоединиться к своим близнецовым душам в другом измерении, — ответил Хьюго. — Кроме того, я сделал все, что мог, в этой жизни, так что пора двигаться дальше.

Он засмеялся, заметив мои сомнения, и продолжил:

— Не стоит волноваться, Джон. Я не собираюсь эволюйти прямо сейчас. На самом деле моего преемника выберут лишь через несколько месяцев, а я, разумеется, не могу оставить вас, пока новый Дельтар не приступит к выполнению своих обязанностей.

Я сказал, что надеюсь еще встретиться с ним в этой его жизни. Затем мы с Кэрол вновь тронулись в путь.

Я заметил, что на другой стороне озера прибавилось купающихся и загорающих людей. Кэрол объяснила, что послеобеденное время — лучшее для отдыха на открытом воздухе. Она спросила, не хочу ли я ускорить бег, чтобы Нил и Джин не заскучали без нас.

— Насколько быстрее мы можем бежать? — спросил я.

— Намного быстрее, — ответила Кэрол, — просто думай об этом легко и сильно.

Мы свернули с берега озера и вбежали в менее людный парк, расположенный позади Гамма-корпусов. Вскоре наш бег больше походил на полет низко над землей. Я не знаю, какова была наша скорость, но через очень короткое время мы обогнули озеро и подлетели к зоне отдыха третьей триады. С того момента как мы начали прогулку, прошло не больше часа и, хотя уже заметно уставший, я все-таки не чувствовал себя изнуренным. Подождав несколько минут, пока Нил и Джин закончат играть в футбол, мы вновь решили сыграть в теннис. На этот раз договорились, что в первом сете не будем использовать ПК.

Без помощи ПК мы с Джин выиграли сет, совсем чуть-чуть опередив в счете проигравшую пару. В следующих двух сетах, уже с использованием ПК, мы проиграли, но не с таким сильным отрывом в счете, как вчера. Я развивался быстрее, чем сам ожидал!

Закончив с теннисом, мы вновь пошли плавать, после чего началась интересная и очень сложная игра, похожая на трехмерные шахматы. Играли в нее командами. Учитывая мою неопытность, в этой игре мы с Кэрол играли против обоих детей, и я вновь поразился сообразительности этих семилеток. Они разгромили нас три раза подряд, но к последней партии я начал вникать в премудрости этой игры, и мы с Кэрол даже чуть было не победили.

Затем пришло время возвращаться в наши Гаммы и Альфы для Макро-танцев. Мы снова побежали, но на этот раз рядом со мной бежала Джин, а чуть впереди Кэрол — Нил. Я никогда еще не видел, чтобы дети так быстро бегали. Я уверен, что эти семилетки могли бы с легкостью побить любой мировой рекорд в XX веке. Перед входом в наш Гамма-корпус мы помахали друг другу на прощание и разошлись по своим Альфам, сопровождаемые телепатическими напоминаниями о том, чем мы собираемся заниматься вместе завтра.

Вернувшись в нашу Альфу, я во второй раз исполнял восхитительное динамичное сочетание балета, народного танца и гимнастики, называвшееся Макро-танцем. Захватывающее музыкальное сопровождение предоставляла нам Служба Информации через колонки, расположенные таким образом, что музыка, казалось, лилась отовсюду. Благодаря своим постоянно развивающимся телепатическим способностям я уже поспевал за мгновенными переменами в действиях других танцоров. Я уже не удивлялся тому, что на моих плечах вдруг оказывалась Джойс или Алан подкидывал меня в воздух. Мы то образовывали живую пирамиду, то внезапно всё бросались врассыпную. Обладая телепатической связью с другими, я знал, какое движение будет следующим, и был более или менее готов пробовать то, что мне в первый раз казалось совершенно невыполнимыми акробатическими трюками.

Если первый опыт Макро-танца привел меня в замешательство и я не верил своим собственным глазам, то теперь я уже не считал Макро-способности чудом, несмотря на всю их удивительность и необычность. Однако постоянное обращение к ПК дало себя знать, и через пятнадцать минут я уже очень устал и был благодарен всей Альфе за то, что из уважения ко мне они закончили Макро-тане раньше обычного.

Вскоре я спокойно качался на поверхности воды в бассейне, с удовольствием глядя на энергичную возню в воде остальных 99 членов нашей Беты. Я не сомневался в том, что перед моим взором предстали самые великие атлеты,

каких порождал род человеческий. Я был уверен, что мои товарищи достигли вершин физической ловкости, грации и сверхчеловеческой выносливости. Несколько пар беззаботно занимались любовью, покачиваясь на волнах, повторяющих движения их соединенных тел. Кэрол нырнула под воду, и вскоре я почувствовал, как ее влажная грудь скользнула по моему животу. Затем она обняла меня ногами, и мы слились в радостном экстазе. Оценив раскрепощенную радость свободного и открытого выражения любви, я взял себе на заметку, что надо бы извиниться перед Карлом и Синди.

Перед тем как мы вышли из бассейна, наш Бетар Лео организовал что-то вроде балета в воде — бесподобную игру, за которой было ужасно интересно наблюдать.

Я поклялся себе, что завтра обязательно в ней поучаствую.

После ужина я слушал удивительное пение моей Альфы и обнаружил, что у Нэнси и Стива — голоса, которым позавидовали бы великие оперные певцы XX века. Чтобы услышать музыкальное сопровождение, надо было просто попросить СИ поставить нужную запись: А уж в СИ хранились записи всех мыслимых музыкальных произведений! Кэрол объяснила, что они поют после ужина практически каждый день и только из-за моего прибытия и наших долгих бесед я до сих пор этого не слышал.

Я мог бы слушать их пение всю ночь и даже почувствовал, что с помощью телепатии могу иногда подпевать. Однако наступил момент, когда Алан сказал, что пора встречаться с наставниками, и я отправился на встречу с Раной. Я был очень рад, что сегодня вечером мы встречаемся именно с ней, потому что надеялся, что ее Макро-сила поможет мне установить третий Макро-контакт.

Рана мгновенно уловила мое намерение или, возможно, предвидела его, потому что сразу же спросила, каким образом, по моему мнению, она может содействовать моему Макро-контакту.

— Ну, я… я не знаю, — ответил я, удивленный ее вопросом, — в конце концов, ты на десятом уровне; если кто-то знает, как мне можно помочь, то это ты.

— Да, — ответила Рана, — но в нашу прошлую встречу я сказала тебе, что все определяют желание и вера. Никто не поможет тебе их найти.

— Понятно, — признал я, — но я думал, что, если бы я смог установить сильную телепатическую связь с тобой, мне было бы легче добиться еще одного Макро-контакта.

Рана покачала головой.

— 1 — У нас это не получится, потому что наши душевные ноты слишком разные. А вот у вас с Лией может получиться, если ты сумеешь полностью победить свое сопротивление. Но, опять-таки, для этого тебе потребуются желание и вера. Даже при телепатической связи с Лией у тебя может не получиться Макро-контакт, если твои желание и вера недостаточно сильны. Более того, в этом случае ты можешь также помешать установить Макро-контакт своей близнецовой душе. Разумеется, поскольку Лия использует свои Макро-способности, чтобы поддерживать твое перемещение в пространстве-времени, она вообще все это время не могла установить Макро-контакт.

Читая мои мысли, Рана сказала:

— Нет, Джон, более легкого пути не существует. По крайней мере, я о таком не знаю. А ведь я потратила много жизней в поисках легких путей, вместо того чтобы принять на себя ответственность за свой личный духовный рост…

Я не помню, как прошла остальная часть встречи с Раной. Я был не на шутку разочарован и встревожен.

Позже вечером, перед самым сном, мне пришла в голову мысль о том, что с тех пор, как Рана сказала, что не сможет мне помочь так, как я хотел, я блуждаю в тумане уныния. Прочитав эту мысль, Кэрол сказала что-то о том, что уныние — результат подавления своих чувств:

Я невнимательно ее слушал, потому что мой ум вновь занялся решением, как мне казалось, неразрешимой задачи — достижения третьего уровня всего за три месяца.

Мне вновь не удался Макро-контакт, и это настолько огорчило меня, что вслед за этим не получилось и Макропогружение.

Я долго лежал без сна, думая о своих неудачах и о задаче, стоявшей передо мной.


Нас только один
 
MarinaДата: Среда, 08.02.2012, 10:45 | Сообщение # 36
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1376
Статус: Offline
Захватывающе!Спасибо Cветлана!
 
СторожеяДата: Четверг, 09.02.2012, 07:23 | Сообщение # 37
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16474
Статус: Offline
Глава 13

Проколы


Я уже почти два месяца ничего не записывал в дневнике. За это время в моей жизни произошло столько неудач и провалов, сколько не было за все предыдущие годы, вместе взятые. Я хотел бы сказать, что у меня не было времени все это записывать, но это правда лишь отчасти. На самом деле мне хотелось писать только о своих успехах, а не о провалах. Но, к сожалению, совесть не позволяет мне писать об одном, не упоминая о другом. В конце концов, все та же совесть и заставила меня продолжить свой дневник. Хотя у меня остался всего месяц, чтобы продемонстрировать третий уровень развития осознания, мне не помешает оглянуться назад и проанализировать все, что произошло за последние два месяца.

Мои проблемы вызваны тем, что я, как и все другие, отказывался принять макрокосмическую истину о том, что любой провал ведет к успеху, а любой успех — к следующему провалу, то есть к следующему жизненному уроку. Начну с успеха, который превратился в провал.

Это касается моих отношений с Недой и моего желания изменить ее жизнь — превратить ее из никем не любимой уродины хотя бы в просто симпатичную девушку.

Я упросил Карла привлечь в консультанты одну из его подружек и купить Неде новую одежду, а сам загрузил ее работой по перепечатыванию наших научных материалов. Одновременно я работал над ее внешностью, задействовав свои Макро-способности телепатии и ПК.

Я продолжал засыпать девушку положительными, любящими мыслями, которые помогали ей чувствовать себя счастливой и с оптимизмом смотреть в будущее. Фактически в первый меся знакомства с Недой я целыми днями ментально фокусировался на ней, не только посылая ей положительные жизнеутверждающие мысли, но и подсказывая, что ей нужно есть и какие упражнения выполнять. Я был решительно настроен изменить ее внешний облик как можно скорее, но знал, что психокинеза — силы, с помощью которой осуществляется любое исцеление, — будет в данном случае недостаточно.

Однако я был приятно удивлен тем, насколько могущественны силы ПК, если направлять их на нужные железы и нервные центры тела. В 2150 году я регулярно уделял время изучению принципов чудодейственного эментального исцеления и развития, открытых Макро-учеными.

Я узнал, что разум и чувства управляют физическим развитием тела и ответственны за все изменения, которые в нем происходят. СИ объяснила, что это автоматический рефлекторный процесс, который называется «клеточной реакцией»; каждая клетка нашего существа старательно играет ту роль, которую отводят ей наш разум и эмоции.

Воспользовавшись новой информацией, полученной от СИ, я сосредоточил быстро растущие силы своего ПК, а также разума и эмоций, на изменении физического облика Неды и одновременно — на стимуляции положительной клеточной реакции, что создавало другую красоту, внутреннюю.

Вначале я очень медленно продвигался вперед, из-за чего начал падать духом и сомневаться в том, хватит ли трех месяцев, чтобы произвести глубокие изменения во внешности Неды. Но к концу четвертой недели я развил в себе Макроспособность ясновидения и начал видеть не только ее ауру, но и все семь центров внутренней секреции и даже нервные сплетения ее тела. Теперь я отчетливо видел, куда я должен направить силу своего ПК. Сразу же видны были мне и результаты этих усилий. После этого прогресс стал настолько очевидным, что Карл в неудомении качал головой и что-то про себя бормотал. К концу пятой недели физическое преображение Неды было закончено.

Она стала выше ростом на два дюйма и поправилась на 45 фунтов[12 - Соответственно ок. 5 см и 20 кг.]. Я, как скульптор, изваял ее новое чувственное, «точеное» женское тело, взяв за образе лучшее в телах Лии, Кэрол и Дианы из моей Альфы. Мой успех был выше понимания Карла. Через несколько дней после того, как я закончил работу над изменением внешности Неды, он в очередной раз долго просидел у нее в гостях, а по возвращении сказал, что нам нужно поговорить.

— Я больше не сомневаюсь в твоих невероятных Макроспособностях и в существовании Макро-общества 2150 года, но ты соображаешь, что ты сделал с Недой?

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, — Ты же знаешь, что я с ней сделал. Я превратил ее физическую и психологическую ущербность в торжество красоты и душевного спокойствия.

— Что касается ее физического облика, — ответил Карл, — то здесь возражений нет. Боже мой, я никогда не смогу понять, как тебе удалось до такой степени изменить ее лицо, нос и все остальное, что они стали такими привлекательными и утонченными. На нее просто любо-дорого смотреть. Я не могу от нее глаз оторвать!

Уловив его мысль, я вставил:

— Но тебе не совсем нравится ее психологическая трансформация.

Карл долго буравил меня испытующим взглядом, а затем сказал:

— Я не понимаю тебя, Джон. Неужели ты не видишь, что она не только физически, но и ментально — твое творение? Она думает только о том, о чем ты хочешь, чтоб она думала, а ты позволяешь ей не очень-то широкий диапазон мыслей. Например, отказываешь ей в праве сомневаться в будущем или даже беспокоиться о нем.

— Подожди, Карл, — перебил я, — что плохого в том, что я помогаю ей быть уверенной в своем будущем?

— Черт тебя побери, Джон! — взорвался он. — Она же не кукла, хотя ты, как я вижу, считаешь себя кукловодом. Она имеет право сама развить в себе свою силу, совершая свои собственные ошибки.

Ты похож на родителя-собственника, который не позволяет ребенку поступать неправильно, дабы не чувствовать себя неуютно. И что в результате? Ты знаешь так же хорошо, как и я, что происходит, когда ребенку не позволяют самому справляться, с проблемами этого микро-мира. Он становится полностью зависим от родителей и у него вырабатывается заниженная самооценка. Господи, Джон! После стольких месяцев, потраченных на исследования, мы знаем это, как никто другой! Ты спас ее, освободил от одних отвратительных, мерзких родительских оков, но тут же заковал в другие, только теперь ты сам играешь роль родителя!

Вначале меня обидело и разозлило то, что Карл не оценил моей огромной бескорыстной помощи Неде. Я послал ей телепатическую команду прийти в нашу квартиру и помочь опровергнуть Карловы обвинения. К этому времени я уже пребывал в такой неразрывной связи с умом Неды, что не сомневался: она скоро будет у нас. Моим единственным разочарованием было то, что я совсем не смог развить в Неде Макро-способностей. Хотя она получала мои телепатические послания, но не понимала, что они приходят от меня, и поэтому настоящая телепатическая связь между нами была невозможна.

В ожидании Неды я пытался как можно объективнее проанализировать обвинение, выдвинутое Карлом. Я подумал, что, возможно, я слишком далеко зашел в своем желании уберечь Неду от несчастий, но я точно не обращался с ней как с куклой. Карл слишком драматизировал и сгущал краски. Особенно после всего того, что я для Неды сделал. Я решил напомнить Карлу о других моих самоотверженных Макро-деяниях.

— Карл, — сказал я, — на прошлой неделе я пошел в; нашу университетскую больницу и удачно применил целительные силы своего ПК на двух безнадежных раковых: больных. Не зная о моих усилиях, они легли на операцию, просто потому что предпочитали быстро умереть под ножом хирурга, а не медленно угасать от рака. И — догадайся, что произошло! Хирурги не нашли опухолей! Правда, некоторые медики-скептики предполагают, что были неверно поставлены диагнозы, потому что нельзя полностью излечиться от этого вида рака так быстро.

Карл медленно покачал головой и устало улыбнулся:

— Ты пытаешься убедить меня в том, что делаешь людям только добро. Ты считаешь, что нет ни одной болезни, которую нельзя излечить твоими Макро-способностями.

— Ты прав, Карл, — сказал я, — я прошелся по палатам этой больницы и вылечил десятки самых сложных пациентов. Не далее как вчера вечером я всего за несколько минут исцелил человека с тяжелыми огнестрельными ранениями: задеты были легкое и почка. Когда я его увидел, он умирал, ожидая операции. Я почти полностью излечивал диабет, туберкулез, артрит, пневмонию, эпилепсию, порок сердца, рассеянный склероз, сифилис, церебральный паралич, почечную недостаточность, уже не говоря о переломах…

— Ладно, ладно, — перебил меня Карл, — я верю тебе, но Неда уже стоит у нашей двери, и я думаю, надо ее впустить.

Карл открыл дверь и пригласил Неду войти. Затем он спросил, не пришла ли она за очередной порцией материалов для перепечатывания.

— Да нет, — ответила она, — у меня еще много. Ты же забегаешь ко мне с материалами почти каждый час, так что мне хватит работы до конца недели.

— Да, — засмеялся я, — кажется, у старины Карла в последнее время появилась страсть… — я сделал паузу, а затем ехидно закончил: — …к печатному слову.

Карл смутился:

— Ты же знаешь, что у нас накопилась целая кипа неперепечатанных материалов и услуги собственной машинистки пришлись как раз кстати.

Я снова рассмеялся:

— Я заметил, как тебя переполняет удовольствие по этому поводу; должен признаться, я редко видел тебя таким счастливым, как в последние несколько дней.

— Да, но я… это самое… — начал было Карл, затем посмотрел на Неду и окончательно увял.

— Ты хотел спросить у Неды, — подсказал я, — зачем она пришла сюда.

— Ах да, — с благодарностью кивнул Карл, — верно, Неда. Мы можем тебе чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо, — ответила Неда, сверкнув ровным рядом чудесных белых зубов, которые я для нее сделал. — Мне просто вдруг показалось, что Джон хочет со мной поговорить.

— Ах, тебе показалось, — сказал Карл, глядя на меня с подозрением. — Во время работы тебя вдруг начало переполнять ощущение, что Джону захотелось с тобой поговорить.

— Так и было, Карл, — ответила Неда, снова озарив нас своей ослепительной улыбкой. — Я не могла сосредоточиться на работе. Я чувствовала, что мне надо прийти к вам и узнать, что нужно Джону.

— Вот так, Свенгали[13 - Свенгали — злодей-гипнотизер из романа Джорджа Дюморье «Трилби» (1894); здесь: человек, контролирующий психику другого человека.], — сказал Карл, метнув на меня свирепый взгляд, — спасибо за подтверждение моим словам. Теперь ты по крайней мере помнишь свою прошлую жизнь в роли рабовладельца. Вот откуда у тебя такой опыт!

— Но, Карл, — возразил я, — это несправедливо. Я просто хотел, чтобы Неда сама нам рассказала, нравится ли ей ее новая жизнь.

.— Ах, Джон! — воскликнула Неда. — Ты знаешь, я и не подозревала, что могу быть так счастлива. На самом деле я до сих пор не могу во все это поверить — новая внешность, новая жизнь с тобой и Карлом… Мне приходится все время напоминать себе, что это не сон, который закончится, и я не проснусь снова уродливым созданием в том же кошмаре, в котором я жила до встречи с тобой.

— Хорошо, — ответил Карл, — если ты так счастлива, Неда, то почему с тех пор, как приехала сюда, ты ни разу не выходила из дому? Почему ты перестала ходить в университет? Ты как будто уволилась из рода человеческого.;

— Но мне просто не хотелось выходить на улицу, — ответила Неда. — Вы с Джоном обеспечили меня всем, что мне: нужно. Что же касается моей учебы, то я решила, что работа: над вашей диссертацией для меня сейчас намного полезнее и важнее.

— В конце концов, Карл, — добавил я, — ты же сам заваливаешь ее работой, так что она занята двадцать четыре часа в сутки.

— Ладно, — кивнул Карл, — приношу мои извинения. Вынужден признаться, что каждый раз, когда я приносил тебе все эти бумаги, Неда, я просто хотел тебя видеть. Я никогда еще не видел такой красивой девушки, какой ты стала сейчас. Я просто не мог оторвать от тебя глаз. Но теперь, когда я в этом признался, ты уже не обязана проводить весь день за работой. Ты можешь пойти погулять, вообще поразмяться…

— Но я достаточно разминаюсь, — ответила Неда, — особенно после того, как Джон купил мне все эти тренажеры. Я на них с удовольствием каждый день тренируюсь.

— Да, я знаю, — сказал Карл. — Но, Неда, разве тебе не хочется увидеть еще кого-нибудь, кроме меня и Джона?

— А надо, чтобы я виделась с другими людьми? — спросила она. — Хорошо, если вы с Джоном хотите, чтобы я выходила в город и встречалась еще с кем-то, я с удовольствием буду это делать.

— Боже мой, — простонал Карл, — ты слышишь, Джон? Она хочет делать только то, что мы ей велим делать, то есть только то, что ты ей велишь делать телепатически или на словах.

Холодок пробежал у меня по позвоночнику.

— Неда, — сказал я, — возможно, мне придется уехать и я больше не смогу вернуться. Что ты тогда будешь делать?

Мы с Карлом увидели, как ее прелестное личико медленно исказилось гримасой страха. Она затрясла головой и жалобно застонала, не веря своим ушам. Карл метнул осуждающий взгляд в мою сторону, обнял Неду и начал шептать ей на ухо слова утешения. Огромные слезы потекли по ее потемневшим щекам, и она вновь и вновь качала головой, отказываясь поверить в возможность того, что однажды я могу уйти из ее жизни.

Я пытался послать Неде положительные радостные мысли, но мой ум как будто онемел, и я понял, что бесполезно пытаться установить с нею телепатический контакт: я сам был слишком расстроен для того, чтобы управлять своим разумом. Я продолжал повторять про себя: «Что я наделал! Что я наделал!»

Через некоторое время нам с Карлом удалось успокоить Неду, и он отвел ее вниз, в ее квартиру. К тому времени как Карл вернулся, почти час спустя, я тщательно все обдумал и пришел к очень неприятному выводу. Первым делом Карл сказал, что он опять хочет говорить со мной.

— Я тоже хочу поговорить с тобой, Карл, — ответил я. — Теперь я понимаю, что ты был прав, когда называл меня кукловодом и рабовладельцем. Я отвергал мысль о том, что мне не удастся сделать Неду счастливой, поэтому я начал полностью контролировать ее разум. До этого вечера я не осознавал, насколько она стала от меня зависима. Нет, не она стала от меня зависима, а я сделал ее зависимой от себя!

Карл медленно покачал головой.

— Тебе понравилось играть в Бога, — сказал он. — Вспомни старую истину: власть развращает] Судя по твоим рассказам о 2150 годе, власть не развращает Макро-человека, но она, черт возьми, явно развращает микро-людей, таких, как мы с тобой, Джон.

— Да, — кивнул я, — и хотя мне удалось развить в себе Макро-способности, я не научился бескорыстно их использовать. Рана предупреждала меня, что если я начну использовать свои новые силы в корыстных целях, то стану очень несчастлив. Я был уверен, что мне нечего бояться, потому что, как мне казалось, я использую их бескорыстно. Теперь я понимаю, что она имела в виду.

— Ты понимаешь, — спросил Карл, — что ты хвастался, рассказывая мне, скольких людей ты вылечил в больнице? Ты? понимаешь, что ты служишь не людям, а своей гордости?

Я кивнул головой, с неохотой соглашаясь, и сказал:

— Другая старая истина гласит, что возгордившийся будет усмирен.

— Ладно уж, — сказал Карл. — Я уверен, что, если бы у меня вдруг развились Макро-способности, я бы тоже начал ими злоупотреблять. К этому времени я бы, наверное, уничтожил половину населения Земли, особенно этих гадов, которые знают, что загрязняют нашу планету, но все-таки продолжают это делать, лишь бы набить свои микро-карманы деньгами. Я бы, наверное, не стал лечить людей ради гордости; скорее, убивал бы из ненависти. Ну да Бог с ним; наша задача сейчас — возместить тот ущерб, который ты нанес Неде.

— Мне ужасно жаль, — извинился я. — Не хотел причинять ей вреда. — Затем, немного помедлив, я добавил: — Возможно, я опасен, Карл.

— Я не переживаю по этому поводу, Джон. Давай просто приведем Неду обратно в нормальное состояние, прежде чем ты приступишь к выполнению других своих проектов.

На следующий день я начал обучать Неду Макро-философии. Я был доволен тем, как быстро она уловила суть этого мировоззрения. Я знал, что, если она начнет смотреть на себя и на других с Макро-позиции, ей уже не будет одиноко и страшно; никакой жизненный опыт больше не будет причинять ей боль.

Поработав неделю ее наставником по Личной Эволюции, я дал Неде почитать свой дневник. Я заранее, обговорил это с Карлом, и, хотя он поначалу был против столь быстрого ознакомления Неды с этими новыми для нее идеями, мне удалось его убедить, что лучше не оберегать ее от потрясений. Наши усилия были вознаграждены, ибо Неда с огромным энтузиазмом восприняла Макро-философию и мое решение покинуть мир 1976 года и стать постоянным членом Макро-общества будущего.

Хотя изучение Макро-философии и мое наставничество по Личной Эволюции очень помогли Неде, она бы все равно еще долго переживала последствия разрыва наших нездоровых отношений зависимости, если бы Карл не влюбился в нее окончательно и бесповоротно. Почти все свое время, свободное от преподавания, он проводил с Недой. Карл вытащил ее Наконец из квартиры и пригласил на первое в ее жизни свидание. Тем не менее ему не удалось вернуть ее в университет — просто потому, что девушки, значившейся в списках студентов под именем Неды Криксли, больше не существовало.

Однажды вечером Карл пришел домой после свидания с Недой и сказал, что не знает, как нам узаконить личность Неды.

— В каком смысле? — спросил я.

— Сам подумай, — ответил Карл. — Она не может вернуться в университет, потому что ее преподаватели и сокурсники никогда не поверят, что это и есть та самая Неда Криксли. Мы думали было записать ее под вымышленным именем на следующий семестр в сентябре, но ее в любом случае не примут в университет без школьного аттестата, а мы не знаем, где достать поддельный аттестат.

— Что-нибудь придумаем, — сказал я, — по-моему, это будет не так уж сложно.

— Да, — сказал Карл, криво улыбаясь, — но я еще не все тебе рассказал. Мать Неды звонила в университет и узнала, что Неда перестала посещать занятия, а на факультете психологии она не числится машинисткой ни по одной теме.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил я.

— На доске объявлений нашего факультета висит сообщение, — объяснил Карл, — что Неда пропала без вести и всех, кто знает о ее местонахождении, просят обращаться в полицию.

— Во как, — задумался я. — Может, мне стоит позвонить ее мамаше и все ей объяснить?

Карл покачал головой.

— Я бы не советовал, — сказал он. — Я обсудил это с Недой, и она считает, что мать ищет ее только потому, что теперь, когда у нее есть работа, из нее можно выкачивать деньги. И потом, мать захочет ее увидеть, но мы же не сможем представить ей ту, прежнюю Неду Криксли!

— Иными словами, — сказал я, — ты считаешь, что ее мать обвинит меня в похищении, а то и в убийстве.

— Вот именно, — ответил Карл. — И ни она, ни полиция, ни присяжные не поверят тебе, хотя твой приговор может быть смягчен по причине невменяемости.

Несколько следующих часов мы спорили о том, стоит или не стоит разговаривать с миссис Криксли. Карл был решительно против этого и пытался убедить меня придумать Неде новую личность, «и пусть это останется просто еще одним нераскрытым делом о пропаже без вести». Я обратил его внимание на то, что имя Неды было на почтовом ящике в вестибюле, и телефон тоже был записан на ее имя; это значительно облегчит работу полиции, когда ее начнут искать.

Несмотря на протесты Карла, я все же настоял на том, что утром встречусь с миссис Криксли и попытаюсь убедить ее в том, что ее дочь в безопасности, хотя она не может ее увидеть. Я заснул с мыслями о том, как бы мне это лучше сделать.

В 2150 году я получил свой первый опыт предвидения, разговаривая с Раной. Я просматривал свои прошлые жизни, когда в мое сознание вдруг ворвались два полицейских. У меня было сильное ощущение, что эта встреча произойдет наяву в ближайшем будущем. Когда Рана подтвердила мои опасения, я рассказал ей о проблеме с удостоверением личности Неды, и мы обсудили разные выходы из этой ситуации и возможные последствия. Мудрый наставник по Личной Эволюции никогда не говорит человеку, что тот должен делать, а просто помогает увидеть проблемы в Макро-перспективе и изучить способы их решения и возможные результаты. Поэтому я не получил от Раны готового рецепта. Но я нашел выход из ситуации, который обещал самые лучшие долгосрочные последствия для Карла и Неды. И моментально заснул прямо в комнате для наставлений с сильным желанием проснуться рано утром в 1976 году.

Я проснулся в пять утра, позвонил Неде, попросил ее одеться и как можно скорее подняться к нам. Затем я разбудил Карла, заявив ему, что скоро в нашей квартире и квартире Неды будет полиция. Он не стал интересоваться, откуда я это знаю, а только спросил, сколько у нас времени до прихода гостей. Я ответил, что у нас есть чуть больше двух часов и что Неда скоро придет к нам на завтрак.

К приходу Неды мы с Карлом оделись и побрились. Пока мы завтракали на скорую руку, я наметил план действий. Вначале мы перенесем все имущество Неды в автомобиль Карла. К счастью, она еще не успела накопить столько вещей, чтобы они не помещались в багажник «универсала». Затем Карл должен будет собрать свой- чемодан и уехать с Недой в ближайший штат, где они поженятся и проведут медовый месяц.

Карл заулыбался и сказал:

— Это твой самый лучший план, Джон. Надеюсь, Неда со мной согласна, — добавил он, беря ее за руку.

Неда улыбнулась нам с Карлом восхитительной застенчивой улыбкой и сказала, что она тоже одобряет мой замысел.

Итак, они согласились с первой частью моего плана, и я приступил к объяснению следующего этапа. Некоторое время я буду преподавать вместо Карла в университете и всем рассказывать, что мой брат уехал со своей новой сногсшибательной подружкой. Неда выйдет замуж за Карла под фиктивной фамилией Дейли, но всю оставшуюся жизнь будет Недой Джонсон. 1

Карл забеспокоился о том, будет ли брак законным, если Неда выйдет замуж под фиктивной фамилией, но Неда сказала, что ей все равно: главное — чтобы Карл ее любил, А если в 2150 году обходятся вообще без брака, то они е Карлом уж как-нибудь переживут «не совсем законное» бракосочетание.

После завтрака я помог Неде погрузить вещи в машину, пока Карл собирал свой чемодан, — с учетом того, что его не будет несколько недель. Мы договорились, что Карл позвонит мне в конце недели, а если ему не удастся связаться со мной, то он позвонит Снаффи и узнает новости от него. Около семи утра Карл и Неда помахали мне рукой на прощанье, сели в машину и растворились в утренних сумерках.

В 7:15 двое полицейских постучались в дверь нашей с Карлом квартиры. Они показали мне мою университетскую фотографию, по которой миссис Криксли опознала человека, похитившего ее дочь. Я объяснил, что предложил Неде Криксли работу и снял ей квартиру, но работа ей не понравилась и она уехала куда-то — всего несколько дней назад.: Затем я предложил офицерам осмотреть квартиру, которую она освободила.

Они обыскали не только квартиру Неды, но и нашу с Карлом. Я был необычайно доволен тем, что эти полицейские' не обладали высокоразвитой способностью ясновидения, как некоторые из моих друзей в 2150, иначе они бы почувствовали энергии тела Неды, которые все еще сохранились на ее постели!

Когда я объяснил, что мой сосед по квартире уехал вчера в свадебное путешествие со своей молодой женой, они вначале очень заинтересовались этим обстоятельством. Но я показал им свежую фотографию Карла и Неды, и они увидели, что новобрачная не имеет ни малейшего сходства с пропавшей девушкой.

Я направил все свои Макро-способности на то, чтобы убедить их не арестовывать меня: дескать, я буду рад прийти в полицейский участок во второй половине дня и пройти проверку на детекторе лжи или ответить на любые вопросы, которые у них могут возникнуть. Я так любезно с ними поговорил, что они даже подвезли меня к университету, дабы я не опоздал на лекции.

Днем того же дня, проведя три занятия вместо Карла и пошутив со студентами по поводу его бегства с новой возлюбленной, я отправился в полицейский участок. Там я увидел двух знакомых полицейских, которые объясняли своему начальнику, почему они отпустили меня утром. Я появился как раз в тот момент, когда их уже отсылали за мной.

Я вновь повторил утреннюю историю о Неде, но на этот раз меня подключили к детектору лжи, а полицейский начальник и два суровых детектива допрашивали меня с пристрастием. Разумеется, благодаря способности управлять своим умом и телом я прошел эту проверку без особых проблем. Меня выпустили после не очень-то приятной встречи с миссис Криксли, во время которой я с помощью Макроубеждения доказал полицейским, что если с Недой что-то и произошло, то к этому наверняка причастна сама мамаша. Когда я уходил, она тоже проходила проверку на детекторе лжи.

На следующей неделе я прочитал в местной газете статью об исчезновении студентки университета. Там была и фотография Неды (естественно, прежней Неды). Две другие студентки тоже недавно исчезли. Их изнасилованные и изувеченные тела были раскопаны две недели назад в лесу недалеко от студенческого городка, поэтому первая мысль у всех была о том, что Неда стала жертвой того же убийцы Однако, глядя на фотографию Неды, трудно было себе пред ставить, что она пала жертвой сексуального преступления, поскольку ее мать и отчим были очень бедны, не могло быть и речи о похищении ради выкупа.

Я еще раз приходил в полицейский участок и узнал, что полиция подробно изучила мою биографию и пришла к вы воду, что я не похож на похитителя людей или маньяка. Инвалид вьетнамской войны и уважаемый аспирант, который больше интересовался учебой, чем девушками, политиков или студенческими вечеринками, совершенно не вписывался в образ преступника.

К концу недели, когда Карл позвонил, я уже перестал переживать по поводу полиции и сказал ему, что нашим проблемам пришел коне и он может спокойно наслаждаться медовым месяцем. Тем не менее он настоял на их с Недой возвращении, чтобы он мог продолжать преподавание. Они вернулись в воскресенье и въехали в квартиру Неды как мистер и миссис Джонсон. На следующее утро Карл вновь отправился читать лекции, а Неда продолжила перепечатывать нашу диссертацию. Мне удалось присутствовать при допросе Карла и Неды и убедить полицейских, что эти люди не имеют ни малейшего отношения к исчезновению Неды Криксли.

Так с Недой Криксли было покончено раз и навсегда.

Исчезновение одной студентки и обнаружение трупов двух других вызвали невероятный страх и напряжение в нашей университетской среде, а я во второй раз ощутил свою способность предвидения.

Это было в воскресенье, ровно через неделю после возвращения Карла и Неды. Я проснулся, и у меня в голове появилась четкая картина Центрального парка в районе 109-й улицы. Я отчетливо увидел, как двое людей свирепого вида гонятся за молодой девушкой. Я чувствовал, что они виновны в изнасиловании и смерти двух студенток, чьи тела были недавно найдены. Я проснулся с побуждением немедленно бежать в парк, потому что мое предвидение вот-вот сбудется!

Через десять минут я был уже у парка, сожалея о том, что здесь я лишен своего потрясающего тела 2150 года. Было почти семь утра, и парк был безлюдным. Я понял, что могу очень долго здесь бродить и так никого и не найти.

Тогда я воспользовался силой телепатии как радаром, чтобы «просвечивать» густые заросли парка. Я бродил по дорожкам почти десять минут и Наконец уловил мысли девушки, которой я не видел, потому что нас разделял холм.

Я сфокусировал свой разум на ее разуме и узнал, что она едет по парковой дорожке на новом велосипеде. Она ездит здесь каждое утро и каждый вечер — до и после занятий в школе, — а велосипед ей подарили недавно, на ее тринадцатый день рождения.

Я остановился, чтобы сосредоточить всю свою энергию на телепатическом контакте с девушкой. Я стоял на месте, ожидая, что она скоро появится на вершине холма. Деревья чернели под холодным утренним солнцем. Во время недавней оттепели растаял почти весь снег, остатки которого осели вокруг зарослей кустарников и вдоль дорожек грязными белыми кучками.

Внезапно я похолодел от того, что увидел через ментальную связь с девушкой. Ее преследовали двое мужчин на мотоциклах.

Я представил, что мое тело легкое, как пушинка, и огромными неуклюжими прыжками добрался до вершины холма. Я посмотрел вниз, на дорожку, обрамленную деревьями, и увидел девушку — скорее девочку, — которая бежала вглубь парка, спасаясь от преследования двух молодых людей в грязных мотоциклетных костюмах.

Девочка бросила свой велосипед, надеясь без него затеряться в кустарнике, но мужчины тоже слезли с мотоциклов и уже догоняли ее.

Я установил связь с их умами и «прочел» похоть и злое веселье, когда один из преследователей с длинными вислыми усами ухватил Наконец прядь светлых волос девочки. Я с возрастающим ужасом увидел, как этот смуглый человек одним ударом сбил ее с ног, схватил за талию и поднял высоко в воздух, как знамя победы.

Его невысокий и толстый приятель начал колотить ее своими огромными мясистыми кулачишами, и они оба стали срывать с нее одежду.

Внезапно в моем сознании вздыбились красные волны гнева. Я вернулся назад во времени и вновь стал индейским шаманом, который дрался с белыми солдатами, насиловавшими и убивавшими женщин и детей моего племени. Я бежал все быстрее и быстрее к этим гадам…

Вдруг я почувствовал, что мои руки уперлись в твердую влажную землю. Я осыпал проклятьями свое искалеченное тело за то, что оно подводит меня в такой момент. Между мной и моими врагами было еще большое расстояние.

Душераздирающий крик девочки вновь привел меня в чувство, и я заорал на насильников, стараясь подняться на ноги.

Они посмотрели на меня с удивлением. Толстяк засмеялся над дерзостью инвалида (то, что я на протезе, они сообразили сразу), который бросал вызов двум здоровым парням. Я доковылял до него и резко бросился ему в ноги. Прием сработал; борьба продолжилась в партере. Мы катались по земле; он пытался высвободить руки, чтобы осыпать меня ударами. Я старался держать его покрепче, припоминая навыки армейского рукопашного боя. Ярость поначалу сделала меня неуклюжим, но я быстро успокоился и с холодной злой жестокостью начал бить его по лицу и шее короткими мощными ударами.

Вскрикнув от бешенства и боли, он вырвался из моих рук и вскочил на ноги. На нем были тяжелые ботинки самого зловещего вида. Я телепатически уловил его намерение и успел увернуться: ботинок пролетел совсем рядом с моей головой. Я схватил толстяка за ногу и резким рывком повалил на землю. Прежде чем он успел опомниться, я уже изо всех сил яростно колотил его кулаками по челюсти. Не знаю, сколько это длилось, но еще один крик девушки заставил меня очнуться, и я понял, что бью уже бессознательное тело. Оглянувшись, я увидел, что верзила растянулся на девочке и одной своей огромной ручищей мнет ее маленькую грудь, а другой срывает с нее остатки одежды.

Я встал и направился к нему; мои легкие издавали безумный пронзительный свист. Он вскочил на ноги и двинулся ко мне, выкрикивая черные ругательства. Мне опять удалось провести прием, и мы упали на землю, но на этот раз противник был слишком ловок для меня. Я оказался прижатым к земле, надо мной склонилось его злорадное усатое лицо, а две сильные руки схватили меня за горло и били головой об землю. Я удвоил усилия, стараясь вырваться, но его руки, словно стальные кольца, сдавили мою шею. У меня уже потемнело в глазах… Не хватало воздуха… Мне оставалось надеяться только на одно… Я полностью расслабился…

Еще примерно секунду я чувствовал железную хватку вокруг своей шеи, затем после последнего болезненного толчка она ослабла. Я старался не терять сознания. Я чувствовал над собой его горячее лицо. Мои пальцы нащупали его глаза, и я всадил в них два коротких удара.

С пронзительным криком враг упал навзничь и начал кататься по земле, обезумев от боли. Я старался глубоко дышать, чтобы вернуть себе силы, затем, когда он подкатился ко мне, я поднял обе руки, собрал остатки сил и обрушил два удара ему на затылок.

Послышался хруст, и его тело обмякло.

Я с трудом поднялся на ноги, устало поскакал на одной ноге к тому месту, где на холодной мокрой земле лежала растерзанная девочка. Она была либо в обмороке, либо избита до бессознательного состояния, но изнасиловать ее подонок не успел.

Я кое-как привел в порядок разодранную одежду девочки, укутал ее в свое пальто и попытался установить связь с ее бессознательным разумом. Почувствовав ее ужас и отвращение, я послал ей мощные уверения, что все хорошо и она в полной безопасности. Используя ПК и ясновидение, я воздействовал на ее тело, чтобы ускорить процесс заживления ссадин. Вскоре ее веки задрожали.

Когда девочка открыла глаза, я начал мягко, но уверенно объяснять ей, что теперь с ней все в порядке и она может спокойно ехать на велосипеде домой. Я помог ей встать и проследил, чтобы она застегнула свое пальто на все оставшиеся пуговицы, и лишь потом забрал назад мое. Сопровождаемая моими телепатическими и словесными утешениями, она села на велосипед, поблагодарила меня за помощь и быстро уехала домой.

Я хотел было, чтобы она вызвала полицию, но затем ре шил избавить бедняжку от этого испытания — встречи со своими преследователями в полицейском участке. Вместо этого я решил сам разобраться с ее обидчиками. Я не знал, что мне с ними делать, и решил: для начать отведу их в квартиру на четвертом этаже нашего дома, которая в данный момент пустовала. Там пусть и посидят, пока я не решу, что мне делать с ними дальше. Однако вначале мне надо было их исцелить и установить гипнотический контроль над их поведением, чтобы они меня слушались.


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.02.2012, 07:24 | Сообщение # 38
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16474
Статус: Offline
Я вернулся к тому месту, где растянулся мой последний противник, и начал осматривать его повреждения, задействуя ясновидение. Вскоре я понял, что он умирает от перелома шеи. Я начал излечивать его травму, пока еще не было поздно. СИ говорила мне, что целительные силы высшего разума безграничны, если их направлять в правильное русло. Чтобы излечить человека, надо побороть сопротивление его микро-личности. Меньше чем через тридцать минут мне удалось полностью залечить шею насильника. По нормам 2150 года это было очень медленно, но я был доволен собой, потому что сделал все, что мог. Прежде чем позволить мужчине прийти в сознание, я наполнил его мощным подсознательным внушением повиноваться мне. И заодно узнал, что его зовут Гриффом.

У его толстого приятеля Джадда была сломана челюсть и он все еще был без сознания, поэтому я возобновил свою целительскую деятельность. Мне вновь удалось проникнуть глубоко в разум человека и подавить его внутреннее сопротивление. Затем я начал работать над его гормональными и нервными центрами, применяя к ним свои целительные силы. Вскоре челюсть срослась, а ум поддался моему гипнотическому контролю. Толстяк послушно встал на ноги и пошел к своему мотоциклу.

Приведя Гриффа в чувство, я тоже направил его к мотоциклу. Затем я сел на мотоцикл Гриффа, обхватил его сзади и стал указывать ему путь, а Джадд следовал за нами. Так мы и доехали до моего дома. Войдя через редко используемую дверь черного хода, мы поднялись на четвертый этаж, не встретившись ни с одним человеком. Запустив пленников в квартиру, я запретил им пытаться выходить без моего разрешения и велел вместо этого лечь и спать, пока я их не разбужу. Спустившись на третий этаж, я вошел в свою квартиру и рухнул на кровать, как убитый.

В первый раз почти за два месяца я не проснулся в 2150 году. Вместо этого мне приснилось, что Лия стоит в ногах моей кровати и печально на меня смотрит.

— Почему ты такая грустная? — спросил я.

— Потому что теперь я не могу переместить тебя в 2150 год, — ответила она. — Твой гнев разорвал пространственно-временную связь.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я.

— Я хочу сказать, что твое жестокое обращение с людьми этим утром настолько снизило частоту твоих вибраций, что мы теперь не можем переместить твои вибрации в наше временное измерение, — ответила Лия.

— То есть из-за того, что я спас эту девочку от изнасилования и, возможно, даже смерти, я не могу вернуться к тебе и моей Макро-семье? Это невероятно! И это совершенно несправедливо, — запротестовал я, уверенный в том, что произошла какая-то ошибка.

— Да, Джон. Несправедливо, что из-за спасения девочки] ты не можешь больше перемещаться во времени, — ответила она, — однако не все так просто. Ты защищал ее не ста любовью и принятием всего сущего, как должно в Макро-] перспективе, а с ненавистью и гневом своего микро-«я». >

— Но я же не мог с ними драться на Макро-уровне. Что: мне еще было делать? — спросил я.

— На Макро-уровне, — ответила она, — тебе бы вообще; не нужно было с ними драться, а просто восстановить равновесие их умов.

— Но я не мог восстановить равновесие этих извращенных умов. Они же настоящие выродки! — защищался я.

— Поэтому ты поддался своим ограничивающим убеждениям, осудил этих людей за насилие и подрался с ними со свойственной микро-людям жестокостью, — парировала Лия.

Внезапно я почувствовал мучительную боль в челюсти и шее. Я с изумлением понял, что они сломаны! Затем я услышал голос Раны:

— Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?[14 - Матф. 7:1–3.]

— Ладно, — сказал я, — я ощущаю на себе боль, которую причинил сегодня. Но ведь они ее заслуживали.

— Конечно, заслуживали, — ответила Лия, — но только микро-человек наказывает. Если ты хочешь вести микро-образ жизни, ты обрекаешь себя на жизнь в микро-мире.

— Ты хочешь сказать, что я лишил себя шанса жить в Макро-обществе? — спросил я.

— Ты не сможешь вернуться в 2150 год, пока не уравновесишь отрицательные вибрации, которые создал внутри самого себя, — объяснила она. — Если в течение месяца тебе удастся уравновесить отрицательные вибрации положительными, ты сможешь продолжить свой путь к достижению осознания третьего уровня. Однако ты разорвал пространственно-временную петлю, а для ее восстановления потребуется очень много энергии. Наверное, это уменьшит количество времени, которое тебе осталось для достижения третьего уровня в 2150 году.

— Мне так жаль, Лия. Я не хотел все испортить. Я просто не мог сдержаться. Если бы я опять оказался в той ситуации, я бы, наверное, сделал то же самое. Хотя я знаю, что не должен был этого делать. Мне надо расти, надо начинать уравновешивать отрицательные вибрации, которые я создал. Что для этого нужно делать, Лия? — спросил я.

Она печально улыбнулась:

— Если ты до сих пор не знаешь ответа на этот вопрос, Джон, то ты можешь не надеяться снова вернуться в 2150 год в этой жизни.

Под эти слова я и проснулся от мучительной боли в челюсти и шее. К счастью, я исцелил своих жертв, поэтому они недолго страдали от боли. Я вспомнил, что по закону кармы моя собственная боль тоже скоро должна пройти. Затем я неожиданно осознал, что, вероятно, нанес огромный удар своей Макро-перспективе, потому что не мыслил категориями кармы со времени своей первой недели в 2150 году! Это тогда я узнал, что карма действует только в микро-перспективе.

Когда мне пришли в голову эти мысли, боль начала уходить, и вскоре я полностью избавился от страданий, которые сам себе причинил.

Я справился с одной болью, но мысль о том, что я никогда больше не увижу своей новый мир, оказалась еще более болезненной. Я должен был как-то сбалансировать отрицательные вибрации, и я был уверен, что лучше всего мне это Удастся с помощью хулиганов, которых я оставил наверху. Если бы я заставил их пойти в полицию и сознаться в изнасиловании и убийстве двух студенток, что я и хотел вначале попробовать, — возможно, вопрос был бы решен. Их бы приговорили если не к смерти на электрическом стуле, то хотя бы к пожизненному заключению в одной из наших тю рем… Но такая жестокая кара обычно наполняет преступников еще большей ненавистью, а Макро-философия учит, что умирающие с ненавистью в душе зачастую выбирают скорое перевоплощение с целью отмщения. Итак, микро-человек не видит, что ненависть и месть порождают еще больше ненависти и мести.

Нет, нельзя уравновесить отрицательную энергию, используя микро-человеческий подход к проблеме. Это не решение. Но где же тогда решение?

Я сам себе печально улыбнулся, когда вспомнил,' что на решение микро-человеку открыто указывали все великие Макро-философы мира. Так называемые «христианские на роды» знали это решение как одну из заповедей их великого Учителя: «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас»[15 - Иоан. 15:12.].

Да, эта заповедь кажется не слишком практичной с микро-позиции. Но мне открыли более широкий угол зрения — так называемую Макро-перспективу, которую я и должен теперь использовать, чтобы найти решение моей проблемы и вернуться в 2150 год к моей любимой Лии. Значит, я не могу сдать своих пленников полиции, но я не могу их и отпустить, чтобы они вернулись на тропу убийств. Интересно, смогу лй я их перевоспитать?

Теперь, когда я исцелил их тела своими Макро-способностями и удачно переместил в свою квартиру, смогу ли я исцелить их испорченные микро-умы? Я знал, что могу управлять их умами и заставить их делать то, что я им прикажу, но это будет не перевоспитание, а тюремное заключение, где я буду исполнять роль надзирателя их умов. Я должен как-то помочь им увидеть далеко идущие болезненные последствие их микро-существования. Обдумывая, как совершить это чудо, я нагрузил на поднос тарелки, ложки, пакет молока я коробку овсяных хлопьев и отправился со всем этим к ним в квартиру.

Когда я вошел, молодчики все еще спали гипнотическим сном. Я быстро разбудил их и привел в кухню, где мы все сели за обеденный стол. Вначале они смотрели на меня с испугом, но страх постепенно сменился замешательством, когда я сказал, что они мои гости, что я излечил их от ран и скоро начну лечить их умы. Я сказал, что если мне это удастся, я их отпущу и они смогут жить новой, полезной жизнью, не опасаясь полиции. Если же нам не удастся (я сделал ударение на слове нам) создать «совместное предприятие», где на них и на мне будет лежать одинаковая ответственность, то их ждет будущее, полное несчастья и страданий.

Долговязый Грифф почесал затылок и начал дергать себя за усы.

— Слушай, чувак, — заговорил он в конце концов, — я не понимаю, что происходит. Как тебе удалось затащить нас сюда? И почему ты не вызвал копов?

Я не знал, как ответить на эти вопросы, поэтому немного подумал и сказал:

— Я загипнотизировал вас, поэтому вы пришли сюда, а почему я не сдал вас полиции, очень сложно объяснить. Понимаете, я знаю, что вы изнасиловали и убили тех двух студенток, и если бы я хотел вас наказать, то я бы сразу же вызвал полицию. Но я попытаюсь показать вам другую жизнь, которая так вам понравится, что вам больше никогда не захочется никому причинять вред.

— Эй, братан, — воскликнул Джадд, — ты, наверное, чокнутый сектант? Хочешь спасти нас от наших грехов?

— Нет, — уверил я его, — я просто хочу вам кое-что рассказать, и если то, что я вам скажу, покажется вам бредом, я отпущу вас, и вы сможете делать все, что вам хочется.

Они посмотрели на меня с подозрением, потом Грифф сказал:

— Что нам мешает уйти прямо сейчас?

— Ручка входной двери накалена докрасна. Если вы по пытаетесь ее открыть, то обожжетесь. То же самое произойдет, если вы дотронетесь до оконных задвижек, — сказал ему я.

Я видел, что они не верили мне. Оба встали, и Грифф сказал:

— У тебя, чувак, не все дома. С этой дверью все в порядке. Я думаю, это тебе лечиться нужно.

Джадд первым потянулся к двери и попытался ее открыть, но, едва дотронувшись до ручки, он испустил крик и

отскочил назад.

— А-а-а-а-а! — застонал Джадд, бешено махая рукой в воздухе. — Черт возьми! Этот чокнутый ублюдок прав. Посмотри на мою руку!

Он показал свою покрасневшую руку Гриффу. Грифф, видимо, поверил в то, что Джадду было действительно больно, потому что повернулся ко мне и сказал саркастически:

— Ладно, чувак, но как тебе удался этот чертов фокус? — С помощью гипноза я заставил вас поверить в то, чтс

дверь накалена, — объяснил я. — Вы ничего с этим не могли поделать, потому что я работаю с вашим подсознанием а не с сознательным разумом. Пока ваш подсознательны разум находится в моей власти, вы не сможете выйти через эту дверь.

Все еще держась за обожженную руку, Джадд гневно посмотрел на меня и сказал:

— Если все происходит в моей голове, почему тогда у меня на руке эти проклятые волдыри?

— Потому что твое тело делает то, что приказывает ему твой разум, — ответил я. — Твой разум верит в то, что рука обожжена, направляет в нервные центры сигналы боли, твоя гормональная система порождает волдыри.

— Ладно, профессор, — кивнул Грифф, — мы поверим твоей научной лекции, но за то, что ты проделываешь с нашими мозгами, ты ответишь. Сегодня утром тебе просто повезло. Не думаешь же ты, что сможешь справиться с нами двумя одновременно? Мы тебя сейчас возьмем и разорвем напополам!

— Сегодня утром я совершил ошибку, — признался я, — и теперь за нее расплачиваюсь. Я больше не буду с вами драться.

— Ты хочешь сказать, что будешь просто так стоять, пока мы будем тебя рвать на части? — презрительно усмехнулся Джадд. — Могу себе это представить. Не-е-ет, сэр. Сегодня утром ты дрался как бешеный, и сейчас будешь делать то же самое, стоит нам только поднять кулаки.

— Нет, не буду, — ответил я, — в этом нет необходимости. Отныне, если кто-нибудь из вас попытается причинить другому человеку вред, вы причините его только себе.

Они скептически смотрели на меня, и я продолжил:

— Если вы еще не научились мне верить, попробуйте и увидите сами. Но я вас предупреждаю, что вы только причините себе страдания.

— Дай ему разок, Грифф, — сказал Джадд. — Крутой нашелся!

— Чтоб ему стало так же больно, как тебе? — спросил я.

Грифф осторожно и неуверенно двинулся ко мне. Наконец он робко подошел на расстояние удара и смерил меня, как ему казалось, страшным взглядом. Я продолжал стоять на том же месте, улыбаясь.

— Помни, — сказал я, — я тебя предупреждал, что любой вред, который ты попытаешься причинить другому человеку, ты причинишь самому себе.

— Ладно, — сказал Грифф, — я верю тебе, чувак. Я не буду делать тебе больно.

После этих слов он сделал вид, что хочет отойти, но, наполовину отвернувшись от меня, внезапно коварно развернулся обратно и попытался с размаха ударить меня в челюсть. Как вскоре понял Грифф, это был очень мощный удар. Его кулак пролетел мимо моего подбородка, бумерангом вернулся к нему и пришелся прямо в его собственную челюсть. Через секунду изумленный Грифф тяжело рухнул на пол.

— Что за черт? — вскрикнул Джадд. — Ты даже не двинулся, а Грифф сам себя уложил. Что происходит?

— Я говорил вам, а вы отказывались мне верить. Какую боль вы должны причинить себе, чтобы' поверить?

Грифф поднялся на ноги, осторожно дотрагиваясь до ушибленной челюсти. Он с грозным видом направился ко мне и остановился в нескольких шагах. Его глаза выражали смесь ярости и удивления. Подняв кулак, он засомневался и ткнул меня в грудь одним указательным пальцем. Разумеется, пале попал в его собственную грудь.

Грифф задумчиво посмотрел на меня. Мне показалось, что он уже готов внимательно выслушать то, что я хотел рассказать.

— Вы увидели, что, если верить в истинность чего-то, последствия вполне реальны, — сказал я. — Я пытаюсь показать вам, что то, что происходит с нами, зависит от того, как мы думаем. Если мы позволяем себе отрицательные мысли, они будут иметь отрицательные последствия для нас самих; если же мы мыслим позитивно, то наши мысли приведут к положительным результатам.

— Вот дерьмо! — воскликнул Джадд. — Теперь нам будут читать проповедь о силе позитивного мышления, да?

— Нет, — сказал я, — вам эту силу наглядно продемонстрируют. С этого дня любая ваша злая мысль по какому бы то ни было поводу будет вызывать у вас сильнейшую головную боль. Она будет продолжаться, пока вы не перестанете думать злое.

— Аааааа! Господи, братан! — закричал Джадд, хватаясь за лоб.

— Что такое? — спросил Грифф.

— Этот сукин сын вонзает кинжалы мне в голову, — закричал Джадд. — Ой-ой-ой, я не могу больше этого выносить! Хватит! Прекрати!

— Только ты можешь прекратить свою боль, Джадд, — объяснил я. — Как только ты перестанешь думать злое, боль пройдет.

— Делай, как он говорит, Джадд, — посоветовал Грифф. — Этот козел нас околдовал. Наверное, лучше делать, как он говорит.

Боль достигла той точки, когда Джадд мог думать только о ней, и злые мысли вскоре сменились мыслями о том, как ему избавиться от боли. Его перекошенное от боли лицо постепенно расслабилось, и он вздохнул с облегчением, вытирая лоб рукавом рубашки.

— Вот видишь, — сказал я. — Все, что нужно было сделать, чтобы голова перестала болеть, — это перестать думать злое. Теперь я оставлю вас одних, чтобы вы могли обдумать то, что я сказал, и если вы еще сомневаетесь в правдивости моих слов, то всегда можете их проверить. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?

— Слышь, — сказал Грифф, — сколько ты собираешься держать нас здесь?

— Этого молока и хлопьев вам хватит до завтрашнего утра. Тогда я к вам и приду, — ответил я.

— Ты держишь нас здесь, как лягавые держат людей в тюрьмах! — закричал Грифф и плюнул мне в лицо.

Через секунду он вытирал свое лицо одной рукой, а другой держался за пульсирующий лоб. Он застонал:

— Я не хотел… Извини! Черт возьми, я же сказал… Извини!

— Не надо убеждать меня, — ответил я, — убеди себя в том, что ты не злишься, и боль мгновенно уйдет. Ну что ж, увидимся завтра. Желаю вам мыслей о любви и счастье.

С этими словами я их оставил и пошел в квартиру Карла и Неды. Было уже далеко за полдень, и я как раз попал на обед, приготовленный Недой. Поскольку я весь день ничего не ел, то сосредоточился на удовлетворении своего зверского аппетита, позволив Неде и Карлу развлекать меня новостями. Покончив же с едой, я рассказал им о своих происшествиях этого дня.

Как я и ожидал, Карл настаивал на сдаче моих пленников в руки полиции. Ему не нравилась мысль о том, что два насильника будут жить в одном доме с его прекрасной молодой женой. Пододвинув к ней стул, Карл обнял ее, показывая, что пытается ее защитить. Однако Неда согласилась с моими доводами о том, что пленников нужно перевоспитать.

— В конце концов, Карл, — повторяла она, — посмотри, что Джон сделал со мной. Если он смог из гадкого утенка сделать белую лебедь, почему бы ему не совершить чудо и с этими хулиганами?

— Да, — ответил Карл, — но я кое-что понял о Макрофилософии Джона, и знаю, — и Джон со мной согласится, — что нельзя помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогали. Человек должен активно сотрудничать. Он не смог бы помочь тебе, если бы у тебя не было сильного желания и веры в его силы.

— Это правда, — согласился я, — Неда верила в возможность изменений, которые в ней произошли, поэтому они и остались с ней навсегда.

— Вот видишь, — сказал Карл, размахивая ложкой. — Из этих бандитов никогда ничего не выйдет, потому что они уж точно не хотят становиться образцовыми гражданами и еще меньше верят в то, что это возможно.

— В этом ты прав, Карл, — согласился я, — сейчас им явно не хватает желания и веры, но к завтрашнему дню они два раза подумают, прежде чем сомневаться в истинности того, что я говорю. И завтра я начну учить их Макро-философии.

— Это смешно! — возразил Карл. — Это же самый низший вид микро-отбросов на лице земли, и ты много раз говорил, что Макро-позиция кажется микро-человеку нелогичной. Действительно, с микро-позиции идея о том, что «мы все едины» кажется просто бредом. Зачем тратить время зря, Джон? Почему бы просто не сдать их в полицию?

Черт возьми, они душевнобольные и очень опасные люди. Они не заслуживают…

— Ты хочешь сказать, что эти парни не заслуживают помощи? — перебил его я. — Если это так, то я предупреждаю тебя: будь осторожен в своих суждениях. Помни о предупреждении, которое процитировала Рана, и подумай над своими словами. Ты тоже можешь оказаться на их месте.

Карл открыл было рот, чтобы ответить, но Неда быстро приложила свой нежный пале к его губам.

— Пожалуйста, Карл, — попросила она, — подумай над тем, что говорит Джон. В конце концов, его ведь не пускают обратно в 2150 год из-за подобных осуждающих мыслей. Хватит нам на сегодня трагедий.

Неда умела убеждать Карла лучше меня, поэтому меня не удивило, что он покорно кивнул головой и уступил ей.

— Кстати, Карл, — сказал я, — ты не возражаешь, если Неда напечатает мой дневник? Я надеюсь, что к концу недели наши новые гости будут готовы ознакомиться с тем, что там написано. Если они этому поверят, может быть, они захотят научиться жить Макро-жизнью.

Неда хотела начать немедленно, но к тому времени, как мы закончили нашу дискуссию, уже наступил вечер. Когда я уходил от них, я был убежден, что Неда намного лучше меня объясняет Карлу основные принципы Макро-общества и Макро-философии. Зная, что не попаду в 2150 год, я все равно лег спать рано, планируя с самого утра начать свою работу над Гриффом и Джаддом.

Следующие три дня были самыми тяжелыми в моей жизни. У моих пленников все время болела голова; это их злило, что, в свою очередь, вызывало головную боль, которая их злила еще больше и, соответственно, еще больше усиливала боль, и так далее… Пребывая в отчаянной ярости, они несколько раз пытались на меня напасть и, разумеется, все это заканчивалось тем, что они причиняли себе еще больше страданий. Они также несколько раз обжигали руки о дверь.

Вначале я был поражен, с какой болью они были готовы мириться вместо того, чтобы усвоить простые уроки, которые я пытался им преподать. В конце концов я понял, что нелегко избавить людей от привычки убегать от ответственности за свою собственную жизнь. А Грифф и Джадд были чемпионами по забывчивости и вытеснению неприятных воспоминаний. Они постоянно забывали, что их собственная злость вызывает головную боль, что дверь накалена и что если они попытаются меня ударить, то сами же от этого пострадают.

Конечно, если бы они так не злились из-за того, что не могут выйти, то учились бы намного быстрее. Но, как однажды сказала мне Рана, любой гнев — это гнев на самого себя, вызванный тем, что человек называет какое-то событие неприятным и считает себя не в состоянии изменить эту «плохую» или «нежелательную» ситуацию. Она также сказала, что, поскольку микро-человек обычно отказывается принять на себя ответственность за свой неприятный жизненный опыт, он неосознанно винит в своей беде других. Перекладывая свой гнев и вину на других, он оправдывает сам себя. Это всего лишь временное бегство от действительности, но микро-человек об этом забывает, и этот тип поведения превращается в укоренившуюся привычку, от которой очень трудно избавиться.

Этот порочный круг «я не виноват» и был основной проблемой Гриффа и Джадда.

Глядя на свою жизнь, я нашел ту же самую повторяющуюся модель поведения. Я проанализировал не только свою настоящую жизнь, но и несколько прошлых, и из всех извлек один урок: все мои проблемы были вызваны отказом принять Макро-истину о том, что любое обучение основывается на запоминании (принятии) того, что каждая наша ошибка имеет образовательную ценность.

Вспоминается еще одна древняя истина: тот, кто забывает свое прошлое, обречен его повторять снова и снова.

В конце первого дня Карл предупредил меня, что мне лучше бы жить в таких же условиях, которые я создал своим пленникам. Я уверил его, что полностью согласен ощущать головную боль каждый раз, когда буду поддаваться микропривычке злиться. Я был уверен, что с моей более широкой перспективой не буду сердиться. Я не осознавал, что любая неудовлетворенность порождает гнев. Другими словами, когда я видел что-то как скорее отрицательное, чем положительное, я сердился, и ко второму дню у меня самого болела голова.

Я понял, что с Макро-позиции все сущее является одновременно и плохим, и хорошим, и безобразным, и красивым, и провалом, и успехом. Но я не догадывался о том, насколько я сам был не в состоянии видеть две стороны медали, то есть иметь сбалансированную Макро-точку зрения. Я, который считал, что придумал идеальный способ научить своих пленников позитивно мыслить, попался в свою собственную ловушку! К концу третьего дня мы с Гриффом и Джаддом уже могли посоревноваться, у кого больше болит голова. И мне даже казалось, что я их на голову (извините за каламбур) опережал.

К счастью, на следующий день дела пошли лучше. Причиной послужили несколько факторов, самым главным из которых была Неда. Когда Неда увидела, каким несчастным я был вечером третьего дня, она уговорила нас с Карлом позволить ей сходить к Гриффу и Джадду, захватив с собой напечатанные листы моего дневника. Мы оба были против этого, но Неда убедила нас: они не причинят ей никакого вреда, потому что все, что они попытаются ей сделать, вернется к ним самим.

Я возразил, что не хочу так рисковать. К сожалению, от моего спора с Недой у меня только сильнее разболелась голова, и я подумал, что, возможно, она и права. Я согласился, но с условием, что пойду с ней и буду ее охранять.

Мне пришлось попросить Неду открыть дверь в их квартиру, потому что я настолько вошел в роль, что дверная ручка теперь обжигала и мои руки тоже.

Неда так очаровала Гриффа и Джадда, что их головная боль скоро прошла. Ей удалось долго пробыть в их квартире, потому что она начала читать им мой дневник. Я был уверен, что ни один из них еще не был готов принять его всерьез и они посчитают его глупостью, плодом моего болезненного воображения. Но когда Неда начала читать, прерываясь иногда, чтобы что-то объяснить или ответить на вопросы, Грифф и Джадд проявили такой интерес, что не давали Неде остановиться.

Я сказал, что уже поздно, но они согласились нас отпустить, только когда Неда пообещала им прийти на следующий день и дочитать им дневник.

На следующий день Неда провела с Гриффом и Джаддом почти шесть часов, но все еще не дочитала дневник до конца, потому что они задавали ей огромное количество вопросов, о ее жизни и о происшедших с ней изменениях. К моему удивлению, дневник не вызвал у них скептического отношения, а потом Неда еще и заставила меня продемонстрировать некоторые из моих Макро-способностей. Их впечатлила и левитация, и психокинез (я поднял в воздух несколько диванных подушек). Они также вспомнили, что я исцелил их от ран и, по просьбе Неды, вылечил ожоги у них на руках. С тех пор у нас уже не было проблем с дверью. Они к ней не подходили, и я тоже перестал обжигаться.

К концу четвертого дня я увидел, какую огромную помощь Неда оказывает мне в обучении Гриффа и Джадда. Меня также поразило изменение характера Неды. Она стала уверенной в себе, общительной, терпеливой, доброй и, что самое удивительное, полной юмора, радости и смеха. Когда я спросил у нее о природе этих психологических перемен, она ответила:

— Я живое доказательство того, что Макро-философия будущего способна преодолеть любую проблему.

— Но, зная о деяниях Гриффа и Джадда, неужели ты их не боишься? — спросил я.

Неда засмеялась.

— Пока я помню о своем прошлом, ничего в будущем меня не пугает.

— Подожди, — перебил ее я, — ты что, не боишься, что тебя изнасилуют или убьют?

Она шаловливо покачала головой:

— Извини, если мое бесстрашие беспокоит тебя и Карла, но это не значит, что я веду себя безрассудно. Я просто верю в Макро-философию, которая говорит, что у нас абсолютно справедливая Вселенная и с нами произойдет только то, чего мы хотим. Каждый в конце концов познает истинность того, что все едино. Поэтому в будущем нам станет только лучше, мы достигнем высшего осознания и будем сильнее любить друг друга. Со мной произойдет только то, что я выбрала для себя в качестве урока, дающего возможность роста. Так чего же мне бояться?

— Я никак не могу понять, как тебе удалось так быстро научиться смотреть на жизнь с Макро-позиции, — сказал я, качая головой.

— Разве не ты мне говорил, что все человеческие проблемы вызваны сопротивлением неизбежным переменам, которые должны произойти в наших жизнях? — напомнила она мне.

— Да, — ответил я, — но…

— Тогда пойми, — перебила она, — у меня в жизни произошло столько перемен, что я постепенно научилась им радоваться.

— А что, если ты попадешь в аварию, — предположил я, — и потеряешь всю эту недавно приобретенную внешнюю красоту — ты с радостью примешь и эту перемену?

— Да, ' — ответила она, — думаю, что приму, потому что теперь я знаю, что эта красота — всего лишь внешняя оболочка. Я знаю, почему я ее обрела, — потому что мы создали ее с помощью твоей (нет, нашей) веры в философию единства. Я знаю, почему я ее могу лишиться, — потому что я сама сделаю такой выбор и воплощу свое решение в жизнь!

Я твердо верю, Джон, что буду обладать этим телом столько, сколько хочу.

— У тебя хватает веры и желания, — заметил я. — Пока они у тебя есть, ты можешь получить все, что хочешь, если, конечно, не откажешься от этого противоположным желанием или верой.

— Я очень хотела быть красивой и счастливой, — сказала она, — но не верила, что это возможно. Из-за этого я сторонилась других людей, дабы они не видели мою невзрачную внешность. Мой страх перед отказом, из-за которого я старалась не общаться с людьми, был настолько сильным, что он перевешивал мое желание быть красивой и счастливой.

— Звучит настолько запутанно, когда мы высказываем это словами, что я не знаю, как нам объяснить все это Гриффу и Джадду, — вздохнул я.

Неда поддразнила меня:

— Это потому, что тебе не хватает веры, Джон. Я вот верю в то, что это возможно, и хочу это сделать, поэтому у меня все получится.

Я засмеялся:

— Ты убила меня моим же оружием, Неда. Следующие несколько дней я послежу за твоей тактикой. Наверное, ты — ответ на мой крик о помощи в эти первые три изнурительных дня. «Просите, и дано будет вам»[16 - Матф. 7:7.]. Что ж. Я попросил, и вот она ты. Я лучше уйду с твоей дороги и не буду тебе мешать делать то, что ты задумала.

Своим пленникам я отвел неделю для проявления хоть каких-то признаков растущего осознания, не ожидая, правда, значительных перемен. Однако к воскресенью, через неделю после того, как я привел их сюда, поведение Гриффа и Джадда настолько изменилось, что временами я не верил, что это те же люди, которые напали на трех девушек, изнасиловали и убили двух из них. И все благодаря Неде. Она убедила наших молодчиков слушать ее и соглашаться с ней, а затем уговорила их и меня слушать.

Я вовсе не хочу сказать, что Грифф и Джадд уже были готовы вести Макро-образ жизни, потому что человек всему учится на практике, и даже неделя интенсивного обучения, как та, которую они здесь провели, не сможет компенсировать годы их прошлой жизни. Однако парни сделали первые шаги к качественно новому образу мышления, который уже давал удивительные результаты. Узнав о реинкарнации и о том, что наша душа сама выбирает себе уроки для разностороннего развития, Грифф вначале очень расстроился.

— Что же нас теперь ждет в будущем? Если то, что вы говорите, — правда, то в следующей жизни мы, наверное, родимся девушками, которых потом изнасилуют и убьют, — с неохотой заметил он.

Тогда я объяснил, что это произойдет лишь в том случае, если они откажутся развивать в себе Макро-мировоззрение, в котором то, что мы подразумеваем под кармой, не существует.

— То есть, — уточнил Джадд, — есть способ избежать этой проклятой кармы?

— На самом деле, — ответил я, — закон кармы — это проблема лишь микро-человека, потому что за свою жизнь он испытывает больше ненависти и позволяет себе больше отрицательных мыслей и действий, чем добрых и положительных. На Макро-уровне люди живут по закону любви, который не предполагает наказания. Этот образ жизни основывается на благодарном принятии любых ситуаций как уроков, специально выбранных каждой душой для ее развития.

Они начали нас расспрашивать о законе любви, и Неда сказала:

— Если вы можете с любовью принять все, что с вами происходит, тогда в будущем вас не будет ждать ничего плохого или неприятного.

— Но как же можно этому научиться? — спросил Грифф.

— Желая научиться, — ответила Неда, — и веря в то, что это возможно.

Грифф продолжал задавать вопросы, а мы с Недой старались как можно доходчивее на них ответить. Вдруг Грифф удивил нас тем, что попросил блокнот и ручку, чтобы кое-что записывать. Начав писать, он всю ночь провел за письменным столом, конспектируя идеи Макро-философии и мечтая о том, как она поможет ему перестроить всю его жизнь.

В конце этой недели у нас практически не было головных болей. И Грифф, и Джадд уже проявляли большее осознание, но Карл все еще сомневался в их искренности.

— В конце концов, — предупреждал он, — они ведь знают: чтобы вы их отпустили, им нужно просто притвориться, что они с вами согласны, и пообещать, что они будут жить той жизнью, которую вы им предлагаете.

— Но они действительно не лгут, — убеждала его Неда.

— Откуда ты знаешь? — спросил Карл. — Не забывайте, что эти парни чемпионы по вранью: от них правды не добьешься.

— Карл, ты бы не относился к ним так скептически, если бы провел с ними столько же времени, сколько мы с Джоном. Кроме того, Джон может посмотреть на их ауры, и мы убедимся в их прогрессе.

— Это правда, Джон?

— Вообще-то, — ответил я, — я не смотрел на их ауры с того времени, как впервые их увидел в парке, потому что тогда это навело на меня ужасную тоску. Но завтра я опять попробую. Телепатически я чувствую, что они быстро продвигаются вперед. Однако если ауры покажут, что они лгут, я оставлю их здесь еще на некоторое время.

— А если цвета аур будут хорошие, то завтра ты их отпустишь?

— Да, конечно, и предложу им приходить хотя бы несколько раз в неделю для наставлений по Личной Эволюции… То есть… — сказал я, удивившись своему внезапному открытию. — Получается, что я теперь ЛЭ-наставник! Ты представляешь, Карл? И Неда — тоже! Это невероятно, просто невероятно!

В воскресенье Неда и Карл провели большую часть дня, беседуя с Гриффом и Джаддом, а я посвятил свою энергию изучению их аур. До обеда я наблюдал за их ответами на бесконечные вопросы Карла. Иногда парни сердились, но очень редко, хотя я чувствовал, что Карл временами очень сильно на них давил.

Тем не менее их ауры все равно выглядели светлее и отчетливее, чем всего семь дней назад. В конце концов я задал парням самый важный вопрос.

— Вы бы хотели остаться здесь еще на неделю? Наступило долгое молчание, они поглядывали то друг на друга, то на Неду, Карла и меня. Наконец Джадд прочистил горло кашлем и сказал:

— Я очень многому научился за прошедшую неделю. Может, мне и не помешает тут еще немного зависнуть, если вы не против.

Затем мы посмотрели на Гриффа, который сидел, уставившись в пол. Карл начал что-то говорить, но Неда взглядом остановила его, и он замолчал. Мы все ждали. Затем Грифф поднял голову и, пристально глядя на меня, сказал:

— Я хочу уйти. У меня в тетрадке записано, что мы учимся на практике, и я должен проверить, чему я научился за эту неделю. Я не смогу об этом узнать, сидя здесь на четвертом этаже, оторванный от всего мира.

Неда поцеловала вначале Гриффа, затем Джадда. Я посмотрел на Карла, но он ничего не сказал. Тогда я сказал:

— Я пообещал вам обоим, что когда вы выслушаете меня, то будете свободны, и я не собираюсь нарушать своего обещания. Грифф, надеюсь, что ты будешь приходить сюда несколько раз в неделю, чтобы поговорить со мной и Недой, Но это как ты сам решишь.

Услышав это приглашение и почувствовав, что оно относится и к нему тоже, Джадд решил уйти с Гриффом, но они оба изъявили желание приходить как можно чаще ипродолжать беседы с Недой и со мной. После этого я снял с них гипнотическое внушение, которое превращало гнев в головную боль и накаляло дверную ручку, и мы с ними попрощались.

Я последовал за Карлом и Недой в их квартиру, где мы вплоть до позднего вечера обсуждали жизненные уроки прошедшей недели и обдумывали возможное развитие событий в будущем.


Нас только один
 
MarinaДата: Четверг, 09.02.2012, 11:34 | Сообщение # 39
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1376
Статус: Offline
Жду далъше продолжения,спасибо Светлана.
 
СторожеяДата: Пятница, 10.02.2012, 07:32 | Сообщение # 40
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16474
Статус: Offline
Глава 14

Вызов


Я проснулся на огромной тахте в нашей Альфа-комнате и понял, что уже утро. Кэрол и остальные члены нашей Альфы столпились у тахты, глядя на меня.

— С возвращением, Джон, — сказала Кэрол, обнимая меня.

Затем меня поздравили и все остальные. Оказывается, Лия, Рана и другие «девятые» и «десятые» следили за моими действиями в 1976 году. Они заметили, что я Наконец продемонстрировал любовь, лидерство и мудрость (три Макрокачества) и развил некоторые Макро-способности, так что теперь моя аура была свежего желто-оранжевого цвета с оттенками розового, зеленого, голубого и белого. Я достиг второго уровня Макро-осознания!

Позже, тем же утром, сидя в привычной комнате с видом на озеро, я попросил СИ предоставить мне еще какую-нибудь информацию об уровнях осознания. Поскольку это был слишком общий вопрос, я вскоре понял, что получаю намного больше данных, чем способен усвоить за один раз. Прервав СИ, я начал задавать ей более конкретные вопросы и получил следующую информацию.

Хотя с самого начала Макро-общества (то есть с 1970-х годов) признавалось существование десяти основных уровней Макро-осознания, до 2025 года никому не удавалось достичь уровня выше третьего. Восьмой, девятый и десятый уровни оставались недосягаемыми до 2100 года.

2. Из-за относительно низких уровней осознания раннего Макро-общества имели место регрессии (возвращения) к более низким уровням осознания. Они почти всегда были связаны со злоупотреблением Макро-способностями или силой лидерства. Некоторые из таких людей оказались на Микро-острове, где они захватили власть и стали правящей элитой. Но за последние 30 лет ни один человек выше второго уровня осознания не регрессировал.

3. Можно хорошо развить в себе Макро-способности, но так и не достичь второго уровня, потому что уровень осознания определяется степенью Личной Эволюции, а не степенью развития Макро-способностей.

4. Самый большой риск, которому подвергаются люди, достигшие первых семи уровней осознания, — это посещение Микро-острова, поэтому для меня наилучший способ быстро достичь третьего уровня осознания — отправиться туда. Однако, как заметила СИ, на Микро-острове я также рискую потерять свой второй уровень осознания и регрессировать к первому.

Решив, что чем скорее я туда попаду, тем лучше, я начал задавать всевозможные вопросы о Микро-острове. Самая важная информация была об опасностях, которые меня там ожидали:

1. Любого члена Макро-общества могут убить, если он не защищен Макро-способностями. Самыми большими героями Микро-острова считаются те, кому удалось убить Макро-гостей или уговорить их отказаться от членства в Макро-обществе и остаться на Микроострове навсегда.

2. В данный момент все лидеры Микро-острова являлись бывшими членами Макро-общества. У них были в той или иной степени развиты Макро-способности, но они использовали эти силы лишь для того, чтобы добиться славы и богатства. Это позволяло им управлять други ми островитянами. Этих людей прельстило желание власти, дарящей славу и поклонение. Итак, последним' и самым мощным препятствием для эволюции души к высшему осознанию становится гордость. 3. Чтобы достичь третьего уровня осознания, я должен продемонстрировать такую степень Личной Эволюции, которая позволит мне преодолеть последнее, но самое сильное микро-качество — гордость. Для этого я должен добровольно отказаться от защиты Макрообщества и всех его высокоразвитых членов, включая Лию и Рану.

Я подробно расспросил СИ об этом последнем нюансе и получил объяснение, что нельзя научиться хорошо плавать, заходя в воду в спасательном жилете. Из этого я сделал вывод, что, если кто-то другой поможет мне справиться с гордостью, я не достигну третьего уровня осознания.

После встречи с Гриффом и Джаддом мысль о нападении жителей Микро-острова уже не очень меня пугала. Однако, если бы на меня напал кто-то с такими же Макро-способностями, как у меня, или даже большими, это было бы уже другое дело.

Вечером я поговорил об этом с Кэрол и Раной, и новости были неутешительными. Оказывается, лидеры Микроострова ждали меня.

— Но как они могут меня ждать? — спросил я у Раны, — Я ведь никогда не был на Микро-острове.

— Тебе уже сказали, — ответила она, — что лидеры Микро-острова — бывшие члены Макро-общества и некоторые из них обладают высокоразвитыми Макро-способностями. С помощью телепатии, ясновидения и предвидения они уже многое о тебе узнали.

— И они, — добавила Кэрол, — хотят убить тебя или уговорить отказаться от Макро-образа жизни.

— Но почему они вообще мной заинтересовались? — спросил я.

— Потому, — ответила Рана, — что они знают, что ты — близнецовая душа Лии, которой с помощью других «девятых» и «десятых» удалось первое перемещение в пространстве-времени. Они хотят остановить наш проект, убив тебя или уговорив тебя отказаться от Макро-общества и остаться у них на Микро-острове.

— Но это же смешно, — сказал я. — Они уже знают, что если я останусь у них, то не смогу достичь третьего уровня осознания и потеряю шанс навсегда переместиться сюда.

Прежде чем ответить, Рана посмотрела на меня долгим оценивающим взглядом. Затем она произнесла:

— Есть еще один способ остаться здесь навсегда. Лия и все мы уже проложили канал пространственно-временного перехода, доказали, что это осуществимо. И теперь, пока ты находишься в 2150 году, микро-лидеры могут переместить тебя в этот мир навсегда, если ты добровольно согласишься с ними сотрудничать.

— Но… но это же невозможно! — воскликнул я, — СИ сказала мне, что никто с осознанием выше седьмого уровня никогда не переходил на Микро-остров. У них просто не хватит Макро-способностей.

К моему изумлению, Рана и Кэрол покачали головами, опровергая мое заявление. Затем Рана сказала:

— На Микро-острове живет более тысячи бывших членов Макро-общества с разными уровнями развития Макро-способностей. Когда они установят ментальную сеть, то есть их умы соединятся, у них будет достаточно психической силы, чтобы, с твоей помощью, конечно, завершить твое перемещение в пространстве-времени. Но в данном случае, хотя ты и останешься навсегда в мире 2150 года, это будет осуществлено без помощи твоей близнецовой души и прежде, чем ты достигнешь психического баланса третьего уровня Личной Эволюции.

— Вот это да! — воскликнул я. — Они могут предложить мне жизнь в 2150 году, и мне даже не придется достигать третьего уровня!

Рана кивнула:

— Они планируют предложить тебе не только постоянное пребывание в нашем мире, но и место в их правящей элите: ты станешь третьим по могуществу человеком на Микро-острове.

— Да, — добавила Кэрол, — выше тебя будут только президент Элгон и вице-президент Села. Элгон был единственным человеком, который, достигнув седьмого уровня, начал регрессировать. Это так его разозлило, что восемьдесят лет назад он решил покинуть Макро-общество и стать президентом Микро-острова. Десять лет спустя ему удалось уговорить бывшую Альфа-партнершу Селу, которая тогда была на шестом уровне, стать его вице-президентом.

— Как это получается, — спросил я, — что они могут завершить мое перемещение во времени, а совместных усилий всех «девятых» и «десятых» на этой и на близлежащих планетах для этого недостаточно?

— Почему же, вполне достаточно, — спокойно ответила Кэрол, — но они решили не переводить тебя сюда, пока ты не продемонстрируешь третий уровень осознания.

— Подожди, — сказал я, — я правильно понимаю? Макро-общество может удержать меня здесь даже сейчас, но они не хотят этого делать, потому что не удовлетворены моим уровнем осознания?

— Именно так, — ответила Рана, — но, как ты догадываешься, это не потому, что мы снобы.

— Почему же тогда? — спросил я немного обиженно.

— Мы считаем, — сказала Рана, — что, если мы осуществим твое перемещение во времени до того, как ты обретешь психический баланс хотя бы третьего уровня, ты не сможешь противостоять микро-давлению, быстро регрессируешь на первый уровень и в конце концов навсегда уйдешь жить на Микро-остров.

— Ты уверена? — спросил я.

— Нет, — сказала Рана откровенно. — Мы не уверены даже в том, что ты не регрессируешь и не покинешь Макрообщество, достигнув и третьего уровня, но мы обсудили этот вопрос и решили рискнуть.

— СИ сообщила мне, — добавила Кэрол, — что почти треть «десятых» была против твоего постоянного перемещения к нам до достижения седьмого уровня. Но это было до того, как они узнали, что Лия сможет удерживать тебя здесь только три месяца, не совершая полного перемещения.

Я покрылся холодным потом от смешанных чувств понимания и разочарования.

— И на каком минимальном уровне осознания вы сошлись до того, как узнали об ограничении во времени?

— На пятом, — ответила Кэрол.

Несколько секунд я просто молча смотрел на них, переваривая эту неприятную информацию.

— То есть вы хотите сказать, что даже после достижения третьего уровня неизвестно, смогу ли я продолжать расширять свое осознание в 2150 году?

— Это так, Джон, — ответила Рана. — Многие очень сомневаются в твоих будущих успехах в Макро-обществе из-за того, что ты родился и вырос не в этом веке. Многие считают, что трех месяцев по вашему времени будет недостаточно, чтобы ты преодолел тягу к своему микро-прошлому. Но мы проголосовали и договорились дать тебе шанс, если ты духовно разовьешься до третьего уровня.

На этот раз я окинул Рану долгим оценивающим взглядом. Затем сказал:

— С твоей мудростью и силой предвидения десятого Уровня что ты видишь в моем будущем?

Она улыбнулась и ответила:

— Будущее можно знать только как совокупность вероятностей, или возможностей, которые можно изменить своим' желанием и верой. Предсказывать твое будущее сейчас было бы глупо. Но я с удовольствием помогу тебе изучить несколько альтернатив.

Я покачал головой и сказал:

— Я все равно не понимаю, почему вы думаете, что я брошу свою близнецовую душу Лию, свою Альфа-партнершу Кэрол, тебя и все Макро-общество ради того, чтобы навсегда уйти жить в микро-общество. В конце концов, я прожил в микро-обществе 1976 года уже двадцать семь лет и знаю не понаслышке, какое оно жалкое и эгоистичное.

— Преимущество микро-общества, — ответила Рана, — заключается в том, что там ты сможешь удовлетворить свои эгоистичные желания; тебя будут почитать как патриота, выдающегося государственного деятеля и героя.

Кэрол взяла меня за руку. Затем, пристально глядя мне в глаза, сказала:

— Но я верю в тебя, Джон. Я знаю, что ты сможешь преодолеть свое микро-«я».

— И я тоже верю в тебя, — сказала Рана. — Моя вера убедила Совет Десятых согласиться принять тебя, когда ты продемонстрируешь третий уровень осознания.

Затем я вздрогнул, услышав телепатическое послание Лии: «И я верю в тебя — всегда верю».

Кэрол и Рана улыбнулись мне, тоже услышав послание Лии. Рана сказала:

— Разумеется, мы втроем знаем тебя лучше всех, а поэтому своей верой должны помочь тебе преодолеть твои микро-сомнения.

Я ответил:

— Пока я жив, сильное желание не утратить связь с вами тремя поможет мне осуществить все, что необходимо.

— Замечательно, — сказала Кэрол, — и остается только один вопрос: когда мы уезжаем на Микро-остров?

— Завтра, — ответил я.

Рана протянула ко мне руку и сказала:

— Я очень рекомендую тебе подождать еще неделю, чтобы получше развить Макро-способности. Я чувствую, что они там тебе очень понадобятся.

— Это твое предвидение? — спросил я.

— Нет, — засмеялась она. — Это мое логическое рассуждение.

— Хорошо, — согласился я, — мы подождем еще неделю, а я сделаю все возможное, чтобы как можно лучше развить в себе Макро-способности, но тогда у меня останется чуть больше двух недель, чтобы достичь третьего уровня или попрощаться с 2150 годом.

На следующей неделе мы снова и снова играли в ПК-теннис с Кэрол, Нилом и Джин.

Устав, переходили к шахматам и еще одной очень развивающей, новой для меня игре под названием «Слияние».

Целью этой игры было слиться воедино с каким-то предметом, животным, человеком или процессом: чувствовать так, как они чувствуют, двигаться так, как они двигаются, думать так, как они думают, — в общем, на некоторое время стать ими.

Какая это возбуждающая и забавная игра! Самой сложной ее частью всегда является отказ от своего «я».

После долгой практики и рискованных упражнений я узнал, что на самом деле у меня и не было настоящего «я» — кроме того, которое видно с микро-позиции.

Я узнал, что, во-первых, нельзя потерять то, чего ты никогда не имел, то есть самого себя. Поскольку ощущение обособленности — это всего лишь иллюзия, которую ты сам себе создаешь, это чувство возникает, когда человек в нем нуждается, когда человек хочет, чтобы оно возникло. Нельзя потерять свою сущность, и никто другой не может ее отнять.

Сливаться с людьми очень интересно, но при этом сложнее и болезненнее всего; зато это очень развивает.

Для взрослых опаснее всего сливаться с предметом. В то время как детей жизнь удивляет и они не могут жить без приключений, взрослые иногда устают от проблем и опасностей. Если в этом состоянии усталости человек попытается слиться, например, с огромным дубом или с красивой большой нерушимой скалой, ему бывает очень сложно вернуться в первоначальное состояние. А поскольку желание опережает действие, то надо хотеть быть человеком больше, чем дубом, чтобы оставить дуб и вновь стать человеческой личностью.

Вернувшись в 1976 год, я посетил несколько больниц и попрактиковался в целительстве. Я задействовал не только ПК, но и телепатию, ясновидение, основы предвидения и мою новую способность сливаться с людьми и предметами. Когда я, прохаживаясь по коридору, видел, что больного в скором времени ожидает смерть, то старался изменить эту вероятность в будущем. При этом я Наконец в полной мере познал истину свободного выбора.

Однажды я уговорил (что стоило мне огромных телепатических усилий) старшую медсестру и двух врачей-стажеров позволить мне посетить отделение интенсивной терапии. Там я и увидел Бруно. Это был невысокий человек 45 лет от роду, который оправлялся после сердечного приступа, происшедшего утром. По словам стажера, состояние его было «стабильным». Но когда я осмотрел больного с помощью Макро-способности ясновидения, то заметил, что его аура очень расплывчата, и увидел его лежащим в гробу на катафалке. Поскольку обе эти вещи означали смерть, я решил, что мне лучше немедленно приняться за исцеление Бруно. Когда я установил с ним связь, меня ждал большой сюрприз.

Бруно тихо спал, пока я его просто осматривал, но как только я телепатически прикоснулся к его сознанию, он вдруг произнес:

— Здравствуй, Азар. Давно уже наши пути не пересекались.

Почти 500 000 лет назад у меня была инкарнация в Атлантиде, и тогда меня звали Азаром. Я был жрецом-целителем. Когда больной назвал меня этим древним именем, я вдруг остро почувствовал, что разум, с которым я установил связь, некогда обитал в теле, которое я излечил в Атлантиде. Я сказал:

— Мне кажется, в одной из прошлых жизней мы вместе жили в Атлантиде, но как ты меня так легко вспомнил?

Сознательный разум Бруно все еще спал, а бессознательный ответил:

— Если бы я не спал, я бы сознательно не помнил тебя. Но когда мой сознательный разум спит, я нахожусь на свободе. Я наблюдаю за тобой с того момента, когда ты вошел в эту больницу. Я заметил, как ты задействовал телепатию и гипноз, чтобы уговорить стажера пустить тебя сюда. Я видел, как ты осматривал некоторых больных при помощи ясновидения, и тогда я вспомнил, что твой разум жил когда-то в теле человека, которого звали Азаром и который меня исцелил.

— Я и не почувствовал, что за мной следят, — сказал я.

— Знаю, — ответил Бруно. — Твой сознательный разум все еще очень слаб по сравнению с твоим Макро-потенциалом.

— Эй, — удивился я, — а откуда ты знаешь о Макро-потенциале?

— Дело в том, дорогой старый друг, что один из сегментов моей души живет сейчас в 2150 году, который ты так часто посещаешь. А еще один сегмент занят установлением обособленной культуры на Микро-острове. Ему нужен опыт обладания силой и практика правильного использования силы. Однако к 2085 году он умрет, — объяснил он.

— Подожди-ка! — прервал его я. — Но ты же находишься здесь, в 1976 году! Ты же еще не дожил даже до 2000 года, не говоря уже о более позднем времени.

— Нет, Азар. Это ты еще не дожил до понимания синхронности времени, не говоря уже об использовании этого качества в твоих уроках. Я случайно прочитал в твоем уме намерение воспрепятствовать моему эволюходу, так вот: я не позволю тебе это сделать. Спасибо тебе за твою помощи в прошлый раз, но теперь я в ней не нуждаюсь.

— То есть ты не хочешь больше жить и выбираешь смерть?

— Да, — ответил он, — в этой больнице есть еще несколько душ, которые готовы оставить свои тела.

— Но почему? — спросил я. — Ты же сравнительно недолго прожил. У тебя, наверное, есть семья, которая будет по тебе тосковать.

Он телепатически засмеялся и сказал:

— Когда я воплотился в этом теле 45 лет назад, то пообещал себе, что, как только достигну своей цели, сразу же эволюйду. Я и так уже задержался здесь дольше, чем: планировал.

— Могу я спросить, что это за цель?.

— Я хотел сбалансировать свои вибрации. Вначале я решил родиться сыном женщины, на которой я, наверное, женюсь в моей жизни в двадцать первом веке, но затем ее брошу. В этой жизни я был ее любящим сыном и ухаживал за ней последние двадцать лет ее жизни после того, как умер ее муж. Шесть месяцев назад она к нему присоединилась.

— Как же можно сбалансировать отрицательные вибрации, которые ты создашь только в следующем веке? — я решил, что после сердечного приступа пострадал и разум Бруно.

— Вскоре ты поймешь, Азар, что прошлое, настоящее и будущее— это все микро-термины и иллюзии, которых не существует с Макро-точки зрения. Время синхронно.

Теперь вернемся к твоему вопросу о цели. В одной из предыдущих жизней я был ревнивой женой-собственницей, которая превращала жизнь своего мужа в ад. В нынешней жизни я уже двадцать пять лет женат на женщине, которая тоже постоянно отравляла мне жизнь. Двое моих детей — уже взрослые женатые люди, и я оставляю свою жену' финансово обеспеченной, так что теперь я могу эволюйти,

потому что уже получил в этой жизни все уроки, которые выбрала моя душа.

— Но раз уж ты достиг своей цели, — сказал я, — почему нельзя еще немного здесь побыть и просто насладиться жизнью?

По моему сознанию вновь прокатился его телепатический смех, и он ответил:

— Я отправляюсь в место, которое намного лучше, чем эта планета Земля! Я приглашаю тебя к себе в гости, когда ты научишься астрально путешествовать и посещать нефизические измерения. А пока прощай!

Тело Бруно задрожало в конвульсиях, глаза широко открылись. Осталась только легкая дрожь, которая еще после смерти не успела утихнуть. Он совершил эволюход. Всем своим существом я на миг провалился в ледяную пустоту, когда увидел на его бездыханном лице ясные карие глаза Нэнси — девушки из моей Альфы!

Позже, снова в 2150 году, Рана объяснила мне, что каждый человеческий ум сам выбирает, когда ему умирать. Этот выбор обычно делается не на сознательном, а на подсознательном, или душевном уровне.

В конце той недели я обнаружил, что Бруно был прав, когда предсказывал, что многие души откажутся от моего предложения их исцелить. Я удивился тому, сколь многие настаивали на полезности страданий.

Помню одну женщину средних лет, которую очень сильно беспокоил артрит. Когда я предложил ей свою помощь, ее подсознательный разум ответил: «Пожалуйста, не облегчай мою боль, потому что она меня мотивирует и в конце концов заставит мое микро-„я“ отказаться от своих ограниченных эгоистичных привычек, которые психологически искалечили других и сейчас калечат меня. Если ты облегчишь мою боль, мне придется заново проходить этот урок, так что лучше уж я буду расти сей час».

Я понял, что эта женщина никогда сознательно не позволяла себе таких мыслей. Если бы она услышала слова своего подсознательного разума, то никогда бы не поверила, что это говорило ее собственное Высшее «Я». Когда я ее спросил, нельзя ли учиться менее болезненным способом, она ответила: «Я еще не научилась брать на себя ответственность за тот вред, который нанесла другим, поэтому мне приходится несколько раз проходить одни и те же уроки. Когда-нибудь боль заставит меня усвоить этот урок и сознаться в своей вине. Тогда я смогу признать свои неудачи, простить их, учиться на них и в конце концов их преодолеть. Я уже долго с этим борюсь, но когда-нибудь одержу победу».

Когда я спросил у Раны, почему человек должен себя прощать, она ответила, что прощение — это принятие. Когда человек себя прощает, он с радостью принимает свои ошибки и потому учится на них и растет. Болезненное же, покорное принятие своих ошибок наполняет человека чувством вины, от которого он убегает в наведенную амнезию. И тогда он будет допускать одни и те же ошибки снова и снова.

Рана рассказала мне о законе любви, который превыше закона кармы. Только принимая себя такими, какие мы есть, с радостью и любовью, мы сможем увидеть все стороны своего «Я», которое включает в себя не только микро-, но и Макро-«Я». Мы видим в других только то, что видим в себе (даже если это только скрытый потенциал), и мы принимаем других настолько же, насколько принимаем себя.

Только осмотрев каждого пациента в нашей университетской больнице, я согласился со словами Раны о том, что «все болезни вызваны образом мышления самого человека».

Я обнаружил: для того, чтобы кого-то вылечить, я должен вначале уговорить их простить себя. Тогда исцеление происходило в доли секунды, к ужасу и удивлению больничного персонала.

И еще я понял, что человек ужасается, когда созданному им мифу грозит опасность.

Когда я изложил в своем дневнике все последние события, Карл и Неда начали сильно волноваться о предстоящем мне посещении Микро-острова. Карл постоянно цитировал предупреждения об опасностях, которые меня там ожидали. В ответ я цитировал те отрывки из дневника, которые усиливали мое желание туда поехать. Неда утверждала, что у меня все обязательно получится, поэтому не стоит и волноваться. В итоге мне стало очевидно: постоянные заверения Неды, что все будет хорошо, доказывали, что она в этом своершен-но не уверена.

К счастью, к нам регулярно заходили Грифф и Джадд, и тогда Неде было на что отвлечься. Они оба искренне пытались жить по-новому. Парни бросили свою шайку мотоциклистов и нашли работу: Джадд— в авторемонтной мастерской, а Грифф — на стройке. Они очень интересовались моими последними приключениями в 2150 году.

Наконец неделя закончилась; мы с Кэрол попрощались со своей Альфой, Бетой и большей частью Гаммы и побежали в здание за озером. Пробегая мимо других Гамм, я увидел столько народу, сколько никогда еще не видел в 2150 году. Практически все население вышло поддержать нас — телепатически и словесно.

Прибыв к большому административному зданию, мы увидели, что у готового к полету воздушного корабля собралась чуть ли не вся остальная наша Дельта. Я был растроган мощным потоком любви, который исходил от этих Макро-людей. Когда мы подошли ближе к кораблю, я увидел Рану, Эли. и мою возлюбленную Лию.

Я подбежал к Лии и обнял ее. Мы стояли в полной тишине, и никто в толпе не издал ни звука, когда наши умы соединились в союзе, которого могут достичь только близнецовые Души. Для меня Лия была самой утонченной, чудесной и совершенной женщиной во всем мире. Переполненный чувствами, со слезами на глазах, я нежно ее поцеловал. Затем, Дотронувшись до моего лица руками, она тоже поцеловала меня. И этот поцелуй был самым большим откровением, которое моя душа когда-нибудь переживала, находясь во плоти.

Затем Лия повернулась к Кэрол, дотронулась до ее лица и скрылась в толпе. Я пожал руки Хьюго (нашему Дельтару и Эли (нашему Кейтару). Я вспомнил, что видел Эли всего два раза: во время знакомства с членами моей Альфы и в его астральном теле, когда он посещал свой Кейтон. К сожалению, мне так и не удалось узнать его поближе. Я был убежден, что никогда прежде, не встречал такого красивого и мудрого человека. Он взял меня за руки и крепко обнял затем долго и пристально смотрел мне в глаза и Наконец сказал:

— Ты никогда не спрашивал, и по просьбе Раны никто тебе не говорил, но женщина, которая была твоим наставником, — наш Мутар. Таким образом, она — член Совета Трех.

Наверное, на меня было очень странно смотреть — и у меня дыхание сперло, когда я вспомнил слова СИ о том что Совет Трех состоит из Мутаров (лидеров стомиллионных коллективов) — двух мужчин и одной женщины, чьи. решения безапелляционно принимаются всеми членами Макро-общества.

Меня просто поразило, что этой женщиной была моя наставница Рана. Теперь, впрочем, стало понятно, почему ее решение о том, что мне достаточно Достичь только третьего уровня для полного перемещения, было принято без возражений. Я вдруг почувствовал себя очень скованно в присутствии Раны и смотрел на нее с благоговением.

Она подошла ко мне, взяла меня за руку и сказала:

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотела, чтобы ты знал о других моих обязанностях. Выросшие в Макро-обществе не трепещут при виде своих лидеров и не чувствуют непреодолимой дистанции. Но я знаю, что ты был воспитан по-другому.

Я не знал, что сказать, но все же выдавил из себя нескладный вопрос:

— Когда я вернусь с Микро-острова, ты останешься моей наставницей?

Улыбнувшись, она ответила:

— Я буду вашей наставницей, пока вы оба этого хотите и верите в то, что это возможно.

Затем мы с Кэрол сели в воздушный корабль, и герметические двери начали закрываться.

Внезапно из толпы вышел Эли. В моем сознании его звонкий голос звучал, как в огромном зале:

— Спасибо за твое восхищение, Джон. Знай, что это взаимно. Я думаю, тебе надо также знать, что одна душа ненадолго заглянула в двадцатый век — всего на тридцать лет. Ее единственной целью было родить ребенка. Поскольку у нее было еще много других обязанностей, она осталась там только до тех пор, пока можно стало доверить ее маленького сына любовной опеке другой души, которую ты называешь Карлом Джонсоном.

Створки двери сомкнулись, и уже когда мы взлетали, я услышал ответ Эли на мой не заданный вопрос:

— Если это прибавит тебе сил, то знай, любимый сын мой, что я — твоя мать…


Нас только один
 
MarinaДата: Пятница, 10.02.2012, 17:24 | Сообщение # 41
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1376
Статус: Offline
Спасибо!
 
LYDIAДата: Воскресенье, 12.02.2012, 20:01 | Сообщение # 42
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1386
Статус: Offline
Здорово.БЛАГОДАРЮ !!!

Живите сами, давайте жить другим и радуйтесь себе
 
LYDIAДата: Воскресенье, 12.02.2012, 21:54 | Сообщение # 43
Мастер-Целитель Рейки
Группа: Житель
Сообщений: 1386
Статус: Offline
Спасибо, очень интересно.

Живите сами, давайте жить другим и радуйтесь себе
 
СторожеяДата: Понедельник, 13.02.2012, 07:18 | Сообщение # 44
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16474
Статус: Offline
Глава 15
Микро-остров


За три часа мы пролетели почти 6000 километров и теперь приближались к северо-восточному берегу Микро-острова. Этот большой субтропический тихоокеанский остров поднялся из океана в ходе глобальных катастроф конца XX века.

Он был размером с половину Австралии 1976 года. Здесь, на восточном побережье острова, находилась постоянная база Макро-общества, с которой в основном и осуществлялиськонтакты с островитянами. На нее мы и должны были приземлиться. Кэрол сказала мне, что база хорошо защищена' невидимым, но непробиваемым силовым полем. Когда мы приблизились к этому анклаву Макро-общества, я, к своему; удивлению, увидел на берегу вокруг него тысячи людей.;

— Ты посмотри, сколько народу! — воскликнул я. — ' Островитяне всегда так толпятся вокруг Макро-базы?

— Насколько я знаю, нет, — ответила Кэрол, — вообще-то на Микро-острове закон запрещает подходить к нашей базе ближе, чем на десять километров. Раньше эту зону даже?; охраняли полицейские с собаками.

— Значит, — сказал я, — либо они отменили этот закон, либо на берегу стоит огромная толпа правонарушителей.

Силовое поле на секунду отключилось, и мы приземлились на расчищенный участок земли возле Гамма-корпуса, окруженного прекрасными садами и парками с большими бассейнами и зонами отдыха. Из здания вышел очень высокий человек и побежал к нам. Вскоре Кэрол уже представляла меня Ориону, Гаммару базы. Сама она познакомилась с ним на прошлой неделе по видеосвязи через СИ, так что они держались как старые друзья.

— Почему такая толпа? — спросил я.

— Видимо, президент Элгон Десятый объявил праздник в честь вашего прибытия. Он и его вице-президент Села Девятая ждут сейчас на берегу, чтобы приветствовать тебя. Извини, что здесь больше нет никого из Макро-общества, но остальные члены нашей Гаммы используют этот праздник как возможность поработать наставниками для островитян.

— А как же закон, запрещающий подходить к базе ближе чем на десять километров? — спросила Кэрол.

— Ради такого случая, — объяснил Орион, — Элгон на один день его отменил.

— А почему они вообще приняли такой закон? — спросил я.

— Ну, это понятно, — сказал Орион. — Элгон и его помощники боятся нашего влияния на их людей. Они не хотят, чтобы кто-то уходил от них к нам, поэтому любой островитянин, которого заметили за разговором с членом Макрообщества, сурово наказывается.

— А вам вообще удается находить здесь новобранцев для Макро-общества? — спросил я.

— Если бы не этот закон, мы находили бы больше. Но даже сейчас каждый год набирается человек сто, готовых переехать на материк.

Глядя на толпу, обступившую невидимое силовое поле, я удивился множеству маленьких детей, которым позволили стоять в такой толчее без присмотра родителей.

— А где родители этих малышей, почему они не следят за детьми? — спросил я Ориона.

— Они там, Джон, со своими детьми, — пояснил он. — Ты просто не привык видеть такие огромные семьи. На Микроострове контроль рождаемости строго запрещен. Поэтому в семьях бывает от 15 до 25 детей. Чем больше супружеская пара имеет детей, тем выше ее престиж..

— Но почему хотя бы некоторые не ограничатся столькими детьми, сколько они могут нормально одеть и прокормить? Ты только посмотри на этих оборванцев, — заметил я.

— Да, я знаю, — грустно покачал головой Орион, — они жертвы своих религий, которые запрещают контроль рождаемости как смертный грех. Разумеется, Элгон изменил бы все это, будь это в его интересах. Однако его цель, как он открыто заявляет, — превзойти Макро-общество количественно, чтобы начать претендовать на нашу территорию.

— Разве женщины не устают от постоянной беременности? — спросила Кэрол.

— Еще как, — ответил Орион. — На самом деле наша самая большая проблема — это то, что Элгон и его помощники запрещают выдавать противозачаточные таблетки людям, которые просят. Понимаешь, у Элгона и компании хорошо развиты способности телепатии и ясновидения, поэтому, если в их присутствии мужчина или женщина просто захочет получить противозачаточные таблетки, они сразу же это почувствуют. И этого человека накажут так же, как если бы он вступил в общение с членом Макро-общества. Ты, наверное, знаешь, что наши средства делают человека бесплодным на период от одного до пяти лет, в зависимости от вида таблетки.

— В такой культуре быть физически неспособной иметь детей — это счастье, — заметила Кэрол.

— Не совсем так, Кэрол, — возразил Орион. — Видишь; ли, здесь с любой женщиной, которая не может иметь детей, обращаются как с проституткой и запрещают ей выходить; замуж. Это считается позором, потому что они очень почитают брак. Единственной допустимой причиной развода; является неспособность женщины рожать. \

— Тогда, если женщина хочет развестись, ей достаточно? просто принять противозачаточную таблетку! — сказал я. — Но если разговаривать с нашими и брать у них таблетки запрещено законом, то как здешним людям удается их получать?

— Они знают, что мы телепаты, — ответил Орион, — поэтому им достаточно просто пройти мимо нас на улице, посылая запрос. И тогда мы телепортируем им таблетку, пока никто не видит. Единственная проблема в том, что кто-то из тысячи помощников Элгона может перехватить сигнал. Тогда провинившегося сразу же тащат на ближайшую площадь для публичных наказаний и… Нет, лучше я не буду рассказывать тебе об этих зверствах. Сам вскоре все увидишь.

Толпа, стоящая за барьером, вновь привлекла мое внимание, и я вспомнил, что президент Элгон и вице-президент Села ждут нас. Я спросил у Ориона:

— Как ты считаешь, нам с Кэрол опасно идти на встречу с их президентом?

— Сейчас нет, — ответил Орион. — Они планируют устроить тебе королевский прием, показать тебе то, что считают преимуществами Микро-образа жизни, а затем уговорить тебя, чтобы ты позволил им навсегда оставить тебя здесь.

— Значит, — ухмыльнулся я, — они считают, что я буду им так благодарен, так расчувствуюсь, что захочу навсегда остаться с ними?

Орион пристально посмотрел на меня и сказал:

— Они очень умны и прибегнут к самым разным ухищрениям, чтобы осуществить твое окончательное перемещение во времени. Понимаешь, они считают, что если им удастся это сделать до того, как ты достигнешь третьего уровня, то ты начнешь регрессировать и уже не сможешь счастливо жить в Макро-обществе.

— Понятно, — сказал я. — Значит, нам будет опасно находиться вне базы, только когда они поймут, что я не поддался на их уговоры. Мы планируем вернуться прежде, чем это произойдет.

Вдруг я почувствовал, что Орион не верит в то, что мне это удастся, и изо всех сил пытается скрыть свои сомнения по поводу моего успеха на Микро-острове. Под его влиянием и я начал в себе сомневаться, но все же взял себя в руки, Храбро улыбнулся и сказал:

— Возможно, все закончится не так плохо, как ты думаешь, Орион. Но в любом случае я должен рискнуть и чему-то научиться из того, что со мной произойдет, что бы это ни было. Так что будь добр, отключи силовое поле: мы выйдем и встретимся с президентом Элгоном и этой толпой.

Помедлив, Орион кивнул головой в знак согласия, провел нас к границе силового поля, там остановился и напутствовал нас:

— И не забывайте, когда к кому-то из них обращаетесь, называть после имени номер. Это очень важно, потому что номера у них означают уровни осознания, на обладание которыми они претендуют.

Пристально глядя в глаза Кэрол, он прижал ее руки к своим губам и поцеловал их. Я был очень удивлен, когда он повернулся ко мне и так же нежно попрощался.

Затем он отключил силовое поле и выпустил нас за пределы охраняемой территории. Выйдя наружу, мы с Кэрол телепатически увидели, как силовое поле снова включилось, и поняли, что теперь мы стоим, не защищенные ничем, кроме своих собственных разумов, перед, как нам показалось, всем населением Микро-острова.

Некоторое время мы стояли, неуверенно рассматривая: громадную толпу. Затем послышались приветственные возгласы, народ расступился, и к нам вышли два очень ярких персонажа. Таких я прежде видел разве что на рок-концертах. Один из них был мужчиной крепкого телосложения, ростом под два метра, с красивым мужественным лицом, словно высеченным из гранита. На нем было белое одеяние, усыпанное голубыми, желтыми и зелеными драгоценными камнями и тысячами блесток, сверкавших на полуденном солнце. Я подумал, что это, наверное, и есть президент Элгон Десятый, восемьдесят лет назад бывший в Макро-обществе на седьмом уровне.

Он регрессировал на более низкие уровни осознания, но это не помешало ему объявить себя «десятым» и даже сделать это слово своим постоянным титулом. Разумеется, при этом он перестал носить тунику, отображающую его ауру.

Рядом с Элгоном была не менее яркая женщина — по всей видимости, Села Девятая, его бывшая Альфа-партнерша, регрессировавшая с шестого уровня. Я знал, что она ушла из Макро-общества семьдесят лет назад, поэтому ей должно было быть уже за сто, но она выглядела никак не старше двадцати пяти. Ее красота была пышной, сексуальной, блестящей красотой кинозвезды.

Прелести Селы были так соблазнительны, что я почувствовал, как все мое тело напряглось. Сногсшибательно откровенный наряд оставлял обнаженной неестественно большую упругую грудь с торчащими сосками, намазанными каким-то блестящим красным веществом. Блузка была оторочена чем-то вроде горностаевого меха и усыпана изумрудами, а на юбке кроваво-красного бархата глубокие разрезы с обеих сторон доходили до самой талии, открывая самые роскошные и волнующие ноги, какие я когда-либо видел.

Внезапно по моему сознанию прокатился мелодичный смех Кэрол, и она телепатически спросила: «Надеюсь, ты еще не забыл о Лии и обо мне?»

Чтобы оторвать глаза от Селы, мне понадобилось больше усилий, чем я ожидал. Я повернулся к Кэрол и очистился от похотливых мыслей в ее свежем чистом очаровании. Наконец я выдавил из себя кривую улыбку:

— Спасибо, что вытащила меня, пока я не утонул.

— Я тоже едва справилась с вожделением к Элгону, — призналась Кэрол, — и поняла, что в толпе, должно быть, находятся сотни его помощников, которые пытаются телепатически внушить нам, что мы не можем жить, не познав сексуального удовольствия с этими двумя людьми.

— Так вот почему… — начал я, но Кэрол торопливо предупредила:

— Подготовь свой разум к тому, что его будут постоянно атаковать, и вспомни свой последний Макро-контакт.

Не успел я освежить в памяти свой последний Макроконтакт, как почувствовал приятное прикосновение тела.

Селы и невероятно возбуждающее ощущение, когда ее влажный язык дотронулся до моих губ и легко проскользнул мне в рот.

Я смутно расслышал слова Кэрол:

— Пожалуйста, отпусти меня, Элгон. Ты прекрасно знаешь, что такие чересчур сексуальные приветствия не в наших обычаях.

Где-то глубоко внутри я нашел силы мягко, но решительно оттолкнуть от себя Селу. Она насмешливо улыбнулась, и я заметил, что в ее великолепных глазах пляшут опасные гипнотические огоньки. Они были темнее самой темной ночи в аду.

Затем я обратил внимание на ее потрясающую гриву блестящих волос цвета красного дерева, которые спускались к талии пышными изящными волнами.

— Добро пожаловать на Микро-остров, — сказал Элгон низким звучным голосом, который, как я сразу же понял, обладает гипнотической силой. — Я Элгон Десятый, президент.

— Спасибо; — мне удалось произнести это достаточно спокойно, — но если вы не хотите, чтобы мы сейчас же повернули назад и нашли убежище за силовым полем, пожалуйста, прекратите свое гипнотическое давление.

Элгон вперил в меня взгляд, и я почувствовал, что стою на краю опасного обрыва. Собрав воедино все свои ментальные силы, я смог преодолеть смертоносное желание упасть в разверзшуюся передо мной пропасть. Я с трудом отвел от него глаза и услышал раскаты его громкого смеха. Когда я повернулся к Кэрол, он сказал:

— Не бойся, Джон Десятый. Ты только что продемонстрировал десятый уровень осознания, потому что тебе удалось противостоять не только моему разуму и разуму Селы девятой, но и тысячам других телепатически объединенных умов, которые посылали тебе гипнотические внушения. Твой успех превзошел все наши ожидания, и я обещаю, что тебе больше не придется отражать наше телепатическое давление. Теперь ты — Джон Десятый, такой же могущественный, как я.

— Господин, — воскликнула Села и упала передо мной на колени, — позволь нам показать тебе наш остров и ответить на все твои вопросы, чтобы Наконец правдой уравновесить ложные представления о нас, внушенные тебе вашей СИ.

Я повернулся к Элгону и сказал:

— Хорошо, покажите нам свой остров.

Села быстро вскочила на ноги и, качая головой, произнесла:

— Приглашение осмотреть наш остров касается только тебя, Джон Десятый.

— Извините, но я вынужден настаивать на том, чтобы Кэрол везде сопровождала меня, — твердо сказал я, подчеркнуто обращаясь к Элгону и игнорируя Селу.

Элгон пожал своими мощными плечами и сказал:

— Наше восхищение тобой, Джон Десятый, настолько велико, что мы готовы исполнить любое твое пожелание.

С этими словами он сделал знак толпе, и люди мгновенно расступились, освободив нам проход к площадке, на которой стоял огромный воздушный корабль с поднятым верхом. Мы с Кэрол вошли вслед за Элгоном и Селой в хвостовую часть этого транспортного средства, которое состояло из кабины для двух пилотов и салона с шестью подвижными сиденьями. Эти два отсека разделяла стеклянная перегородка. Мы уселись в кресла, кроме Элгона, который стоял внутри корабля, жестами отвечая на приветственные возгласы беснующейся в восторге толпы. Так мы и тронулись с места.

Когда толпа осталась позади, корабль поднялся метров на 100 над землей и медленно, со скоростью не больше 80 километров в час, направился внутрь острова. Последний раз махнув рукой провожавшим, Элгон повернулся к нам и начал рассказывать о Микро-острове. Я перескажу здесь самое главное.

Население Микро-острова насчитывает чуть более трех миллионов человек. Вся территория разделена на пять штатов, в каждом из которых свой язык, своя религия и свой цвет кожи. Когда Элгон благодаря своим превосходным Макро-способностям вступил в должность президента, он установил между этими пятью штатами четкие границы.

Практически круглая форма острова позволила Элгону разделить его, как пирог, на пять равных секторов, так что все штаты сходились к общему центру — кругу площадью приблизительно в 200 квадратных километров, который принадлежал Элгону как верховному правителю. Когда я спросил у него, почему он позволил все эти разделения на штаты, религии, расы и языки, он ответил:

— Мировая история доказала, что люди быстрее всего развиваются, когда они разделены, так как конфликты и соперничество благоприятствуют росту.

Я сначала решил, что он шутит, но, увидев фанатичный блеск в его глазах, понял, что он абсолютно серьезен.

— Я знаю, — продолжал он, — что Макро-общество промыло тебе мозги, внушив благочестивые идеи о единстве и любви, но с микро-точки зрения, которую мы поддерживаем, это всего лишь иллюзии. Если бы Бог хотел, чтобы Макроединство существовало на микро-уровне, он бы претворил это в жизнь. На этой планете мы живем на микро-уровне, где все подчиняется универсальным законам конфликтов и соперничества. Макро-человеку, который отрицает эти законы, не место здесь, и он в конце концов будет вытеснен в какое-то другое измерение.

— Согласно Макро-философии, — ответил я, — это микро-человек был вытеснен в другие измерения, потому что планета поднялась на более высокий уровень развития.

— Это ложь, — парировал Элгон, — увековеченная упа-! дочными Макро-существами, которые стремятся разрушить стойкость и силу микро-человека. Но позволь мне показать тебе, какой захватывающей и интересной жизнью живут наши люди. А ты сравнишь ее с жалким существованием в Макро-обществе. Видимо, Элгон послал пилотам телепатический приказ, потому что корабль вдруг резко снизился и мы увидели множество людей, работавших на полях и фабриках. Элгон гордился тем, что микро-люди работают в промышленности, сельском хозяйстве или сфере обслуживания по восемь часов шесть дней в неделю, а не бездельничают, как члены Макро-общества.

Я спросил у него, почему в день, который он сам объявил государственным праздником, люди продолжают работать на полях и заводах. Он ответил, что сегодня люди работают только в этом штате — специально для того, чтобы мы могли посмотреть на их труд, если я захочу. Я отказался.

Рассматривая людей, трудившихся на полях, я удивился насыщенному желтому цвету их кожи, потому что, насколько я помнил, в толпе, собравшейся вокруг Макро-базы, были только белые люди. Когда я задал Элгону этот вопрос, он объяснил, что из-за грешного смешения всех рас изначальный цвет кожи людей изменился. Но микро-лидеры при помощи искусственных красителей восстановили пять основных цветов кожи: черный, коричневый, красный, желтый и белый. Все пять штатов назывались по цвету кожи населяющих их людей.

Наш воздушный корабль приземлился возле селения, очень похожего на наши маленькие городки начала XX века. Элгон открыл нам дверь и сказал:

— Мы хотим, чтобы вы поговорили с людьми этого или любого другого селения. Мы с вами не пойдем, а то вы еще подумаете; что эти люди лгут для того, чтобы нам угодить.

Я все равно не верил, что люди смогут свободно с нами разговаривать, но все же мы приняли предложение, подошли к двери первого попавшегося дома и постучали. Дверь открыла пожилая женщина лет семидесяти. Она сказала, что видела наше прибытие по телевизору и очень горда тем, что первой мы посетили именно ее. Она пригласила нас в маленькую, скудно обставленную комнату и, когда мы сели на твердые металлические стулья, предложила мне задавать. ей любые вопросы.

— Расскажите мне о своей жизни, — попросил я.

Она широко улыбнулась, обнажая ряд кривых уродливых зубов, и сказала:

— Мы ведем честную, приличную, богобоязненную жизнь. Наши мужчины и женщины женятся, рожают много детей и живут в отдельных домах, а не в огромной ужасной гостинице, как на Макро-континенте.

— Почему вы красите кожу в желтый цвет? — спросил я.

— Потому, — объяснила она, — что у моих предков была желтая кожа, пока Макро-общество не загрязнило нашу кровь межрасовыми браками. Теперь нам приходится красить кожу, чтобы помнить о своем великом расовом наследии. Вы увидите, что наш Желтый штат с желтой религией и желтым языком — самый лучший штат на острове.

— Подождите, — сказал я, — но вы же говорите на универсальном языке Макро-общества, а не на «желтом языке».

— Мы учим язык своего президента в школах, и на этом языке вещает наше телевидение, — ответила она гордо, — но дома мы говорим только на желтом языке, и правительство нашего штата тоже использует только его.

— Но зачем вам два языка? — спросил я.

— Люди, — ответила она, — которые забыли язык своих предков, не могут собой гордиться. Благодаря своему желтому языку и желтой религии мы, желтые люди Желтого штата, — самые уникальные люди во всем мире.

— Расскажите мне о вашей желтой религии, — попросил я.

Она вновь улыбнулась своей кривозубой улыбкой и сказала:

— Наша желтая религия говорит, что, когда Бог создавал человека, он использовал пять цветов, чтобы получилось пять различных рас. Желтых людей Бог создал последними и самыми лучшими, и с тех пор желтая раса стала избранной.

Ее призвание — показывать другим расам, как надо верить в Бога и жить по его заповедям.

До сих пор Кэрол молчала, позволяя мне задавать вопросы, но сейчас она сказала:

— Я чувствую, вы искренне верите в то, что говорите, и испытываете к нам острую неприязнь.

— Только к тебе, из Макро-общества, но не к этому человеку, — сказала она, презрительно глядя на Кэрол. — Он пришел из великого века микро-людей, когда желтая раса числом превышала все остальные. Наш президент, Элгон Десятый, надеется, что ваше Макро-общество еще не успело так испортить Джона, что мы уже ничем не сможем ему помочь. Мы должны открыть ему глаза на правду.

Испепелив Кэрол взглядом, она вновь повернулась ко мне, по-матерински улыбнулась и продолжила:

— Мы остаемся верными древним добродетелям религии, расы, языка и микро-семьи с ее приличными и неизвращенными моральными устоями.

Затем она указала своим крючковатым пальцем на Кэрол и сказала:

— Вот шлюха Древнего Вавилона, живущая только ради безнравственного наслаждения, — безбожная, бездетная, безродная, обреченная прозябать в неведении о святой благопристойности брака и воспитания своих собственных детей. Она и ей подобные — мерзость этой земли. И скоро Бог уничтожит этих порочных богохульников.

— Спасибо, что поговорили с нами, — сказал я, — но нам уже пора идти. Ваш президент ждет нас на улице, и мы не хотим его задерживать.

Она проводила нас до двери, пожелала мне счастья и познания истины и полностью проигнорировала Кэрол. Мы вернулись к кораблю и попросили показать нам еще один штат. Пилоты опустили на пассажирский салон корабля прозрачный колпак, чтобы можно было двигаться с большей скоростью, и мы вновь поднялись в воздух. По пути в следующий штат настал черед Селы потчевать нас чудесами Микро-острова.

Вначале она обратила мое внимание на то, что каждый человек имеет право иметь детей, а женщины верны своим мужьям.

— Скажи мне, Села Девятая, — сказал я, — а ты верна Элгону Десятому?

Она засмеялась и сказала:

— Я не замужем, потому что Макро-общество лишило меня способности иметь детей.

— По сведениям СИ, Села Девятая, ты сама выбрала постоянную стерилизацию, но ты пока еще можешь это изменить, — вставила Кэрол. — СИ также говорит, что с женщинами, которые не могут или отказываются рожать детей, обращаются на Микро-острове как с проститутками.

Села взглянула на Кэрол с отвращением, затем повернулась ко мне и с улыбкой сказала:

— Макро-общество придумало больше лжи, чем любое другое общество за всю историю человечества, а потом построило машину под названием СИ для того, чтобы эту ложь распространять.

— Значит, у вас нет проституток? — спросил я.

— Конечно, есть, — ответила она. — Микро-человеку всегда было нужно сексуальное разнообразие. Это самая древняя женская профессия. Мы верны древним микрообычаям, которые позволяют человеку обладать всем, за что он может заплатить. Разумеется, как и другие удовольствия, посещение проституток запрещено законом.

— Что ты подразумеваешь под «другими удовольствиями»? — спросил я.

— Наши законы запрещают многие удовольствия, чтобы люди научились их ценить и много работали для того, чтобы позволить их себе, — ответила Села.

— Ты хочешь сказать, что вы сами поощряете преступления, принимая законы, которые люди заведомо будут нарушать? — спросил я недоверчиво.

— Конечно, — ответила она. — Разве не всегда было так? Это один из наших лучших источников государственного дохода. Кроме того, вспомни-ка мировую историю. Преступление — необходимый компонент жизни. Оно делает жизнь интересной и захватывающей. В конце концов, без определенных законов не будет конфликтов и конкуренции.

— То есть ты и Элгон Десятый сами организовали преступность таким образом, чтобы вы и ваши последователи могли извлекать из нее выгоду, — подытожил я.

— Правильно, Джон Десятый. Так всегда было и раньше, — ответила она, пожав плечами, от чего ее пышная обнаженная грудь качнулась, но я постарался не обращать на это внимания, — однако людям от этого лишь одна польза. Наша организованная преступность позволяет любому человеку, который готов за это заплатить, самое потрясающее наслаждение — бунт, мятеж, свободу. Ради этого стоит нарушать закон. Микро-человек всегда к этому стремился.

— Я не могу поверить, что вы двое выросли в Макрообществе, достигли высоких уровней Макро-осознания, а потом отказались от всего этого ради такой жизни, — заметил я.

— Послушай, Джон Десятый, — воскликнула Села, — мы не. отказались от своего осознания. Мы лишь сильнее его развили. Я теперь на девятом, а Элгон — на десятом уровне. Ты не понимаешь. Мы отказались только от скуки. Здесь мы можем наслаждаться запретными плодами, за которые борются и которые получают только самые сильные и самые смелые. Уверяю тебя, Джон Десятый, без гордости и конфликтов жизнь становится смертельно скучна. Стоит ли вообщежить такой жизнью?

— Ты, наверное, забыла, — сказал я, — что я пришел из мира 1976 года, где из-за конфликтов и конкуренции люди загрязняют и разрушают эту планету.

— Мы не забыли, что, пока человеческая жизнь полностью подчинялась законам конкуренции и конфликтов, у нас не было опасности загрязнения и перенаселения планеты, потому что сильные выживали, а слабые погибали или жили жизнью минимального потребления и загрязнения.

— Но, — удивился я, — разве все ваши помощники не обладают Макро-способностями и не называются «контролерами»? И разве не их задача — сдерживать конфликты и управлять конкуренцией так, чтобы они служили вашим личным интересам?

— Конечно, — откровенно ответила Села, — потому что мы сильны, а сильные всегда правят миром, если, конечно, их мозги не скованы мифами о любви, равенстве и единстве.

— Но ты должна признать, что ни одна общественная структура, включая ваше микро-общество, не сможет выжить без сотрудничества.

— Да, — легко согласилась она и с этим. — Мы сотрудничаем таким образом, чтобы лучше наслаждаться плодами конфликтов и конкуренции.

В этом месте наш разговор был прерван приземлением у маленького городка в Красном штате. Мы с Кэрол вышли из корабля и на этот раз прошли вглубь селения, состоявшего по большей части из маленьких неприглядных домов. Однако среди них было и несколько больших зданий. Мы выбрали один из самых больших и роскошных домов в селении. Прежде чем постучать в дверь, Кэрол отметила, как мало людей в этом городке и какими пустынными кажутся улицы. Не успели мы постучать, как дверь отворилась и на пороге показался маленький человек средних лет с брюшком и ярко-красной кожей. Он пригласил нас в большую, богато обставленную гостиную и сказал, что, как и все, следит за нашим путешествием по телевидению, а прерывается эта передача только на гладиаторские игры, которые транслируют из столицы, Элгонии.

— Тогда понятно, — сказал я, когда мы сели в превосходные удобные кресла, принявшие форму наших тел, — почему на улицах нет людей. Расскажите нам об этих гладиаторских играх.

Лицо хозяина просияло, и он широко улыбнулся, открыв два ряда белейших, явно искусственных зубов.

— Это просто чудо! — воскликнул он. — Наши гладиаторы представляют Красный штат в играх, и таким образом мы можем показать свое превосходство над другими.

— То есть красные гладиаторы дерутся с гладиаторами других рас? — спросил я.

— Да, — ответил он, — но у нас есть еще много других соревнований, кроме древних гладиаторских поединков с мечами, кулачных боев и борьбы. У нас есть еще командные состязания, такие, как футбол, бейсбол и баскетбол, а также еще более масштабные — например, захват флага.

— Мне кажется, — сказал я, — я играл в эту игру в детстве. У вас в нее как играют?

— Когда мы устраиваем местные соревнования, — объяснил он, — то участвуют небольшие команды гладиаторов, но когда проводятся соревнования между штатами, то стандартная команда насчитывает 100 человек и играют на огромном поле. Цель состязания — захватить флаг другого штата. В игре участвуют команды как с мечами, так и без оружия.

— И что, вы по-настоящему убиваете друг друга в этих состязаниях?

— Конечно. Но поскольку на бои с мечами гладиаторам разрешается надевать кольчугу, то во время этих игр убивают не так уж много людей — десять-двенадцать в неделю. И все равно это самые захватывающие состязания из всех, какие мы проводим.

— Как часто вы смотрите эти игры? — спросила Кэрол.

— Поскольку мы работаем шесть дней в неделю, а в воскресенье утром ходим в церковь, то у нас для просмотра игр остаются только вечера и вторая половина дня в воскресенье, — с некоторым сожалением ответил хозяин.


Нас только один
 
СторожеяДата: Понедельник, 13.02.2012, 07:18 | Сообщение # 45
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 16474
Статус: Offline
— Боже мой! — воскликнул я, — Неужели вы не устаете от стольких боев?

Он засмеялся и сказал:

— Бои — это единственное, от чего красные люди не

устают!

— А ваша, религия позволяет вам такую жестокость? —

спросил я.

— Красная религия учит, что Бог создал четыре человеческие расы и разочаровался в них. Затем он создал красную расу, чтобы она дралась за славу Божью. Мы — избранные. Наша самоотверженная смелость и верность расе и Богу должны служить примером людям других рас.

— Где-то я это уже слышала, — тихо сказала мне Кэрол.

— Насмехайся, сколько хочешь, безнравственная женщина, — разгневался красный человек, — но наши женщины гордятся тем, что они удостоены чести рожать воинов. И наши женщины замужем только за одним мужчиной, в отличие от вас.

Чувствуя, что надо переменить тему, я спросил:

— Как представитель избранной красной расы, как вы относитесь к президенту Элгону, чья кожа не красна?

— Это правда, что его краснота не видна, — объяснил он, — но в душе наш президент — красный. Он носит белую кожу, сочувствуя слабости белой расы.

— Откуда вы знаете, что в душе он красный? — спросил я.

— Потому что, когда мы его об этом спросили, он ответил, что никогда этого не отрицал, — гордо заявил толстяк.

Да, Элгон хитер, подумал я про себя. Прежде чем уйти, я решил задать еще один вопрос:

— Скажите, чем вы так хорошо зарабатываете, что можете себе позволить такой большой роскошный дом?

— Я надеялся, что вы об этом спросите, — гордо ухмыльнулся хозяин. — Видите ли, на Микро-острове смелость, трудолюбие и хорошие деловые качества неплохо вознаграждаются. В молодости я был самым знаменитым гладиатором на острове и заработал много денег, которые потом вложил в землю и различные коммерческие предприятия. Сейчас я

владею половиной всех домов в нашем селении и большей частью окружающих земельных угодий.

— А вы не боитесь воров? — спросила Кэрол, рассматривая дорогостоящие предметы интерьера.

Краснокожий презрительно засмеялся и сказал:

— Мы верим в ценность частной собственности, поэтому у нас царит закон и порядок. Каждый десятый человек на острове — полицейский, и мы гордимся нашими мерами по борьбе с преступностью. Меня самого лично президент Элгон Десятый назначил одним из десяти главных блюстителей порядка в Красном штате.

Кэрол не удержалась и вставила:

— Микро-остров — единственное место в мире, где все еще есть необходимость в полиции, потому что это единственное место в мире, где существуют преступления. Если бы вы не придавали столько значения частной собственности, вам бы не пришлось тратить столько человеческих ресурсов на охрану общественного порядка.

Толстое красное лицо хозяина дома еще сильнее покраснело от ярости, и он отрезал:

— Богатство всегда принадлежало сильным, смелым и умным людям, которые не боялись рисковать и жили увлекательной и насыщенной жизнью.

Затем он презрительно фыркнул на Кэрол и сказал:

— Ваше Макро-общество уничтожило всякое чувство приличия и гордости, заставило своих членов погрязнуть во всех мыслимых пороках и отказаться от таких добродетелей, как смелость, верность своей расе и накопление личного богатства.

Вскочив на ноги и сердито пройдясь по комнате раскачивающейся походкой, он вскрикнул:

— Еще никогда за всю мировую историю нигде не расцветало столько зла, порока и богохульства. Но Бог восторжествует! Ты и все твое безбожное трусливое племя скоро исчезнете с лица земли!

Я решил, что лучше нам побыстрее уйти, пока хозяина не хватил апоплексический удар. Я поблагодарил его за уделенное нам время, и мы поспешно направились, к кораблю. Разговор с толстяком очень удручил нас. Не было сомнения в том, что он горячо верил в то, о чем говорил. Никто ведь не заставлял нас посещать именно этот дом.

Когда мы вновь поднялись в воздух, Элгон спросил о моих впечатлениях от увиденного. Когда я откровенно признался, что увиденное меня угнетает, он искренне опечалился, несколько раз тряхнул своей большой головой с длинными черными кудрями и сказал:

— Мне очень жаль, что Макро-общество уже успело настроить тебя против нас и ты не видишь, как горды и счастливы наши люди и какой свободной и достойной жизнью они живут.

— Элгон Десятый, ты действительно считаешь, что на Микро-острове все счастливы, даже самые бедные и больные люди? — спросил я.

Элгон ответил очень искренне и убедительно:

— Ты не понимаешь, Джон Десятый, что самое важное для человека — это не богатство, не здоровье и даже не слава, а гордость — ощущение превосходства над всеми остальными.

Он сделал паузу, чтобы позволить этой информации улечься у меня в голове, а затем продолжил:

— Здесь, на Микро-острове, мы обеспечили человека всеми необходимыми условиями для ощущения гордости — у каждого есть своя семья, своя раса, своя религия, свой язык, своя собственность и свой штат. Макро-общество лишило человека всего этого и тем самым превратило жизнь в такую вечную скуку, что людям стало все равно, жить или умирать. Они приезжают к нам, на Микро-остров, и нарушают закон, чтобы иметь удовольствие хотя бы интересно умереть, если они не могут интересно жить.

На сей раз я покачал головой:

— Извини, Элгон, я на все это смотрю по-другому.

— Я не заставляю тебя верить моим словам, — ответил он. — Твои глаза и уши сами предоставят тебе доказательство их истинности. Поговори еще с нашими людьми. Поговори с бедняками. Поговори с теми, кого ты считаешь неудачниками в нашей системе. Уверяю тебя, что даже самый жалкий трусливый неудачник имеет больше уважения к себе и больше радуется жизни, чем любой член Макро-общества. Если ты мне не веришь, посмотри вокруг себя — и сам убедишься.

Я согласился последовать совету Элгона и поговорить еще с несколькими людьми. Он высадил нас возле какого-то поселка в Коричневом штате. Здесь мы с Кэрол беседовали с отцом и матерью 18 детей. Матери было всего 36 лет. Она вышла замуж, когда ей было 12, и родила своего первого ребенка в 14, а затем рожала чуть ли не каждый год, и все дети выжили.

Эта семья была очень бедной. В крохотном доме они все спали всего на двух кроватях. Тем не менее оба очень гордились своей семьей и тем, что пятеро старших сыновей учились на гладиаторов. Вся семья трудилась на арендованной земле, но денег, которые они зарабатывали своим трудом, не хватало на жизнь, поэтому две старшие дочери уже несколько лет работали проститутками, чтобы пополнять бюджет семьи. Вся семья ими гордилась.

По нормам Макро-общества состояние их здоровья было чудовищным. Мать, державшая на груди двоих младенцев, была бледной, болезненной и выглядела лет на 50, но, когда я спросил ее о возрасте, с гордостью ответила, что она на 14 лет моложе. Тридцатидевятилетний оте выглядел моложе жены, однако от зубов у него остались практически лишь гнилые пеньки, а обрюзгшее, нездоровое тело все заплыло жиром. В отличие от него почти все дети в их семье были тощими, с такими же, как у родителей, болезненно-бледными лицами.

Когда мы зашли к ним, все со счастливым видом смотрели гладиаторские бои по телевизору, который, как я узнал, покупала каждая семья, даже если не было денег на все остальное. Они трогательно гордились своей кожей, выкрашенной в коричневый цвет, своей коричневой религией, коричневым языком и Коричневым штатом, который, как они считали, породил самых храбрых и сильных в мире гладиаторов.

Мы вновь услышали историю о том, что Бог создал четыре расы и разочаровался, а потом создал коричневую расу, чтобы она показывала другим пример честной, смелой и богобоязненной жизни. Они в это слепо верили и были бесконечно довольны тем, что им выпало счастье родиться представителями богоизбранного народа.

Кэрол эта семья не презирала, а искренне жалела за то, что ей выпало огромное несчастье родиться в Макро-обществе. К моему удивлению, они действительно испытывали сострадание к этой красивой здоровой молодой девушке.

Когда я спросил, не тяготятся ли они своей бедностью, глава семейства ответил:

— Нам жалко богатых, потому что они уже не могут испытать славной надежды когда-нибудь разбогатеть. Мы с нетерпением ждем момента, когда нащи сыновья начнут участвовать в играх гладиаторов: тогда мы будем купаться в деньгах. У нас есть все причины наслаждаться жизнью.

На этой ноте мы с Кэрол оставили их дом, вновь угнетенные всем увиденным и услышанным, но уже не удивляясь стремлению Элгона показать нам как можно больше людей. Было ясно, что он хвастается результатами самого удачного пропагандистского аппарата, когда-либо созданного человеком.

Позже, по пути в Черный штат, я спросил у Элгона, знает ли он, какова средняя продолжительность жизни на Микроострове.

— Знаю, — ответил он. — Мужчины живут в среднем 53 года, а женщины — около 52. Разумеется, тебе кажется это ужасным, но позволь снова напомнить тебе, Джон Десятый, что дело не в том, как долго человек живет, а в том насколько стабильна и комфортна его жизнь. Вернее, в конце концов,

самое главное — это насколько ты гордишься своей жизнью и сколько наслаждения от нее получаешь.

— Не буду отрицать, — сказал я, — что тебе прекрасно удалось уговорить людей верить твоим словам. Я удивлен тем, что только сто человек в год-уезжает с твоего острова.

— Это в основном старики, — объяснил Элгон, — не успевшие оценить реформы, которые мне, Селе Девятой и тысяче наших контролеров удалось провести в жизнь за последние 30 лет. Первые 40 лет я потратил на организацию жизни на Микро-острове, а сейчас наше микро-общество предлагает всем своим людям интересную и увлекательную жизнь.

— Итак, тебе потребовалось 70 лет, чтобы организовать практически идеальный аппарат пропаганды, заставляющий людей мыслить так, как тебе хочется, — подвел я итог.

В ответ на эту реплику Элгон лишь улыбнулся своей властной улыбкой и предложил нам посетить еще несколько домов. Мы так и сделали, но следующие две семьи, черная и белая, вновь повторили то, что мы уже слышали. Они гордились своим цветом кожи, своей религией, своим языком, своей семьей и своим великим штатом. Естественно, они имели счастье быть богоизбранным народом и всеми силами стремились произвести на свет как можно больше представителей своей расы. В черной семье было 18 детей, а белая благодаря многоплодным родам могла похвастаться рекордным показателем — 53 ребенка!

Невероятно плодовитая белая мать посетовала на нарастающую проблему диссидентов, которые отказываются принять мудрость Элгона Десятого и поддаются нечестивым идеям Макро-общества. Она сказала, что больше всего от этой проблемы страдают (ну разумеется!) другие штаты.

Я начал подозревать, что Элгон высаживает нас у «показательных» селений, где жителям надежно промыли мозги. И очень порадовался тому, что люди, поддерживающие Макро-идеи, оказывается, были для микро-общества «нарастающей проблемой».

В черной семье мне тоже удалось узнать несколько инте- ресных фактов. Оте тут был юристом и объяснил мне, что после гладиаторов его работа на Микро-острове (ну разуме-; ется!) — самая престижная и высокооплачиваемая. По его? словам, дело было в огромном количестве противоречивых законов. Он признал, что на острове существует столько законов, регулирующих различные сферы жизни, что каждый человек ежедневно нарушает хотя бы два или три из них. Разумеется, имея хорошего адвоката, можно справиться со всеми проблемами. Однако, поскольку в каждом штате свои законы, пересекать границы чрезвычайно опасно. Юристы не имеют права работать в другом штате, а человек, попавший на чужую территорию, обязательно нарушает тот или иной закон. Естественно, «не местный» цвет кожи также был серьезным затруднением.

Я был поражен, что этот юрист защищал правовую систему, где богатые могли нанять адвокатов, обеспечивающих им практически полную судебную неприкосновенность, в то время как бедные постоянно страдали от отсутствия юридической помощи. Я понял, что островная правовая система немногим отличалась от системы 1976 года, где бедные люди в 100 раз чаще попадали в тюрьму, чем богатые, и только бедные же подвергались смертной казни.

Хозяин дома объяснил, что, поскольку государство больше нуждается в богатых, чем в бедных, вполне естественно, что первые должны иметь возможность покупать себе неприкосновенность. При этом он настоятельно подчеркивал, что перед законом все равны и все дело лишь в грамотности юристов: чей адвокат лучше, тот и чист перед властями. Я понял, что микро-правительство 2150 года рукоплескало бы действиям моего правительства 1976 года, которое боролось с инфляцией, создавая безработицу среди бедных, позволяло трети всего населения жить в нищете и в то же время тратило миллиарды на поддержку коррумпированных правительств в тысячах миль от наших берегов. Что же, подобное притягивается к подобному, и неправедная власть всегда будет поддерживать такую же.

Когда мы посетили все пять штатов, Элгон сказал, что пришло время осмотреть столицу, которая находится в центре острова, где все штаты сходятся. По пути туда я спросил у Элгона об их системе образования. Он ответил, что почти для 90 % детей обязательное образование начинается в 5 лет и заканчивается в 12. С этого возраста все начинают работать на полях, заводах и в магазинах и обязаны жениться и рожать детей. Однако, едав определенные экзамены, можно продолжить образование в школах гладиаторов, юридических и медицинских учебных заведениях. Поскольку эти школы работают по ночам, молодые люди, сдавшие экзамены, могут днем работать, а ночью учиться. Богатым легче, потому что они могут нанять учителей для подготовки к экзаменам во все школы (кроме гладиаторской, разумеется).

Когда я спросил о местной администрации штатов, оказалось, что только юристы могут занимать правительственные должности — иногда сразу четыре или пять. Что же касается центрального правительства всего острова, то из 10 000 должностей Элгон и Села занимают самые важные, а более 1000 других постов отдано прочим бывшим членам Макро-общества. Я прокомментировал это так:

— Наверное, ты очень ценишь свое Макро-окружение, раз твои самые лучшие и надежные лидеры происходят оттуда. Разве это не противоречит тому, что ты говоришь о Микро-острове? Ведь если бы жизнь здесь была такой замечательной, ты бы выбирал своих ближайших помощников из островитян.

Элгон засмеялся:

— Макро-общество помогает своим людям развить Макро-способности, а затем жизнь этих людей становится такой скучной и так им надоедает, что они присоединяются ко мне, поэтому мне не приходится организовывать здесь школы для развития Макро-способностей.

— Но, видимо, люди, которые остаются с тобой, обладают не слишком развитыми Макро-способностями, иначе ты бы не считал, что я достиг десятого уровня, в то время как я всего лишь на втором, — уколол его я.

Элгон просто сменил тему разговора, указав кивком головы на столицу Микро-острова Элгонию.

— Ты только посмотри, — сказал он. — Это единственный большой город на Земле, ведь Макро-общество отказывает своим людям в радостях городской жизни.

Я посмотрел вниз и увидел город, который в 1976 году считался бы захолустным. Его население было всего 30 000 человек, из которых больше четверти составляло правительство Элгона. Вообще в Элгонии работало свыше 100 000 человек, но поскольку личная территория президента, около 15 километров в диаметре, не принадлежала ни к одному штату, большинство рабочих и служащих предпочитало жить в своих штатах, а в город только ездить на работу. В центре города находилось множество правительственных зданий, расположенных вокруг величественного президентского дворца, похожего на индийский Тадж-Махал.

Элгон Десятый, по-видимому, очень гордился своей столицей и долго разглагольствовал о значении сильного центрального правительства. Он, не переводя дыхания, продекламировал длинный список правительственных организаций, решавших вопросы сельского хозяйства, коммерции, труда, права, образования и разведки. Меня особенно поразило то, что у Элгона было девять различных разведывательных служб, которые собирали данные о гражданах. Когда я спросил об их функциях, Элгон ответил, что разведывательные службы лучше всего работают, когда их операции держатся в полной тайне, а поэтому он не может никому о них рассказать, даже мне. Затем, к моему удивлению, он добавил:

— Однако когда ты у нас останешься, Джон Десятый, и я сделаю тебя вице-президентом, я смогу тебе рассказать все

— Спасибо, Элгон Десятый, — я покачал головой, — но я хочу остаться в Макро-обществе.

Он громко расхохотался и сказал:

— Неужели ты до сих пор веришь в то, что человек, выросший в микро-обществе двадцатого века, может счастливо жить в Макро-обществе? Поверь мне, Джон Десятый, если я, проживший 50 лет в Макро-обществе, не выдержал такой жизни, то ты тем более не сможешь там жить!

— Тебе разонравилось Макро-общество, потому что там ты не мог удовлетворить свою гордость и жажду власти, — сказала Элгону Кэрол, — но Джону не нужна власть, поэтому перспектива высокого поста в твоем правительстве его не заинтересует.

На скулах Элгона заиграли желваки, а его аура покраснела. Тем не менее он довольно спокойно возразил Кэрол, что она еще слишком молода, чтобы понимать радости микросуществования.

Наш корабль приземлился на красивой площадке за президентским дворцом, и Элгон настоял на том, что он лично покажет нам все местные красоты.

Здания и сады были прекрасны, но на мое восхищение накладывались воспоминания о лицах десятков голодающих детей, которых мы видели в течение дня. В конце концов я перебил объяснения Элгона и спросил его, как людям здесь удается производить на свет столько детей. Он объяснил, что каждый может купить таблетки, усиливающие способность зачать и обеспечивающие многоплодные роды. Большие семьи были не только источником огромной гордости и исполнением религиозного и государственного долга, но и экономическим преимуществом, так как дети старше двенадцати лет, закончившие учебу, могли зарабатывать деньги гладиаторскими боями или проституцией.

Через час мне надоело осматривать роскошно обставленные комнаты, коридоры и внутренние дворы, наполненные редкими и ценными вещами, в которых Элгон и Села души не чаяли. Элгон почувствовал мое настроение и провел нас в шикарную гостевую зону, где мы могли выбрать себе любые покои. Затем Элгон и Села Наконец оставили нас одних, перед уходом напомнив, что ждут нас к ужину.

Как только они ушли, я бросился на огромную кровать с балдахином и сказал:

— Я уже устал от Микро-острова, а особенно от Элгона Десятого и Селы Девятой. Давай немного передохнем, чтобы как-то выдержать этот вечер.

Кэрол не сразу ответила, и я увидел, что она стоит, задумчиво прикусив нижнюю губу. В первый раз за все время я увидел, как ее аура стала ярко-розовой, постепенно обретая красный цвет тревоги. Я установил с ней мысленный контакт и почувствовал, что она борется с какими-то сомнениями, пытаясь утаить их от меня.

— Пожалуйста, Кэрол, — попросил я, — скажи мне, что тебя беспокоит. Раньше ты никогда не пыталась утаить от меня свои мысли.

Наконец она медленно кивнула в знак согласия и сказала:

— Это произойдет раньше, чем думала Рана. И отвернулась от меня.

— Ну хватит, Кэрол, не держи меня в напряжении, — умолял ее я. — Что именно произойдет раньше, чем думала Рана?

— Я не знаю точно что, — ответила она, беря меня за руку. — Рана сказала, что они подождут два или три дня, а потом начнут сильно давить на тебя. Но у меня сильное предчувствие, что это случится очень скоро.

Я знал, что в предвидении Кэрол намного сильнее и чувствительнее меня, и сказал:

— Ты уверена, что не можешь точно сказать, какая неприятность нас ждет в будущем?

Кэрол пристально посмотрела на меня, а затем, тихо всхлипнув, закрыла лицо руками. Через секунду мы покрывали друг друга поцелуями. Вскоре наше желание слиться воедино стало таким сильным, что мы не смогли перед ним-?;

устоять, скинули с себя туники и начали радостную любовную игру, известную только двум близким душам. Вдруг я телепатически услышал ноты наших душ, которые постепенно. нарастали по мере того, как наши тела и умы искали полного единства, пока мы не достигли экстаза Макро-погружения.

Некоторое время спустя, когда мы лениво плавали в громадном бассейне, я вспомнил, что Кэрол не ответила на мой последний вопрос о ее предчувствии. Я решил не давить на нее, если она не хочет мне говорить, и немедленно получил за это ее телепатическую благодарность.

Вернувшись в свою спальню, мы обнаружили, что туники, отражающие нашу ауру, исчезли, а вместо них разложены новые одеяния: красивая позолоченная туника, усыпанная сверкающими драгоценными камнями, для Кэрол и мерцающая белая тога для меня.

К Кэрол, казалось, вновь вернулось ее обычное хорошее настроение; она обнашивала свою новую тунику и жаловалась на ее тяжелый вес, когда появились пять слуг-мужчин, представлявших все пять микро-рас, и пригласили нас к ужину.

Столовая во дворце Элгона была такая огромная, что в ней, пожалуй, запросто уместилось бы два футбольных поля. Этот зал (иначе не скажешь) был заполнен мужчинами и женщинами в удивительно красивых костюмах и изысканных богатых платьях.

Нас подвели к возвышению в одном конце зала, где за маленьким столиком, лицом к другим столам, сидели Элгон и Села. Когда мы вошли, голоса, наполнявшие столовую, постепенно начали затихать.

Когда Элгон и Села посадили нас с Кэрол между собой, в комнате воцарилось гробовое молчание, и я почувствовал, что нас медленно, но беспощадно сжимают какими-то огромными тисками. Я слышал, как Элгон произносил речь в честь моего прибытия, но моя голова болела, словно ее сдавливал стальной обруч. Я понял, что Кэрол тоже чувствует это давление. Дальше у меня остались только смутные воспоминания о сменяющих друг друга странных блюдах и напитках, к которым я едва прикоснулся. Я осознавал, что Элгон и Села обращаются ко мне и я, очевидно, правильно им отвечал, потому что они все время казались очень довольными, но я не помню, о чем мы говорили. Последнее, что вспоминается из этого вечера, — пять слуг вновь отвел нас в нашу комнату, где мы с Кэрол сразу же легли спать даже не раздеваясь.

Я очнулся в 1976 году, нащупал и включил свой ночник и увидел, что было три часа ночи. Я не мог избавиться от какого-то смутного чувства страха. Непонятно, отчего я был так напуган. Ни с Кэрол, ни со мной ничего страшного не произошло, если не считать этого странного чувства тревоги…

Я потряс головой, пытаясь отогнать мрачные мысли, я вспомнил, что мне что-то сильно давило на голову во время ужина с Элгоном. Интересно, что именно вызывало это мучительное ощущение, из-за которого во время трапезы я не отдавал себе отчет в собственных действиях? Я постепенно почувствовал, что ответ на этот вопрос сам придет из неизмеримых глубин моего сознания. Я подождал, пока в голове у меня сложится четкая картинка столовой. Картинка сложилась. Повсюду были сотни совершенно пустых одинаковых, лиц; один-единственный глаз пронзительно смотрел на меня с каждого лба. Это явно был символ телепатической ментальной сети, которую Элгон вновь сфокусировал на мне. Почему же мне все еще было безумно тревожно и страшно? Я вдруг почувствовал неистовое желание вернуться в 2150 год и проверить, все ли в порядке с Кэрол. Разумеется, чем сильнее я старался уснуть, тем меньше было надежды на успех. Наконец я понял, что надо успокоить себя, приняв все происходящее как проявление совершенства. Однако у меня и это не получалось, и я решил вспомнить свой Макро-контакт. Только после этого я вновь провалился в сон и проснулся в 2150 году, лежа один на кровати с балдахином, все еще одетый.

Я мгновенно вскочил на ноги и пробежал по всем пяти огромным комнатам наших покоев, зовя Кэрол, но она не отвечала. Я решил найти Элгона и потребовать объяснений. Выбежав в коридор, я столкнулся с тремя десятками — не меньше — бывших членов Макро-общества, которых легко можно было узнать по росту. Я спросил у них, где мне найти Элгона Десятого, но они не отвечали, а только пристально смотрели мне в глаза. Я вновь почувствовал, как невидимые тиски сжимают мой разум, ослепляя меня. Я быстро попятился назад в свою комнату, безрассудно пытаясь дверью закрыться от этих пронзительных глаз.

Давление на мой разум все усиливалось, и мне с трудом удавалось удерживать себя в сознательном состоянии. Я подошел к кровати и упал на нее. Внезапно я почувствовал, что мой разум отделился от тела. Наверное, так себя чувствуют люди, разбитые параличом. Я понял, что в комнате появились другие люди и они меня раздевают. Затем меня вынесли в ванную и швырнули в глубокую часть огромного бассейна. Я быстро нырнул под воду, проверяя, как долго мне удастся задерживать дыхание, и борясь с этим странным бессилием. Я не помню, сколько продолжалась эта бессмысленная борьба, но вскоре я начал осознавать, что мне нужно использовать ПК, чтобы подняться на поверхность воды. Когда я сосредоточил все свои усилия на этом действии, то почувствовал, что ощущение бессилия покидает меня, и вынырнул на поверхность.

Не знаю, отпустила ли меня телепатическая сеть Элгона, но я уже не чувствовал себя парализованным. Я с легкостью плавал, глубоко втягивая в легкие драгоценный воздух.

Вернувшись в свою спальню, я нашел там Селу; она лежала на кровати совершенно обнаженная. Ее, очевидно, позабавило мое изумление, потому что она засмеялась и сказала:

— Не удивляйся, Джон Десятый. Элгон Десятый и я решили: для того, чтобы ты оценил уникальные преимущества жизни на Микро-острове, ты должен попробовать наше самое величайшее наслаждение — меня.

С этими словами она изогнула свое роскошное обнаженное тело так, что огромная упругая грудь приглашающе раскинулась прямо передо мной. Она облизала кончиком розового языка полные алые губы, оставляя на них мерцающий блеск влаги, и начала совершать тазом медленные волнообразные движения; часто прерывисто вздыхая.

Внезапно мой разум снова сдавили телепатические тиски, которыми управляла тысяча человек во главе с Элгоном. Я быстро потерял контроль над своим телом и с ужасом увидел, что оно начало жить своей отдельной жизнью: подошло к кровати, упало в объятия Селы и начало ласкать ее. В какой-то момент мое тело вновь стало мне подвластно, и я почувствовал огромную чувственную силу бархатистой пышной плоти, которая прижималась ко мне в горячих страстных объятиях.

В течение долгого-долгого мгновения я сгорал от похоти, которая, казалось, поглотила все остальные мои желания. Я чувствовал, как тону в бездонном темно-красном море.

Если бы я не испытывал Макро-погружения и не вспомнил безупречного совершенства объятий моей близнецовой души Лии, то уверен, Села бы победила. С того момента я бы ходил за ней, как пес бродит за течной сукой. Но когда я стоял на обрыве над этим бескрайним морем похоти, мой разум вдруг наполнился воспоминанием о моей возлюбленной Лии.

Я сбросил с себя развратно стонавшую Селу, встал с кровати, прошелся по комнате и сел на один из богато украшенных стульев с высокими спинками.

Мы с Лией выиграли первую битву.

Несколько минут Села каталась по кровати, крича и воя от ярости. Вдруг буря миновала, она села на кровати и, улыбаясь, сказала:

— В следующий раз, Джон Десятый, я выиграю, и будь уверен, следующий раз обязательно наступит.

Я покачал головой.

— Нет, Села, — сказал я, — Элгон может опутать меня всего своей телепатической сетью, завладеть моим телом и заставить его к тебе прикасаться, но знай, Села, что мой разум никогда не захочет минутных микро-наслаждений, а это все, что вы можете предложить.

Ее глаза вспыхнули темным блеском, она отвернулась и сказала:

— Я — Села Девятая. Ты, видимо, забыл о приличиях. А свою Альфа-партнершу Кэрол Третью ты тоже забыл?

— Нет, и не надейся, — сказал я. — А ты не хочешь мне рассказать, что вы с Элгоном «Десятым» с ней сделали?

Телепатически я прочитал в мыслях Селы только то, что Кэрол накачали наркотиками и спрятали где-то во дворце. Но я не хотел признаваться, что мне это известно. Села не успела мне ответить, потому что дверь отворилась и в комнату вошел Элгон с тремя служанками, которые тотчас начали одевать Селу в тунику, усыпанную драгоценными камнями. Я все еще был обнажен, а потому попросил, чтобы мне вернули мою одежду. В ответ Элгон лишь улыбнулся и сказал:

— Только микро-человек испытывает стеснение от своей наготы. Ты что, уже об этом забыл?

Я проигнорировал этот вопрос и спросил, когда я смогу увидеть Кэрол.

— Это, — ответил Элгон, — зависит от того, когда ты позволишь нам завершить твое перемещение во времени.

— Почему для вас так важно переместить меня сюда? — спросил я.

Элгон засмеялся и сказал:

— Я думаю, тебе известно, что ты — первый человек, преодолевший время и занявший ментально созданное физическое человеческое тело, — очень знаменит. Мы знаем, что Макро-общество отказалось навсегда перемещать тебя во времени, пока ты не достигнешь третьего уровня осознания, что абсолютно невозможно в отведенное тебе время.

Но люди Микро-острова будут рады спасти подобного им микро-человека.

— А ты будешь рад расстроить планы Макро-общества, — ответил я.

— Конечно, — легко согласился Элгон. — Но сейчас мы оставим тебя в покое и дадим тебе время подумать. Решай, когда ты захочешь стать постоянным членом Микро-острова.

— Никогда, — отрезал я. Он снова засмеялся и сказал:

— Я бы на твоем месте не был так в этом уверен, Джон Десятый. Я предвижу, что ты передумаешь, не пройдет и двух недель.

Он повернулся и пошел к двери, сопровождаемый Селой и ее тремя служанками. Уже повернувшись ко мне спиной, он бросил через плечо:

— Можешь посмотреть видео в своей комнате, Джон Десятый. Это поможет тебе скоротать время.

С этими словами он закрыл за собой Дверь, и я увидел, что большой видеоэкран, расположенный на стене напротив кровати, светится. Затем появилось изображение Кэрол, лежащей на полу в пустой комнате.

Я бросился к экрану, чтобы получше ее рассмотреть. На Кэрол был тот же наряд, в котором она была за ужином. Она лежала явно без сознания, с руками, скрещенными на груди, и на черно-белом экране выглядела мертвой. Вначале картинка была беззвучной, но вскоре я услышал голос Элгона:

— Сейчас твоя подруга Кэрол Третья пребывает в кататоническом трансе, вызванном наркотиками. Она будет находиться в этом состоянии, пока ты не согласишься вступить с нами в переговоры или же пока она не умрет.

На этом звукозапись закончилась, и на экране осталось только изображение, как постоянное напоминание об угрозе Элгона.

Остаток дня я провел, бродя по своим комнатам и пытаясь придумать какой-то способ спасти Кэрол и вернуться в Макро-общество.

Я попытался установить контакт с подсознательным разумом Кэрол, но телепатическая сеть Элгона не давала мне это сделать и преграждала путь в коридор. Несмотря на это, я не чувствовал отчаяния, потому что знал: если я попрошу помощи у Макро-общества, высшие Макро-способности наших друзей всегда смогут освободить нас с Кэрол из плена Элгона.

К концу дня вид бездыханного тела Кэрол на экране начал меня угнетать. Я принял две питательные таблетки из браслета и поэтому не был голоден, но тем не менее где-то внутри ощущал какую-то неприятную пустоту, предвещавшую смерть. Но чью — мою, Кэрол или нас обоих?

В конце концов я решил лечь спать, надеясь проснуться в 1976 году и обсудить ситуацию с Карлом — моим, оказывается, опекуном — и Недой. Я заснул, но не проснулся в 1976 году. Мне приснился сон.

В этом сне я лежал на спине в пустой комнате рядом с Кэрол. У меня было такое ощущение, что я парализован, потому что я не мог пошевелить никакой частью тела. В итоге, устав от бесплодных попыток подняться, я расслабился и начал смотреть в лицо Лии, которое парило в воздухе надо мной. Я телепатически попросил ее о помощи, но она покачала головой и сказала:

— Подумай как следует, прежде чем просить меня о помощи, Джон. Я должна напомнить тебе, что, если мы тебе поможем, ты не продемонстрируешь третий уровень осознания в отведенное тебе время. И тогда мы не сумеем навсегда переместить тебя сюда.

— Хорошо, — сказал я, — но тогда хотя бы помоги Кэрол. Верни ее обратно на материк.

Лия снова покачала головой.

— Я не могу ей помочь, пока она сама не попросит меня о помощи, но пока что она просила позволить ей остаться с тобой, даже если это будет грозить ей смертью.

И только затем я проснулся Наконец в 1976 году с криком: «Не дай ей умереть, Лия! Не дай ей умереть!»


Нас только один
 
Форум » Читаем » Книги » Тия Александер. Год 2150.
Страница 3 из 5«12345»
Поиск: